Всего за 249 руб. Купить полную версию
Займись ею! рявкнул отец, отшвыривая от себя мать так, что она не удержалась на ногах и упала на траву. Если к вечеру не успокоится, забью её этой палкой! а потом повернулся ко мне и затряс в воздухе своим кулаком. Ты выйдешь замуж! Поняла?! Пойдёшь и будешь мужу ноги целовать! Потаскуха!
Отец ушёл, ругаясь и проклиная тот день, когда я родилась, а я подбежала к матери, чтобы помочь ей встать. Мне подумалось как-то мельком, что она сейчас оттолкнёт меня или ударит. Но она схватила своими ладонями моё лицо и вперилась в меня диким взглядом.
Не противься, слышишь?! А то убьёт и меня, и тебя! За тебя Асаф золото обещал! Много золота! Отец не позволит тебе отказаться от свадьбы! Связанную, как овцу, отдаст! О нас подумай! О братьях, обо мне! Сколько ещё нам из-под коров навоз убирать?! О себе подумай, глупая! Будешь иметь всё! Будешь хозяйкой в богатом доме с прислугой! В золоте и изобилии купаться будешь! увидев в моих глазах сомнение, мать оттолкнула меня, встала с земли. Иди поешь и поспи. Завтра начну готовить тебя.
Я не знала, как меня собираются готовить. Я вообще мало что знала о свадьбе и отношениях между мужчиной и женщиной. Сначала невесту разрисовывают хной, надевают на неё вуаль и выводят к жениху. Их соединяют в браке, потом муж забирает свою жену в свой дом. Потом, спустя несколько месяцев, у них появляются дети. А потом эти дети становятся большими, и их тоже женят или выдают замуж. На этом мои познания о семейной жизни заканчивались.
Отец сказал, что свадьба состоится через семь дней. Семь дней, показавшихся мне адом на земле. Я с ужасом ждала того дня, когда увижу его. Мерзкого беззубого старика с большим животом и морщинами. С ним я уеду в его логово и там завяну, как цветок. Так сказала своей дочери Фатиха, собирая в своём саду яблоки. Фатиха говорила это не со зла. Даже немного всплакнула. Я же, привалившись к забору, обняла себя и заплакала.
Я редко плакала, привыкла не жаловаться на жизнь, принимать всё безмолвно и безропотно, знала, что никто не пожалеет. Но тогда мне стало так горько и больно, что не смогла смириться с предстоящим ужасом. Не могла позволить отцу выдать меня за старика.
Я решила бежать. Дождаться, пока все уснут, и сбежать. Только воплотить в реальность эту задумку было нелегко. Во-первых, мать пристально наблюдала за мной, и казалось, будто она следит даже ночью. По крайней мере, я слышала её шаги. Отец с братьями после тяжёлого трудового дня и плотного ужина всегда крепко спали, они не представляли угрозы на этом этапе. Но имелся ещё высокий забор, который отец запирал на ночь на замок, и выбраться из дома можно было только через сад, там дырка в заборе, через которую бегали кошки. Если постараться, я смогла бы туда пролезть.
Однако имелась ещё одна проблема, и она перевешивала своей значимостью две предыдущие Куда я пойду? К кому? Кто меня спасёт? У меня не было родственников, кроме тех, кого я называла семьёй. И тут я вспомнила о родителях матери. Тех, о которых она ничего не говорила и даже не вспоминала их. Я знала лишь их имена и название деревни, в которой они жили. Этого было достаточно, чтобы отыскать их. Разумеется, если меня не поймают раньше. Нужно быть осторожнее.
ГЛАВА 5
Я согласилась на требования матери. Согласилась увидеться с женихом и вести себя скромно и тихо, как и полагается молодой незамужней женщине. Я на всё согласилась, лишь бы усыпить её бдительность. Если бы стала перечить, отец перебил бы мне хребет палкой, как и обещал. А мать не заступилась бы, как обычно.
Низко опустив голову и глотая злые слёзы, я бродила так до самого вечера. Удивительно, но мать не ругала меня за то, что хожу просто так и ничего за целый день толком не сделала. За меня давали столько золота, что теперь уже всё это стало неважным.
Я делала вид, что страдаю и переживаю, однако, на это времени у меня не было. Отчаянно соображая, как совершить свой побег, я то и дело осматривала сад и дырку в заборе, мысленно примеряясь к ней и представляя, как буду пролезать в такое узкое отверстие. Я обхватывала талию ладонями, надеясь, что не слишком толстая и не застряну там. Тогда отец меня точно убьёт.
Наступила ночь, и я сделала вид, что сплю, заранее одевшись и накрывшись одеялом с головой. Было жарко и душно, но я не решалась высунуться. Казалось, что за мной следят даже стены дома, и, как только покажусь, тут же прибегут родители.
Пролежав в одной позе несколько долгих часов, решилась выйти из своего укрытия, предположив, что все уже уснули.
В доме было непривычно тихо. Наверное, оттого что обычно в это время я уже крепко спала, уставшая после долгого и изнурительного дня. Взяв свой маленький узелок, накинула на плечи тяжёлое покрывало, без которого из двора никогда не выходила. Я часто видела других девушек без покрывала, просто в платке и длинном платье, закрывающем шею, руки и ноги. Мне и самой хотелось так одеваться, но мать запрещала, поясняя это тем, что незамужняя девушка не должна показывать своё лицо и фигуру.
Сейчас же покрывало служило мне некой маскировкой, и под ним я чувствовала себя спокойнее. На негнущихся ногах приблизилась к комнате братьев, припала к двери и прислушалась. Оттуда доносился дружный храп. Следующей остановкой была дверь в спальню родителей. Там было тихо, и я на какое-то время замерла от страха, опасаясь стать услышанной и пойманной. Простояв так несколько минут, сделала первый шаг, затем второй, а затем выпорхнула из дома, обрадовавшись тому, что отец не стал запирать дверь. Идти к нему за ключом я бы не осмелилась, тогда довелось бы прыгать из окна в колючий кустарник.
Оказавшись на улице, глубоко вдохнула, закрыла глаза. А что, если меня поймают? Если отец настолько рассвирепеет, что, отыскав меня, просто забьёт своей палкой? Он мог, я это знала. Я много раз видела в нём жестокость и ненависть ко мне, ко всему женскому. Даже к той, что родила ему двух сыновей, которыми он всегда гордился. Особенно Фаридом, в котором не было хитрости, как в Амине, а лишь беспричинная жестокость и грубая сила, которой он то и дело стращал меня, а иногда и не только стращал. Ему нравилось меня бить и, пока мы были ещё небольшими, он всегда заявлял, высоко задрав подбородок, что первым делом, когда женится, побьёт свою жену. Чтобы была послушная. Я буду ненавидеть отца и за это. За то, что превратил моих братьев в таких же моральных уродов, каким был сам.
Пути назад не было. Я не могла вернуться и покорно ждать брака со стариком, которого ещё ни разу не видела, но уже ненавидела и боялась всей душой. Нужно попытаться. Я должна
В сад пробралась тихонечко, словно кошка. И так же тихо покинула его, проскользнув в дырку. Зря боялась. Я была настолько худая, что даже не почувствовала дискомфорта.
Оглянувшись на забор, за которым выросла, улыбнулась. Я смогла выбраться из ада. А значит, смогу и сбежать. Меня никто не остановит, я доберусь до родителей матери и, если они откажутся помочь, то хотя бы попрошу у них немного денег. Я буду плакать и умолять, если потребуется, упаду перед ними на колени и стану целовать их ноги. Они не смогут мне отказать. А потом я уеду из страны. Знаю, что есть и другие страны, где живут другие люди, не такие, как мы. Мать говорила, что земля очень большая и на ней полно мест, где ещё никого нет. Среди людей или же вдали от них, я найду место, где смогу спрятаться от отца и мерзкого старика.
***
Пешком идти пришлось долго. Иногда я пряталась в кустах у обочины и там отдыхала. Ужасно болели ноги, и кажется, натёрла мозоли.
Не знала, чем закончится этот мой побег и помогут ли мне дедушка с бабушкой, но на душе было радостно. Подогревал азарт и силу воли тот факт, что я смогла пойти против слова отца, смогла сбежать из дома. А ведь я раньше никогда никуда не выходила, за редким исключением, когда трава на малом пастбище заканчивалась и приходилось гнать коров и овец на большое пастбище, что аж на краю деревни. Иногда мы выходили в гости, преимущественно на свадьбыдругих праздников практически не было или же их отмечали дома. Несколько раз отец брал меня в город, когда братья болели или уходили на сенокос. Мы меняли товар, покупали продукты и снова ехали домой. Тогда-то дорогу я и запомнила. Она проходила как раз через ту деревню, где и жили родители моей матери. Мы никогда не заезжали к ним в гости. Жаль. Так бы я знала точно, где они живут.