Истомина Елена - Мой мальчик стр 13.

Нахлынувшие воспоминания откинули меня на семь лет назад.

Вспомнилось, как я сидела безумно счастливая в ожидание того, когда мне принесут Любочку с прививок и обалдевшими глазами смотрела на соседку по палате, совершенно равнодушно и спокойно пишущею отказ от своего чада.

 Может, подумаешь еще, а?  умоляюще попросила я.

 Да бросил он меня, говорю же, бросил,  спокойно ответила мамаша, снисходительно улыбаясь.  Квартиру мне тоже он снимал, а двадцать пятого числа меня и из нее попросят. Ну, куда я с ней попрусь? На улицу? Да и вообще, не создана я объективно для материнства, не мое это!

Мамашка еще и улыбалась вполне счастливо!

Я только открыла рот, чтобы спросить, а нафига тогда беременеть вообще? Как в палату вошли Олег и Лидия Петровна. На обоих лица не было. На муже особенно.

 Что случилось?  тут же встрепенулась я.

 Давай-ка я тебе укольчик сделаю, моя хорошая,  дрожащим голосом пропела акушерка. Шприц уже был приготовлен.

 Что случилось?! Где Люба?  закричала я, смотря в полные слез, глаза мужа, никогда его таким не видела.

 У девочки, индивидуальная непереносимость препарата. Анафилактический шок. Мне жаль!  отчеканила акушерка, вкалывая успокоительное мне прямо в плечо, без подготовки.

Дальнейшее помню, лишь как далекий, страшный сон. Как орала на весь роддом, как чуть из окна не сиганула. Как в отчаянье била мужа, как вместе рыдали в объятиях друг друга.

Как умоляла неизвестно кого, тихо и отчаянно, по-собачьи скуля:

 Верните мне мою дочь! Ну, пожалуйста! Верните мне мою девочку! Пожалуйста. Ну, ты же все можешь, Олег! Ну, оживи ее! Верни! Ты ведь можешь!

Теперь, даже страшно было представить, что в те минуты переживал муж, смотря в мои глаза полные отчаянной, безумной надежды. Он ничего не мог сказать тогда, лишь в ужасе качал головой, глотая слезы.

 Он не может Вера, я могу!  заговорила присевшая рядом соседка по палате,  Забери мою и будьте счастливы. Я все равно отказ пишу. Моя тоже черненькая, лупоглазая такая. Разница меж ними, полтора часа всего. Петровна вон, бирки поменяет и все. Поменяешь ведь?

Я тогда ни малейшего понятия не имела о том, что роженица обращается к своей бывшей свекрови.

 Сходить?  с затаенной надеждой спросила акушерка.

 Принесите мне МОЮ девочку!  всхлипывая, требовала я.

И Лидия Петровна принесла. Живую, здоровую, крепенькую, черноволосую малышку, уже с длинной, забавной челкой. Она так умильно насасывала палец и очень внимательно смотрела на нас своими огромными, голубыми глазенками, что даже Олег, утерев слезы, заулыбался чуду.

Из нашей семьи о трагедии никто не узнал. Меня в тот же день перевели в отдельную палату. И я навсегда вычеркнула из памяти те ужасные часы. Я только сейчас поняла, что даже не знаю, что сталось с телом той моей дочери. Я ей даже не интересовалась. Вот она, моя Любочка! У меня на руках. Прочего не было!

Быть может, случившееся расплата мне и за это тоже? За то, что предала родную дочь? Даже не похоронила, не оплакала, просто вычеркнула из жизни?

 У-у-у! Козлина все-таки довел до срыва!  донеслось до меня Валькино негодование.

 Это не из-за него Валюш,  наконец опомнилась я, утирая слезы.  Мне срочно нужно в храм! Подбросишь?

 Ты на вечернею службу хочешь?  удивилась подруга.

Хлопнула входная дверь, из прихожей послышалось привычное Олежкино:

 Я дома! Кто тоже?

 Поедем? Или мне уйти?  шепотом спросила Валя.

 Иди. Все хорошо,  так же шепотом ответила я, спешно вытирая слезы.

Подруга тут же испарилась. С мужем даже не поздоровалась.

Олег вошел в гостиную, держа в руках огромную коробку.

 Вот, Свирский торт выслал! Мы ж его оплатили, но до него, дело так и не дошло,  как ни в чем не бывало, пел муж.  Где дети? Зови к чаю.

 Я хочу взять под опеку сестру Любы,  сходу выдала я.

Глава 11

 Какая сестра? Ты, о чем?  Обалдел муж.

 Вот, смотри,  я подвинула к Олегу ноутбук со страничкой Егора на мониторе.  Этот мальчик вчера, можно сказать, спас мне жизнь. Именно под его машину я чуть не угодила. Мне нечем было его отблагодарить, и я попросила написать мне в ВК. Он написал и вот, что я вижу на странице. Смотри,  я показала мужу пост и пересказала сообщение.

 Ну, давай я договорюсь в соцзащите, чтобы ей дважды в год были бесплатные путевки, сходим к ней завтра. Посмотрим, что ей надо. Все купим. Но брать к себе тяжело больного ребенка, требующего постоянного внимания. Вер, ты собаку то заводить не хочешь. А здесь ребенок-инвалид.

 Да может быть ее и на ноги-то в два счета поставить можно, при должном уходе и лечении.

 Ну, хорошо, мы съездим, посмотрим. Но торопиться с решениями не будем. У нее, в конце концов, и брат вон есть.

 Да он мальчишка. Ему всего двадцать. Грузчиком на нашем заводе работает. Что он может ей дать на зарплату в тридцать две тысячи! Я не собираюсь ее усыновлять и их разлучать. Как в интернат ходил ее навещать, так и сюда будет. Я просто не могу остаться равнодушной теперь к ее судьбе, понимаешь? Люба наша, но Вероника, тоже ее родная кровь и Егор этот. Нельзя это игнорировать! Не правильно!

 Хорошо, мы съездим, посмотрим, что для нее можно сделать, это я обещаю.

 Спасибо. А что случилось с телом той, нашей девочки, ты знаешь?

 Конечно. Я похоронил ее как полагается, на старом кладбище. Привожу ей цветы на каждый день ее рождения.

 А я, я о ней просто забыла!  призналась я, еле сдерживая рыдания.  Я ужасная мать! Я чудовище! Я просто вычеркнула ее из своей жизни!

 Это было нужно тебе, чтобы сохранить себя для живых, нуждающихся в тебе детях. Это важнее. Это правильно. Я уверен, она не сердится на тебя,  утешал муж, ласково обняв.

 А давай, завтра к ней съездим?

 Хорошо. Съездим. И позвони на склад, пусть приготовят подарочные сладкие наборы для детей, не с пустыми же руками к ним ехать.

 Хорошо. Перекинь парню на счет, сколько сможешь.

 Я же сказал, что договорюсь с соцзащитой о бесплатных путевках.

 Да деньги и ему не помешают. Может машину себе поприличнее купит, а то, в Жигулях тех, ехать страшно ей-богу.

 Вера, ты ведь пошутила, да? Ну, про секс? Его ведь не было, да?  Боже! Какой настороженный, подозрительный взгляд. Сжал мои пальцы до боли и в глаза заглядывает так, словно непременно хочет в них истину увидеть.

 Тебе так важна моя верность при том, что сам ты мне изменяешь всю нашу жизнь? Этот вопрос, неслыханная наглость и эгоизм с твоей стороны, дорогой,  спокойно заявила я.

 Значит, хочешь теперь свободной жизни?  как опасно заблестели глаза, как угрожающе сел голос.

 Равноправия хочу, уважения и покоя,  чеканя каждое слово, произнесла я.

Муж резко привлек меня к себе, обнял так сильно, что аж от боли скривилась, впился в губы жадным поцелуем и попытался повалить на диван.

 Люба с Ирой дома и Паша может вернуться.

Попыталась я урезонить мужа. Уперевшись ему руками в грудь. Олег молча встал, схватил меня за руку и поволок в свой кабинет. Я покорно шла. Близости хотелось до судорог в самом низу, еще с того момента как проснулась, а сейчас, Олег точно постарается особо.

Он запер дверь, сдернул с себя черную, облегающую футболку и расстегнул ширинку джинсов.

 Зачем брюки надела? Не люблю,  ворчал муж, избавляя меня от одежды.

 С каких это пор?  поразилась я.

 С этих. Теперь только платья, юбки и чулки. И никакого белья! Слышишь! Никакого! Хочу трахать тебя где и когда захочу, немедленно!

Вот это новости!

И вдруг меня поразила простая до смешного догадка: Олегу уже сорок восемь. У него же, наверное, уже проблемы по мужской части. Отсюда и эти придури со шлюхами, БДМС и чулками теперь. Мужик просто старается быть в форме, как может, пробуя новое для достижения возбуждения.

От этого осознания аж полегчало на душе.

Что ж, хочет чулки и плетку, будет ему чулки и плетка, почему и нет.

Муж усадил меня на стол, развел мои ноги, я чуть приподнялась на руках, и он припал губами к вожделенному.

 Ох, какая ты уже мокрая,  изумился муж.  О, ком думала? Признавайся! О, ком, а?

Спрашивал муж, грубо вторгаясь в меня пальцами. Я в свою очередь, грубо схватила его за волосы и направила голову снова вниз. Муж послушно принялся кружить языком по набухшему клитору, не убирая из меня своих пальцев, совершавших покоряющие движения.