Всего за 176 руб. Купить полную версию
О нетзамерев у высокой каменной стены в пять метров, сверху явно с натянутым напряжением, задохнулась от слез. Боги, нет
Неподалеку начинались ворота, предназначенные впускать и выпускать людей из поместья четы Орловых. Сцепив зубы, не думая ни о чем кроме спасения, я бросилась туда.
Боги, госпожа, приметивший меня охранник шарахнулся назад с широко распахнутыми глазами. Позвольте мне предложить вам куртку и обувь
Мне нужно лишь одно, сложив руки на груди, я была непреклонна, выпустите меня.
Мужчина поморщился, опустил взгляд:
Что угодно, кроме этого.
Ошарашенно застыв с распахнутым ртом, я недоверчиво покачала головой:
Вы, верно, меня не расслышали? Я хочу выйти от сюда. Сейчас же.
Не велено, госпожа, пожал плечами мужчина, протягивая дымящуюся кружку. Чаю? У вас вон губа трясётся от холода, ноги все синие
Словно земля под ногами затряслась в тот момент, а тело перестало быть моим. Уткнувшись лбом в забор, я простонала в полный голос:
Я просто хочу уйти отсюда Просто хочу уйти
Моя жизнь словно кончилась, я умерла в той гостиной, узнав правду. Стала тем самым Бенгальским тигром в клетке, привезенным в дом ради одной конкретной целиисполнения долга. Я не была живым человеком для таких, как Орловы. Я была животным
Открой ворота, Константин, голос Владимира позади казался громче грома, мощнее молнии. Я обернулась и увидела мужчину с черным зонтом, куполом закрывающим половину его лица. Он смотрел на меня, как мессия. Не моргая. Дай девушке уйти, если она просит.
Вы уверены, господин? растерялся охранник, явно попадая под влияние ауры хозяина дома. Она подавляла всех вокруг, заставляла ощущать надвигающую опасность. Девушка ведь
Константин, прошипел Владимир сквозь стиснутые зубы, открой эти чертовы ворота!
Тяжело вздохнув, он сдался:
Есть, босс!
Высокие ставни принялись медленно раздвигаться, издавая слабый писк. Все это время я безостановочно рассматривала мужчину, ожидая подвоха. Ждала условий Ждала, когда прозвучит заветное «но».
Иди, девочка, Владимир подбородком кивнул в сторону свободы, глаза его вводили меня в совершенно пугающий транс. Ты ведь этого хотела? Путь свободен. Никто не держит тебя здесь насильно, если ты об этом думала. Здесь не тюрьма.
Сглотнув тяжелый ком, я отряхнулась, избавляясь от наваждения. Развернувшись спиной в мужчине, я занесла ногу, дабы переступить преграду, и тут же голос позади вызвал мурашки на спине:
Имей в виду, Владимир непреклонен, непоколебим. Черт, со своим дьявольским контрактом, где расплата душей, я готов помогать лишь семье. Чужие люди мне не интересны.
Что это значит? зажмурившись, я ощущала биение сердца сильнее, нежели ливень вокруг.
Твои сестры вернутся обратно вместе с родителями. Кажется, ваш старый вагончик отвезли на утиль Но не переживай. Договорюсь, и его поставят на прежнее место, как вы привыкли, он хмыкнул, как самое настоящее чудовище без души, боль моя была ему неважна. Переступив этот порог сейчас, я больше никогда не позволю тебе вернуться, Каролина.
Ногоречь съедала меня изнутри, сомнения убивали. Я должна была думать не о себе, а о семье. И вот он тот вопрос: как далеко мы готовы зайти ради счастья близких? Как глубоко готовы закопать себя?
За все надо платить, продолжил Владимир. Капли дождя перестали стекать по голове и лицу. Было явноон за спиной, держит надо мной зонт. Шепчет в ухо, проникая в самое нутро. Благодарным людям ты отплачиваешь той же монетой. Не благодарным Сама понимаешь.
Владимир, застонала я, опустив голову, я так не могу
Тогда, губы коснулись мочки уха, зубы сжались на ней кандалами. Иди, Каролина.
Я хотела уйти, мечтала сбежать так сильно, как ничто на свете. Но Порой приходится быть сильнее, чем хотелось бы. Выбирать. Разве стоит моя жизнь счастья пятерых людей? Разве имею я правда лишать сестер заслуженного покоя?
В чем-то Владимир был прав: за все надо платить. И я разменяла свою жизнь на чужие. Подарила душу в обмен на близких. Зажмурившись и не веря, что творю, медленно вернула ногу на место, на плечи мгновенно упало теплое мужское пальто, окружая запахом власти и желания.
Идемте, слова застыли на языке, как расплавленный свинец. Язык немел, буквы забывались, голова разрывалась, д-домой.
Губы коснулись темечка, Владимир жадно вдохнул мой запах и облегченно выдохнул:
Умница, девочка.
Месяц спустя
Как тебе салат из цуккини, Каролина? вежливо поинтересовалась Валентина, глядя на то, как я уже пять минут ковыряю вилкой в тарелке.
Пахнет отвратительно, пожала плечами я, не стесняясь сказать правду, на вид еще хуже.
Валентина схватилась за сердце, застонав так, будто я призналась в убийстве семи новорождённых детей:
Это ведь итальянский рецепт!..
Каролина, стальной голос Владимира перебил жену, если тебе не нравится, не ешь. Я попрошу принести что-то другое.
Но, Валентина растерянно хватала ртом воздух, больше нет ничего готового.
Значит, приготовят, поставил точку жестким тоном в диалоге старший Орлов, после чего мгновенно встал и ушел.
Марк нежно погладил мое колено под столом. Поморщившись, я тут же его скинула. Тогда настойчивый парень переплел наши пальцы на столе. Наверняка он надеялся, что я не стану отвергать его при маме. Увы, с некоторых пор я не жаждала заслужить уважения этих людей и молча убрала руки, обнимая саму себя.
Владимир вернулся спустя продолжительное время, на тот момент я почти забыла о его внезапном «побеге». В руках мужчины был широкий деревянный поднос.
Вот, убрав подальше тарелку с салатом, он расставил вокруг множество мелких посудин со свежеприготовленным омлетом, жаренными сардельками, мясной и колбасной нарезкой. Ешь.
Милый, голос Валентины нервно задрожал, где ты все это взял? Повара я уже отпустила.
Резкий запах продуктов ударил в нос, как нашатырь. Рецепторы жалобно заныли от такого обилия, дав мощный спазм в желудок. Накрыв ладонью живот, я несдержанно прошептала себе под нос:
Что они такого туда добавляют? Может, приправы
Тебе плохо? спохватился Марк. Белая, как мел.
Не в силах больше сдерживать рвотный спазм, я вскочила на ноги и что есть силы побежала в уборную. Последнее время еда совсем редко бывала в моем желудке, так что опорожнять было особо нечего. Приведя в порядок внешний вид, вышла в коридор и застопорилась.
Не хотелось возвращаться за стол. Даже месяц спустя эти люди вызывали у меня отторжение и омерзение. Я не могла смотреть им в глаза, не желала делить одно пространство. Завернув в библиотеку и зарывшись в самую ее глубь с томиком по изучению английского языка, я погрузилась глубоко в собственные мысли, когда голос позади раздался, словно гром среди ясного неба:
Мы тебя потеряли.
Испуганно обернувшись, я с удивлением заметила поднос в руках старшего Орлова. Сейчас на нем была лишь овсянка и утренние булочки.
Хочешь ты или нет, не спрашивая разрешения, мужчина сел напротив, гневно сверкнув глазами, тебе надо поесть.
Иначе, вопросительно изогнув бровь, я саркастично закатила глаза, вы лишите мою семью спонсорской поддержки, да?
Владимир сцепил зубы так, что те хрустнули. В полумраке его лицо, казалось, вытянулось, словно у зверя. Ноздри раздраженно раздувались, когда он процедил каждую букву:
Если потребуется, то да.
Орлов нависал надо мной, как скала. Вдавливал в стену позади не терпящим возражения взглядом. Не в силах больше выносить его присутствия, я нехотя выхватила тарелку, демонстративно проглотив огромную порцию безвкусной субстанции залпом.
Теперь вы можете уйти, если Орлов и научил меня чему-то, помимо равнодушия ко всему вокруг, так это прожигающему душу взгляду. Теперь я могла ответить той же монетой.
Я уйду тогда, и все же чеканить слова холодным басом, пробирая до костей, была прерогатива главы семейства, когда увижу пустое дно.
Ложка в руках предательски дрогнула. Не от страха, а от общего истощения. Вслед за душой будто умирало тело, само отказывалось работать.
Владимир изменился в лице, тяжело выдохнув. Молча он выдернул тарелку из моих рук, теперь ложка была в более надежной хватке.