Ангелос Амира - Моя поневоле стр 21.

 Прогнись,  раздается приказ возле моего уха.  Соси.

От низкого тембра волоски на всем теле встают дыбом. Не знаю, чего сейчас больше в моей крови, адреналина, страха или возбуждения.

Послушно обхватываю палец губами. Не могу сопротивляться, да и не хочу. Меня захватывает чувственность этого момента. Забываю о своих обидах, о том, что этот мужчина не считает меня достойной чего-то большего, чем грубый животный секс

Спустя пару секунд Далхан проникает в мой рот еще одним пальцем. Принимаю оба, начинаю сосать, содрогаясь от пошлости, и в то же время чувственности момента.

Одновременно начинает водить другой рукой по клитору. Надавливает, и сразу же ведёт вниз, обводит по кругу, касается входа. Грубо вжимается в бедра, давая почувствовать свой каменный стояк. Не знаю, когда он успел снять плавки.

 Тебя не нужно долго готовить. Уже течёшь.

Мне кажется или в его голосе звучит насмешка. Дергаюсь. Бесполезно. Не вырваться. Далхан фиксирует меня в одной позе, заставляя глубже выгнуться в талии.

Вводит в меня два пальца, начиная ими двигать, проникая глубоко, растягивая.

Не выдерживаю, издаю стон, запрокидываю голову, выпуская изо рта пальцы, которые тут же соскальзывают на шею. Всхлипываю, судорожно сглатываю. Понимаю, что машинально, чтобы не потерять равновесие, расставила ноги ещё шире. Или потому что мне это нравится, тело само показывает, что хочет большего.

Трахает пальцами. Так горячо и влажно. Моё тело жадно принимает эти остервенелые, бешеные движения внутри, ничуть на похожие на ласку. Но мне слишком хорошо, чтобы задумываться об этом. Меня вдруг неожиданно резко накрывает оргазмом, сжимаюсь вокруг пальцев Далхана. Он это чувствует, его не обманешь. Интересно, я еще больше укрепила его во мнении, что шлюха, теку от любой грубости? Что с каждым такая? Жаждущая, послушная.

Валиев выдавливает что-то резкое, отрывистое, на своем языке. Наверняка нелестные эпитеты в мой адрес. Вынимает из меня пальцы, стискивает рукой полушарие ягодиц, дёргает меня на себя, врывается членом.

Содрогаюсь, кусаю губы, чтобы не кричать. Задыхаюсь, не в состоянии сразу подстроиться, какой бы мокрой не была. Слишком резко. Больно. Он слишком большой, чтобы сразу принять его так.

Но ему все равно, нисколько не думая о моем комфорте, продолжая сжимать шею, начинает долбиться внутрь моего лона, как поршень. Быстро и глубоко, ускоряясь с каждой секундой. Трахает грубо и жёстко, словно напоминая: я лишь шлюха. Кусок мяса, набор дырок. Скоро наскучу и он выбросит меня на помойку.

Никакого снисхождения. Меня сотрясает от его жестких толчков. В уголках глаз собираются слезы, все плывет.

Толчки становятся безжалостными. Больно, но вместе с тем неправильно возбуждающе. Скорее бы получил своё, выплеснулся побыстрее, оставил в покое.

Движения его члена становятся невозможно быстрыми. Чуть меняет угол проникновения и меня выгибает дугой. До искр из глаз, потому что огромный орган таранит меня по самой чувствительной точке. Очень глубоко внутри. Ощущения способны расплавить тебя, как в кислоте. Настолько жгучие и сладкие. Влажные шлепки. Тяжелое дыхание. Мои судорожные всхлипы.

Рука все сильнее сжимает шею, перед глазами начинает темнеть от нехватки кислорода. Но так происходящее воспринимается еще острее, я буквально сгораю. Никогда не испытывала ничего подобного. Настолько сильного наслаждения на грани.

Руки скользят по шершавой колонне, в попытках устоять перед бешеным торнадо. Неожиданно, когда практически снова подхожу к грани оргазма, Далхан отпускает шею. Жадно глотаю воздух, захлебываясь им. Теперь обе его руки на моих ягодицах. Одной он сильнее отводит купальник в сторону, удары его тела становятся неистовыми. Тянет нижний край купальника на себя, с такой силой, что мои ноги почти отрываются от каменного пола. Натягивает меня на себя как резиновую надувную куклу. Словно ничего не вешу, состою из воздуха. Край латекса больно впивается в промежность справа. От этого ощущения еще сильнее, остро-слаще.

Но похоже, и этого мало. Прикусываю губу почти до крови, почувствовав, как его палец гладит меня между ягодиц, задевая колечко ануса. Дергаюсь, снова делаю попытку вырваться, на что получаю глубокий жесткий толчок бедер.

 Не дергайся.

Голос черный, вязкий, тягучий. Как самая темная ночь, начинает поглощать, затягивать в бездну. Палец осторожно проникает в заднее отверстие. Меня бросает в дрожь от запредельных необычных ощущений растяжения, наполненности. Снова задыхаюсь, теперь уже без ладони на горле. Далхан заполняет собой два отверстия сразу Кажется, что этого мне уже не перенести. С ума сойду. На коже выступает испарина, низ живота дрожит. Меня будто пронизывает острыми клинками, до самых внутренностей. Мой зад горит, так и не привыкший к подобному.

Далхан начинает двигать пальцем, мои стоны эхом отражаются от стен. Как и удары его тела о мои ягодицы, влажные шлепки, хлюпающие звуки проникновения.

 Тебе нравится Все, что делаю с тобой

У меня нет сил ответить. Или это и не вопрос даже? Я почти обезумела от бешеной скачки. Покрывает меня как животное, стоя, быстро, дико. Продолжает проникать в оба отверстия, увеличивая темп и напор, все еще держа меня практически на весу, за один лишь край купальника, другой рукой разрабатывая заднее отверстие. От дикого трения перед глазами плывет, из горла рвутся хрипы. Я даже плакать не могу, только стонать и хрипеть. Напряжение нарастает, превращаясь в нестерпимую пытку. Заднее отверстие жжет, оно становится чувствительным до боли.

Но и болью не дает упиваться.

Внутренние мышцы начинают неконтролируемо сокращаться, когда большой палец задевает набухший, донельзя чувствительный клитор. Далхан начинает тереть бугорок в одном ритме с движением пальца в попке и ударами бедер. Более пронзительные ощущения невозможны.

Мышцы сжимаются с такой силой, что уже не могу это контролировать. Горячий взрыв разливается, обжигая внутренности. Тело переживает настоящий апокалипсис. Смерть. Перерождение. Далхан вбивается вглубь особенно мощным толчком, затем вынимает член, поливая мои бедра обжигающе горячей спермой, продолжая толкать в меня палец. Срываю голос криком, задыхаюсь от непрекращающихся спазмов. Упираюсь лбом в колонну. Наконец, Далхан убирает из меня палец, оставляя ощущение пульсации и жжения. Каждая мышца в моем теле мелко дрожит. По телу пробегают мелкие судороги, которые никак не желают прекращаться. Чувствую, что теряю сознание, но в последний момент сильные руки подхватывают меня.

Стараюсь собраться. Устоять в вертикальном положении. Не хочу быть жалкой перед ним.

 Отпусти все нормально.

Помогает подойти к скамье. Пара больше нет, хамам остыл. Отчетливо вижу лицо, глаза Далхана. В них на секунду мелькает сожаление?

Ну конечно же нет. Я просто хочу видеть это. Мне хочется хоть каплю доброты.

 Скоро ужин,  произносит спокойно.

 Знаю.

 Ты не должна его пропустить.

 Обязательно буду.

Отличный разговор, после того как отымел в оба отверстия. Ледяная глыба. Никаких эмоций. Нет, я конечно не жду того, что ощутит чувство вины. Не дал на каменный пол упасть спасибо и на этом.

Глава 14

Далхан надевает плавки и уходит, оставляя меня один на один с болью и опустошением. Безразличный и отстраненный. Получил свое и забыл обо мне.

На меня накатывает волна усталости. Хамам остывает, пара давно нет. Но я продолжаю сидеть неподвижно. Меня потряхивает от озноба.

Не знаю сколько проходит времени, когда заставляю себя подняться. Придерживая на себе испорченный купальник, с трудом дохожу до раздевалки, где оставила своё платье. Кое-как влезаю в него. Купальник выбрасываю в мусорную корзину.

Медленно, как будто мне лет сто, иду в свою комнату. Это занимает много времени, потому что меня словно поезд переехал. Иду, переступая ватными ногами, держусь за поручни, стены.

В комнате осторожно присаживаюсь на постель. Низ живота, конечностиноют. На шеесиняки. Задрав подол платья рассматриваю бедра.  На них тоже проступают пятна от пальцев, которые жадно тискали мою плоть. Ненавижу Далхана! Сухарь, глыба, чудовище! Разве так можно обращаться с тем, кто слабее? Мне не справиться с ним, и этим пользуется.