Всего за 176 руб. Купить полную версию
Как сказала Анна Игоревна, донором яйцеклетки стала жена господина Барковского Эльвира. Она отказалась рожать сама.
Эти богачи с ума сходят, ворчала Анна, пока я одевалась после процедуры. Рожать сами не хотят, чтобы фигуру не портить. Правильно, за деньги все купить можно. Даже чужую матку!
А еще жизнь ребенка.
Я не стала напоминать ей об этом. Раньше думала, что не в деньгах счастье. Мы с Сережей не были миллионерами, жили скромно, но душа в душу. А теперь знаю, что бывают моменты, когда только деньги могут помочь. Большие деньги. И ты готов на все, на любое безумство или преступление, чтобы их получить.
Если бы вместо ЭКО мне предложили кого-то убить за эту же сумму, я наверное согласилась. Чужая жизнь ничего не значит, когда речь идет о жизни того, кого любишь.
Следующие две недели я пила гормональные препараты. Потом сдала анализы, и Анна подтвердила беременность.
В тот же день пришла СМС-ка от Барковского: «Завтра за тобой заедет Стас. Собирай вещи».
От волнения я чуть телефон не разбила. Негнущимися пальцами написала ему, что не могу так внезапно! Мне нужно отвести дочку к бабушке!
На что получила лаконичный ответ: «Стас отвезет. Будь готова к восьми»
Восьми утра? Восьми вечера? Этот мужчина вообще умеет говорить на человеческом языке? Или ему деньги не только совесть, но и мозги заменили?!
Стас позвонил ровно в восемь утра. Еще час я бестолково бегала по квартире, собирая Настюшкины вещи. У меня дрожали ноги и все валилось из рук. А теперь мы сидим в машине, и я поминутно одергиваю четырехлетнюю дочь, чтобы она не долбила ногами в спинку сиденья.
Через три часа въезжаем в село. Останавливаемся возле небольшого белого домика. Его строил мой дед. А сейчас там живет моя мама.
Моя мама еще не старая женщина. Вполне моложавая. Всю жизнь проработала на ферме зоотехником, а вышла на пенсию и занялась огородом. Отказалась перебираться в город, хоть мы с Сережей много раз упрашивали ее.
Ну как я все это брошу?! восклицала она всякий раз, едва заходил разговор о переезде. И вам разве плохо, что я здесь живу? Всегда в гости приехать можете! Чай не дальний свет двести километров. Зато огурчики свои, помидорки. А клубника какая! Вы в своем городе «пластмассовую» покупаете за дурные деньги, а тут все свое, все натуральное. И детишкам лучше всего расти на природе!
Бабушка! Бабушка! кричит Настя, завидев ее на крыльце. Баба Нина!
Ах ты мое золотце! мама спешит нам навстречу.
Настя первой выбирается из машины, прыгает бабушке на руки:
Ба-а-а! Я к тебе жить приехала! Сама! Как взрослая!
Я же смотрю на них с чувством вины.
Мам, говорю, я тебе скину на карту Настюшкину пенсию, как придет.
Ой, не выдумывай, она машет рукой, тебе самой деньги нужны! Ильюшке лишнюю мандарину купишь. А мы тут с голоду не помрем. Соседи недавно кабанчика резали, я у них парного мясца купила. А в погребе столько солений, что можно год в магазин не ходить!
У меня на глазах собираются слезы. Ничего не могу поделать с собой. Обнимаю маму, утыкаюсь носом ей в плечо и всхлипываю:
Ты у меня самая замечательная мама на свете.
Тише, деточка, не пугай ребенка.
Мама! Мама! Настя дергает меня за рукав. Ты плачешь?
Нет, за меня отвечает бабушка, то ей просто соринка в глаз попала. Идем-ка в дом, моя крохотулечка.
Они вместе направляются к дому, я же возвращаюсь к машине за вещами. К моему удивлению Стас стоит на улице, прислонившись к капоту. Интересно, как много он слышал?
Делаю вид, что не замечаю его пристального взгляда. Наверное, Барковский сказал следить за мной и все докладывать. Как же, я теперь ценный объект живой инкубатор для будущего наследника. Вон как Стасик бросается к багажнику и достает чемоданы. Правильно, меня надо беречь.
Стас несет чемоданы к дому. Он их и из квартиры нести помогал. И чего я на него взъелась? Он ведь как я, работает на Барковского, просто немного иначе.
Дальше крыльца я его не пускаю. Сама закатываю чемодан в сени и прошу дать мне полчаса.
Он молча достает телефон. Спрашивает в трубку, можем ли мы задержаться.
Слышит ответ и кивает мне.
У вас есть полчаса, сообщает. Не больше.
Я вхожу в дом.
Глава 4
Ба, а я буду в маминой кровати спать или в твоей?
А ты как хочешь?
И так, и так!
Ах, ты моя хитрюля!
Я стою, прислонившись к дверному проему, и смотрю, как моя мать возится со своей внучкой. На губах сама собой появляется улыбка: Настя знает, из кого можно веревки вить.
Это дом моего детства. Комната, в которой я выросла. Мама ничего не меняла после того, как я уехала в город учиться. Так что сейчас моя дочь с любопытством заглядывает во все углы. Вон, даже вытащила из-под кровати ящик со старыми куклами. Надо же, мама и их хранит!
Ба, смотри, сколько игрушек! Настюха смотрит на отрытые сокровища.
Да, в них еще твоя мама играла. Мы с тобой съездим в город и купим еще.
Я отвожу взгляд. Больно. Так больно. Девять месяцев мне придется провести без своей малышки. Не ходить с ней по торговому центру, не выбирать игрушки.
С моим маленьким солнышком.
Кать, ты только звони, поняла? говорит мама, когда выходим в коридор. Чтобы мы знали, что с тобой все в порядке.
Хорошо, мам, киваю. Буду каждый вечер по видеосвязи звонить перед сном.
Каждый, не каждый, а звони! Чтобы дочь тебя не забыла.
Судорожно выдыхаю:
Я поняла.
Беспокоюсь я за тебя! она берет меня за руку. Губы сжаты, взгляд предельно серьезный. Чует мое сердце, что не в свои сани лезешь, Катенька.
Мам
Вот зачем она снова? Мне и так тяжело! Мы столько раз обговаривали эту тему. Искали другие выходы но их просто не существует! А теперь, когда я уже беременная и получила аванс назад пути нет.
Лучше вообще не задумываться о будущем, оно слишком пугает. Проще жить одним днем.
Что «мам»?
Не волнуйся. Не я первая, не я последняя. Все будет хорошо. К тому же, поздно уже что-то менять.
Не знаю, кого сейчас успокаиваю больше: себя или ее.
С самого начала я ничего не скрывала от мамы. Да, она не сразу приняла мое решение. Наверное, до сих пор с ним не согласна. Я вижу это в ее глазах.
К тому же клиент разрешил вас навещать, добавляю. Не нужно смотреть на меня так, будто я навсегда уезжаю.
Нет, мама качает головой. С животом не приезжай. Не надо, чтобы тебя здесь видели.
Догадываюсь, о чем она говорит. Сухо киваю:
Ты права. Еще сплетни пойдут.
Я знакомым скажу, что ты в Италию уехала на заработки, а дочку со мной оставила.
А почему именно в Италию? удивленно смотрю на нее.
Ой, да ляпнула что пришло первым в голову! она машет рукой. Лишь бы меньше задавали вопросов. Гавриловна обещала с садиком помочь, но я думаю, Настеньке будет лучше со мной.
Мама, ты из-за меня уезжаешь? в дверях появляется Настя. Сначала братик, теперь ты
Она прижимает к груди плюшевого зайца. В глазах стоят слезы.
У меня внутри все ноет от боли. Хочется броситься к ней, обнять и прижать к себе. Никуда не ехать, отказаться от контракта. Вот только это невозможно.
Я должна пройти этот путь до конца.
Нет, солнышко, опускаюсь на колени. что ты. Я еду, чтобы заработать денежек для тебя и Ильи. А когда вернусь, то привезу много игрушек и сладостей. И Ильюша со мной приедет!
Не хочу игрушки, хочу братика! Привези его скорее! дочь супит бровки. Без братика скучно. Кто мне сказки будет читать?
Бабушка почитает, целую ее в недовольно сморщенный нос. У бабушки много сказок.
Мама, а ты будешь мне звонить?
Конечно, каждый день, моя хорошая, голос срывается.
Я прижимаю дочь к себе, зарываюсь лицом ей в макушку, лишь бы она не видела моих слез.
* * *
Как же тяжело будет без Насти. Я привыкла, что она всегда рядом. Но договор был однозначен: мне придется жить в чужом доме, куда я не могу взять ребенка. Пришлось смириться с этим.
Но это все ради Ильи. Я не могу его бросить.
Ох, Настенька, вмешивается мама заговорщицким тоном. А что я тебе покажу! Совсем забыла! У нас же крольчата есть! Такие маленькие, пушистенькие. Идем, посмотрим.