Всего за 149 руб. Купить полную версию
Ну, как скажешь. Могу стрелять?
Стреляй.
Я зажмурилась от страха.
И в этот миг понялахочу видеть его глаза. Хочу знать уверен ли Тимофей в том, что собирается сделать. Просто хочу понимать на что иду.
Медленно подняла руки к повязке и сняла ее, зажмурившись в первый миг от яркого света, бившего в глаз.
Меня никто не останавливал. Не возражал. В воздухе висела оглушительная тишина. Музыка давно перестала играть. Все присутствующие с замиранием сердца следили за происходящим. Яркие эмоции ожидания, предвкушения, азарта сочными потоками растекались по залу
Первое, что увидела были глаза Тимофея.
Темно-серые, почти черные. Они ярко выделялись на бледном лице, в котором не было ни кровинки.
Закралось подозрение, что он солгал. И где-то внутри его большого и сильного тела застряла пуля, выпущенная мужем.
Я смотрела на него. Он смотрел на меня.
Медленно. Очень медленно поднял руку. Черный зрачок пистолета нацелился прямо на меня.
Застыла соляным столпом. Забыла, как дышать. Не помнила, как моргать. Я, вообще, все забыла. Время остановилось.
Черный зрачок поглотил все.
Выстрел прозвучал гораздо тише, чем думала. Об стену ударились ошметки яблока.
Тимофей попал точно в цель.
От яблока на голове ничего не осталось.
Дрожащей рукой провела по волосам, снимая застрявшие кусочки.
Голос пропал, как и все мысли из головы, кроме одной.
«Я жива. Жива. Жива», пульсировало внутри. А следом ощутила непередаваемое удовольствие. Счастье, радость, безграничное блаженство в одном флаконе.
Наконец, вспомнила как надо дышать. После пережитого страха мир заиграл яркими красками. Жизнь стала чувствоваться острее, приобрела вкус.
Попал, констатировал факт Тимофей. Ты проиграл. Я жду перевода. Сейчас. Сию секунду. Где твой смартфон? Или дать свой, протянул мужу гаджет.
И откуда у него все под рукой? Пистолет. Телефон. Деньги. Что еще припасено? Вертолет. Подводная лодка. Космический корабль.
Ямне я не могу не сейчас, залепетал Аркаша. Я отдам.
На мужа было жалко смотреть. Куда девалась спесь? Она испарилась вместе с проигрышем.
ГЛАВА 4
Сейчас отдашь. В этот же миг или я буду считать, что Хмельные не держат слова. Ты сказал, что деньги у тебя есть. Мои вот. А где твои. Или ты признаешься, что скрысятничал? сталь звенела в голосе Тимофея.
Я покинула свой постамент с помощью одного из официантов на свадьбе. Парень молча подал руку, видя предобморочное состояние невесты.
Кастрюлю тут же убрали. Ошметки яблока смели в совок. Мне незаметно сунули влажные салфетки. Хотели, чтобы привела себя в порядок. И желательно где-нибудь подальше. Например, в дамской комнате.
Но мне совсем не до того. Между мужчинами продолжался конфликт.
Тимофей скрыто негодовал, а муж падал еще ниже в моих глазах. Хотя, куда еще ниже?! Он и так находился ниже плинтуса.
Нет. Нет. Простопросто надо подождать, лепетал, оглядываясь по сторонам.
Ясно. Искал взглядом папашу. И, правда, где запропастился Руслан Аркадьевич Хмельной?
Промышленного магната, владельца заводов, газет, пароходов не было видно. Как в воду канул или корова языком слизала.
Что само по себе очень странно.
Как и то, что моего родителя тоже нигде не наблюдалось.
Вечно его нет, когда он нужен. Теперь я злилась. За то, что бросил в трудную минуту. Не поддержал. Не помог. И пусть все уже позади, но он должен быть рядом со мной. Тем более на свадьбе. Вот где его черти носят? Опять с мужиками уединился курить кальян.
Или все еще не закончилось?
У тебя есть еще одна возможность все исправить, вдруг выдал Тимофей.
Сердце предательски застучало.
Да что это такое? Когда этот балаган прекратится? На все нервов не хватит. Они и так порядком подпорчены. Не каждая девушка может похвалиться, что выступала подставкой по мишень.
Какая? Аркадий вытянулся в струночку. Глазки мужа загорелись, заблестели. Он судорожно облизнул губы мокрым языком, показывая крайнюю степень возбуждения. Эта привычка у него со школы, или того раньшес детского сада. Всякий раз, когда он волновался, его губы начинали блестеть от слюны.
Непроизвольно скривилась.
Она в обмен на твой миллион долларов, услышала сквозь грохот в ушах.
Тимофей смотрел на меня. В упор. Не мигая.
Вновь стало страшно, что никто никто в этом зале не в состоянии защитить меня. От человека с пистолетом, вообще, сложно защититься. А оружие до сих пор красовалось в руке у мужчины. Хотя он им сильно старался не светить.
И все? Только она. И я тебе ничего не должен? быстро спросил Аркаша.
Мокрый язык заскользил по губам.
Нет, твердо ответил Тимофей.
Забирай, с облегчением произнес муж, хватая меня за руку и толкая в сторону мужчины.
Ты сдурел? Я не продаюсь, зашипела. Не желая, чтобы меня слышали гости.
Как говорил папавсегда надо держать лицо. Даже тогда, когда упал в грязь лицом. Надо делать вид, что ничего страшного не случилось.
А тут случилось, но лицо все равно надо держать.
Мало мне унижения со стрельбой, так еще этот унизительный обмен. Товарденьгитовар.
Папа, ты где? Меня тут продают.
Пошли. Ты теперь моя, меня взяли за руку. Чуть потянули. Нежно. Почти бережно.
В другой ситуации даже умилилась бы такой трепетности. Да только не в той, в которой находилась.
Убрал от нее руки! Отошел в сторону! послышался грозный рык.
Все присутствующие в зале тут же повернулись на голос. Кто-то даже шею вытянул, чтобы лучше рассмотреть.
Шоу продолжается!
Мысленно застонала.
В круг света ступил Руслан Аркадьевич Хмельнойотец моего мужа. Долго же он где-то шастал. Кстати, а где его носило? Видок у него какой-то потрепанный. И дымом тянет. Паленой резиной. Аж до тошноты неприятный запах. Неужели где-то что-то сгорело?
Вряд ли просто так пропустил самое интересное.
Так я тебя и послушал, рассмеялся Тимофей, черты лица которого заострились, делая похожим на дикого зверя. Опасного. Расчетливого. Готового на все. В первую очередь к броску в любой миг. Даже сейчас.
Долго ты выжидал удачного момента, Свободин. Думаешь, что все рассчитал, сделал себе новое лицо, лучше прежнего, только зря радуешься. Ничего у тебя не выйдет. Мало того, что ты без приглашения заявился на праздник моих детей, так еще и устроил тут непонятно что. Уходи подобру-поздорову, пока у тебя есть такая возможность. По-хорошему прошу, угрожал старший Хмельной.
От переживаний, а, может быть, злости лицо мужчины приобрело багровый оттенок. Того и гляди удар хватит на нервной почве. Хотя, он стольким людям сделал зло, не единожды был проклят, и тем не менее до сих пор жив. Еще и здравствует. Жиреет и богатеет на чужих страданиях.
Ненавижу старого похотливого козла.
Если бы не папин ультиматум, я ни за что бы не ступила ногой в эту семейку. Лишь уверения родителя, что жить с молодым мужем мы будем не в доме свекра, а в собственной квартире позволило меня уговорить.
Я уйду, только заберу то, что принадлежит мне по праву, рассмеялся Свободин.
Из головы не выходила его фамилия. Где-то я уже ее слышала. Давно. От волнений последних часов мозги отказывались полноценно работать.
Свободин. Свободин. Что же такое мне о нем известно?
Я крутила и так, и эдак, не забывая следить за происходящим.
Напряжение нарастало.
Зрители в зале забыли, как правильно дышать, наблюдали за схваткой двух монстров.
Аркаша Хмельной даже рядом не стоял со своим отцом, настолько он на него не походил. Избалованный сынок, умеющий лишь веселиться и прожигать жизнь.
В то время как его папашагрозный зубр, переживший лихие времена, сумевший остаться в живых, выйти сухим из воды. Похоронивший всех своих соратников и подобравший под себя все их богатства.
Среди людей ходили слухи, что он и поубивал друзей. Одному устроил автокатастрофу. Другому подкинул грязные наркотики, от которых тот отправился на небеса от передоза. Третьему чужими руками пустил пулю в лоб.
В лицо мужчине о том никто не говорил, со стороны правоохранительных органов обвинения не выдвигались, но люди шептались. Слухи на то и слухи, чтобы быть достоверными.
Твоего тут ничего нет, рычал Хмельной, сжимая и разжимая кулаки, словно хотел броситься на обидчика.