Всего за 149 руб. Купить полную версию
Да и плевать ей похоже на меня с высокой колокольни и это правильно. В конце концов, она мать девушки моего сынауж слишком причудливая родственная связь, чтобы вести долгие и непринуждённые беседы. Или ещё чего похуже.
Господи, как же долго, не выдерживает вынужденной тишины и вздыхает едва слышно, а я пожимаю плечами. Может быть, быстрее поедем? Мы так до утра тащиться будем.
Алиса ёрзает от нетерпения, а я цокаю языком. Похоже, она снова вернулась в острую фазу утопи собеседника в своей истерике. Недолго она держалась.
При всём желании не могу. Вы вообще видели, сколько снега намело?
Алиса фыркает, поводит плечами, будто бы я надоедливое насекомое.
Не факт, что вообще из города вырвемся, озвучиваю свои опасения, а Алиса на глазах становится бледнее и бледнее. И я добавляю, чтобы избежать очередного взрыва шумовой гранаты: Но я очень постараюсь. Сделаю всё, что от меня зависит, клянусь.
Уж постарайтесь, бормочет себе под нос. А то до утра не доедем.
Уж как-нибудь. Если мешать не станете и от дороги отвлекать, ещё лучше будет.
Алиса уверяет, что очень постарается и на время затихает, хотя, уверен, ей сложно быть сейчас в тишине. И даже умом понимаю, почему она так себя ведёт, откуда эта жгучая тяга спорить и подгонятьнервы. Но мне и своих с лихвой хватает, на чужие моральных сил сейчас не осталось.
А ведь Костик рассказывал, что она адекватная. Я точно это помню.
Думаете, мне самому приятно плестись черепахой? всё-таки не сдерживаюсь, но голоса не повышаю. Так, небольшая вспышка, а Алиса снова пожимает плечами, но на радость мне молчит. Только снова в своём телефоне что-то быстро-быстро набирает, торопится. Что вы там всё печатаете?
Ну, вот какое мне до этого дело? Молчит и хорошо. Но нет, вечно мне больше всех надо.
У нас свободная страна. Что хочу, то и делаю.
Кажется, к концу путешествия мы друг друга поубиваем.
Глава 3 Алиса
Неуравновешенная идиотка, вот кто я такая.
Соберись, Алиса, просто соберись!
Мой телефон снова тихо вибрирует, а на экране сообщение, которое уже по счёту? от неугомонной Кати:
Я всё равно верю в лучшее, потому Машку вы найдёте. Но меня волнует ещё вот что: какой он? Есть на что посмотреть?
Катя никак не может найти себе занятие интереснее, чем доставать сообщениями о Сергее. Мается от переживаний, и от этого всякие глупости ей в голову лезут, а потом она этими глупостями кормит меня досыта.
«Посмотри лучше телевизор, книжку почитай. Поспи, ночь на дворе! Сама же говоришь, что всё будет хорошо», предлагаю варианты досуга, но от Кати так просто не избавиться.
«Что, совсем неказистый, да?»
Мне кажется, я буквально слышу нотки разочарования в бездушных буквах на экране телефона.
Катя давно и прочно замужем, у неё трое прекрасных детей, но она страсть как любит романы, романтические комедии и лёгкие драмы из жизни миллионеров. И чтобы обязательно в конце у безногих отрастали конечности, бедняки становились владельцами миллионов, сироты находили родителей, а у главных героев непременно приключилась в последней главе свадьба и много-много детей.
«Катя, он отец Костика! Зачем мне его рассматривать? Мужик как мужик, обычный».
Катя на время замолкаетнаверное, обдумывает ответ, а я закрываю глаза. Устала смертельно, от волнений за дочь в том числе.
Вот найдём детей, возьму отпуск и куда-нибудь поеду. Хотя бы на пару дней, чтобы никаких телефонных звонков, нервов. Пожалуй, я была бы рада даже какой-нибудь затерявшейся посреди леса деревянной развалюхе, лишь бы подальше от цивилизации, людей и проблем.
Ты же говорила, что он в разводе. Присмотрись, а? Вдруг мужик хороший, а ты мимо пройдёшь, снова пиликает телефон и я, тихо зарычав, удаляю сообщение. Хватит с меня. Кто-то не умеет держать язык за зубамивернее, пальцы под контролем, а мне мучайся.
Снова закрываю глаза, и в салоне воцаряется тишина, лишь в недрах автомобиля тихо урчит мотор. Обещаю себе, что не стану больше говорить глупости и срыватьсяСергей же не виноват, что у меня всё наслоилось, закипело внутри и прорвало, зацепив ни в чём не повинного мужчину ошмётками моего самоконтроля, как солдата шрапнелью. Он ведь любит своего сына. Настолько, что сорвался за ним в ночь и даже меня согласился терпеть. Потому он точно не заслужил моих вспышек и перепадов настроения.
Но нервы ни к чёрту, и такая я даже самой себе неприятна. Бедный Сергей.
Придётся в объезд, говорит тихо, будто бы самому себе объявляет, а я по вибрациям голоса пытаюсь понять, не злится ли он на мои выходки.
Вроде бы, нет. И славно.
В объезд так в объезд, покоряюсь судьбе и даю себе клятву, что больше не буду срываться.
Лучше держитесь крепче, дальше дорога будет только хуже. Вы мать, я понимаю. Но споры до добра не доведут.
Нет-нет, я правда, умею держать себя в руках. Нашло просто что-то.
Сергей бросает на меня мимолётный недоверчивый взгляд через плечо, но кроме этого никак не реагирует.
Всё-таки выполняю его просьбу: цепляюсь обеими руками за поручень, держусь крепко. И не зря: машину лихо заносит на снежном повороте, и нас едва не выбрасывает в придорожный сугроб. Сергей чудом успевает притормозить, тихо, но весьма витиевато проклиная погоду, природу и зиму.
Не знаю, что делать сначала: хвататься за ушибленную голову или ловить падающую на пол сумку.
Мой голос хриплый и будто бы не мой вовсе, адреналин бьёт в виски, клокочет где-то у горла, и я ошалело озираюсь по сторонам, но, вроде бы, с машиной и с нами всё хорошо.
Сильно ушиблись? Сергей кажется не на шутку встревоженным, когда поворачивается ко мне и ощупывает моё лицо встревоженным взглядом. Не хватало ещё угробить будущую тёщу своего сына.
Тёща такое странное слово, нервно смеюсь, а лицо Сергея расслабляется.
Свёкор не лучше, парирует, а на меня накатывает облегчение.
И верится, что всё обязательно будет хорошо.
Сергей а хотите кофе?
Кофе? удивляется Сергей и устало проводит рукой по лицу.
У него красивые руки с проступающими под кожей венами, длинными холёными пальцами, ухоженными ногтями и широкими очень мужскими ладонями. Искусство в чистом виде. Я никогда не брала в руки уголь или кистивсе мои художественные способности ограничиваются кривым солнышком и палка-палка-огуречик под ним, но такую фактуру хочется запечатлеть в веках.
Боже мой, что за чушь в голову лезет?
Так хотите или нет? Торопливо тянусь за сумкой, быстро расстёгиваю молнию и, откинув в сторону матерчатую плашку, извлекаю на волю ещё тёплый термос. По-моему, нам не помешает.
Нам бы не помешал сейчас коньяк, уверенно заявляет Сергей, следя за моими движениями внимательно, будто бы боится, что могу в любой момент подмешать в его напиток стрихнин. Но кофе тоже отлично.
Достаю из сумки ярко-красные пластиковые стаканчики, которых зачем-то схватила с собой в дорогу не меньше десятка, наполняю один горячим и крепким кофе и протягиваю Сергею.
Вот, держите. Не знаю, как вы, а я без кофе жить не могу.
Это правда. Могу сутками ничего не есть и даже не пойму этого, но заберите у меня кофе и я превращусь в сонное чудовище.
У меня ещё бутерброды с индейкой есть. Будете?
Сергей медленно качает головой, слегка щурит тёмные глаза, рассматривает меня уж слишком пристально, а мне хочется понять, чего в его взгляде больше: любопытства или удивления. Или интереса?
Кстати, мы, кажется, заглохли, вскользь сообщает Сергей, а я от неожиданности чуть не роняю открытый термос, проливаю немного кофе себе на руку и машинально слизываю терпкие капли. Вот приключение, да?
Вы не шутите? Мне действительно хочется верить, что это такой специфический юмор, щекочущий нервы собеседнику, но, кажется, Сергей предельно серьёзен, хоть и улыбается. Надо же делать что-то! Нельзя же просто так сидеть. Нужно позвонить кому-то, чтобы вызволили нас отсюда, пешком пойти, в конце концов. Не будем же мы сидеть тут до утра.
Я действительно готова идти пешком, лишь бы не бездействовать. Невыносимо же сидеть и совершенно ничего не делать, если с нашими детьми неизвестно, что происходит.
Обязательно сделаем, кивает Сергей со знанием дела и с явным удовольствием глотает кофе, но пока просто посидим, как нормальные люди. Вы и себе налейте, пожалуйста, мне неловко одному. Сами же говорили, что жить без него не можете. Пейте.