Боярков Василий - Пираты, или Тайна Бермудского острова

Василий БоярковПираты, или Тайна Бермудского острова

Пролог

Конец мая 2021 года. Прибрежный американский корабль, сконструированный по аналогии и под тип тримарана, носящего название «Independence» («Независимость»), но только более современный, и притом новейшей, секретной, модификации, по установленному регламенту должен нести патрульную службу в территориальных водах штата Флорида; однако какой-то страшной и неведомой силой его все больше затягивает в самую середину Бермудского треугольника. Ночь. Темно. Страшно и жутко. Вокруг собираетсянет, даже не шторм!  а нечто невообразимое, больше похожее на торнадо или же ураган, закрученный в несколько спиралей, в свою очередь несущихся по кругу с огромнейшей скоростью; волны же, словно по чьей-то неведомой и злой воле, вздымаются вверх и доходят в некоторых случаях даже до высоты пятиэтажного дома.

Командер Хьюго Вильямс стоит на капитанском мостике и с нескрываемым напряжением (а где-то, возможно, и трепетным страхом?) вглядывается в почерневшую морскую пучину. Являясь молодым мужчиной, только что достигшим тридцатипятилетнего возраста, он буквально на днях был назначен командовать этим новейшим американским судном, способным обнаруживать и топить вражеские подводные лодки (чего уж там говорить про надводные цели!), и можно сказать, что на этой вполне заслуженно полученной должности это было его первое плавание, грозящее закончиться чем-то трагическим и невероятно ужасным. Своим внешним видом офицер вполне соответствует своему зрелому возрасту и при среднем росте, больше приближающимся к высокому, кроме стройной, физически развитой, фигуры, обладает еще и красивым, мужественным лицом, где всегда уверенный взгляд ясных, голубоватых глаз, отлично сочетающихся со светлыми волосами, сейчас выражает недоумение, граничащее со сверхъестественным страхом; одеяние его полностью соответствует присвоенному флотскому званию. Возвращаясь к сказанному, необходимо также отметить, что такое, казалось бы, необычное состояние у него обуславливалось еще и тем, что он никак не может понять, в какойконкретно!  точке Саргассова моря в настоящий момент оказалось подведомственное ему судно, а главное, как ему в дальнейшем выбрать правильный курс, ведь расположенные перед его опытным взором датчики будто бы все «посходили с ума» и полностью разнятся в своих показаниях; навигационные приборы в свою очередь показывают радикально несопоставимые вещи.

Не прошло и пяти минут, как он по внутренней связи скомандовал в машинное отделение «Дать полный назад!»; но вместе с тем подобная предусмотрительность не возымела должного действия и, несмотря на мощность газотурбинных и дизельных двигателей, корабль все еще продолжает сносить к центру гигантского черного «столба», вздымающегося от воды высоко кверху и закрывающего собой всю видимую часть бескрайнего неба. Да, здесь было от чего ужаснуться! Вся представившаяся картина действительно имела сходство с чем-то потусторонним и сопоставлялась схожей с самым жутким кошмаром: обычно узкий в своем основании, в этот раз крутящийся «гриб» имел размер не менее трети морской мили в диаметре, возвышался на несколько сотен метров практически ровным «столбом» и резко начинал расширяться у самого поднебесья, превращаясь в густые, непроглядные, практически черные тучи, носившиеся по кругу с неописуемой скоростью. «Если нас завлечет в эту воронку,  подумал про себя Хьюго, реалистично оценивая неотвратимо надвигавшуюся угрозу, представшую в эту тревожную минуту перед ним и подчиненной ему командой, состоящей в настоящем случае всего лишь из тридцати девяти человек, где каждый второй, созерцая бушующую стихию, в той же мере подвергался непрекращающемуся суеверному ужасу,  то выжить нам в такой кутерьмекак не говори, но вряд ли удастся Но что это я, совсем, что ли, раскис? Не к лицу американскому офицеру сдаваться без боя и покоряться злосчастной судьбе»

 Стоп машина,  не закончив мысль, отдал Вильямс строгий приказ в машинное отделение,  поворачиваем назад и на полной скорости, на всех сорока узлах, идем в обратное направление. И поспешайте, ребятки,  сказал он уже чуть мягче,  от этого зависит наше с вами спасение

В то же самое время, пока командир военного судна лицезрел перед своим глазами ужаснейшее проявление гнева природы, в трюмном отсеке разворачивались совсем иные события, полностью идущие вразрез с угрожавшей всему экипажу опасностью. Что же могло быть важнее разразившегося в море громаднейшего тайфуна? Чтобы ответить на этот вопрос, следует сначала привести некоторые постыдные факты, ставшие возможными, благодаря царящей в американском флоте наследственной иерархии С самого спуска борта на воду, на него был зачислен нести службу любимый сынок одного из высших адмиральских чинов ВМС США Джеймс Липкен, молодой человек двадцатисемилетнего возраста, имеющий вздорный, высокомерный и крайне противоречивый характер, в полной мере пользующийся всеми привилегиями своего доставшегося от высокопоставленного отца положения. Вопреки напыщенности своей натуры, он имел удивительно привлекательную внешность, схожую разве что с девушкой, где особенно выделялись карие глаза, которые, принимая во внимание смуглый цвет кожи и черные, как смоль, кудрявые волосы, были темно-карими, а скорее, даже коричневыми; средний рост его, при развитой, атлетически сложённой, фигуре, казался высоким, добавляя внешнему виду дополнительной привлекательности. «Золотой» американский ребенок без особого труда получил чин помощника капитана и соответствующее ему звание лейтенанта; а с появлением новоназначенного командера, он сразу же ввел его в курс, кем он, по сути, является и что он, соответственно, не собирается ни под кого «прогибаться» и жить по чьим-нибудь правилам. «Что-то в моем поведении будет не нравится,  сказал молодой человек при первой их встрече,  с вопросами, жалобами, пожеланиями обращайтесь прямиком к моему всемогущему папочке. Вместе с тем командовать личным составом мешать не буду, но и в мои дела лезть не советую, иначе возможно досрочное списание со службы на берег,  усмехнулся тогда он крайне презрительно и, не удосуживаясь дальнейшими объяснениями, так как отлично знал, что все и без того прекрасно осведомлены об исключительной незавидности командирской должности этого экипажа, отправился восвояси, не преминув в назидание «бросить»:  поаккуратней со мнойи желаю удачи». Вот и теперь, невзирая на строгий устав корабельной службы и военную дисциплину, он додумался до того, что притащил на судно совсем еще юную проститутку, едва достигшую семнадцатилетнего возраста; а вот на ней, что говорится, стоит остановиться особо

Покажется удивительным, но девушка эта имела российскую родословную и являлась самым младшим ребенком в семье одного русского эмигранта; он в составе отчаянной и лихой группировки, разумеется с бандитским уклоном, еще в далекие девяностые годы, как и многие другие, такие же неразумные соискатели, отправился за рубеж в поисках иллюзорного «американского счастья». Странное дело, но, всецело отдаваясь крайне неблаговидным и опасным занятиям, новоиспеченный штатовский преступник смог прочно укорениться в местных криминальных структурах; в них, невзирая ни на какие перипетии, он умудрился продержаться на «плаву» довольно долгое время и был застрелен членами конкурирующей гангстерской банды аж в две тысячи пятом году, успев дать жизнь своей третьей дочке, получившей от рождения имя Хуляевой Леры, или в полном варианте Валерии. Времена тогда были сложные и, лишившись мужской опоры, мать девочки очень быстро пошла «по наклонной» и, предаваясь разврату и пьянству, постепенно утратила человеческий облик и через пару лет «отправилась» вслед за супругом; сестры, соответственно, были разлучены, распределены по детским домам и приютам и потеряли между собой всякую, существовавшую до этого, связь, внезапно прерванную по зловещей воле, казалось бы, совершенно несправедливой судьбы ичего уж греха таить?  чьему-то единственному волевому решению. Сопоставимо своему преступному происхождению и сложившимся вокруг нее неблагоприятным факторам, Лерочка, унаследовав от родителя отважную и суровую личность, уверенную в себе и не привыкшую склоняющуюся ни перед какими трудностями, была вынуждена проявлять чудеса изобретательности, но при этом не забывала охотно осваивать полагающиеся учебной программой науки, чтобы хоть как-то сосуществовать и выживать в ополчившемся против нее окружении; таким образом, развивалась девочка, значительно превосходя всех своих сверстниц как в сообразительности, так в том числе и несгибаемой воле, так в точности и способности подчинять себе более слабых; в общем, нет ничего удивительного, что именно онавпрочем, вполне заслуженностановилась лидером в любых детских играх, проказах и, конечно же, шалостях. Однако это не могло продолжаться вечно, и вот настало то обычное у всех подростков время, когда ей исполнилось пятнадцать лет, когда, попросту говоря, у нее наступил переходный возраст и когда воспитанница приюта вдруг посчитала, что в стенах детского заведения ей становится тесно,  она сбежала и самостоятельно начала строить свою дальнейшую будущность.