Над головами ребят закружились две довольно крупные птицы редкостной красоты: у них были пурпурные крылья, золотые грудки и изумрудно-зеленые хвосты. Птицы сели на поляну и подошли к пришельцам. Они были куда красивее райских птиц, которых Ники случалось видеть в зоопарке. Нуми даже прослезилась от изумления:
- Ой, какие же вы раскрасавицы! - воскликнула она, и птицы вдруг закивали золотистыми головками, будто соглашались с ней.
- И они совсем нас не боятся! - заметил Ники.
Птицы и ему кивнули.
- Можно, я вас поглажу? - робко спросила Нуми.
Птицы послушно подошли к ней поближе, девочка сняла перчатку и осторожно коснулась ладошкой золотистого оперения. Тут и Ники не выдержал, как ни хотелось ему показать мужскую твердость характера птицы были такие красивые и кроткие, что он взял одну из них на руки. Она повернула к нему головку и посмотрела на него большими ярко-синими глазами. Просто трудно поверить - сколь бесстрашно вели себя эти красавицы!
Нуми уже целовала свою птицу, гладила ее по головке и нашептывала на ухо какие-то свои женские словечки; говорила она на пирранском языке, и что именно они значили, понять было невозможно, но Ники и так догадывался. Птица тоже явно понимала, потому что весело кивала Нуми в ответ.
- Потрясно! - совсем по-земному сказал Ники своей птице. - Такого чуда, наверное, нигде больше на свете нет!
Чудо усердно покачало блестящим, как драгоценный камень, клювом, будто хотело сказать: "Правильно, с этим не поспоришь".
- Нет, серьезно! - сказал Ники, и птица снова закивала. - А что ты еще умеешь? Давай, спой песенку!
Птица ничего не ответила - наверное, она не знала песен. Нуми вздохнула.
- Не могу поймать никаких излучений, очевидно, они очень слабые.
- Чтобы кивать головой при каждом чужом слове, мозга не требуется, - заметил Ники и отпустил птицу. - Что на это скажешь, чудо-красавица?
Чудо тут же кивнуло: дескать, так оно, так. Николай был разочарован, однако вспомнил, что это - первое существо, которое они встретили на новой планете, и о нем следует рассказать записывающему аппарату. Он нахлобучил на себя шлем и начал описывать величину птиц, их оперение, форму, окраску. Потом откинул шлем на спину и засмеялся. Птица не сводила с него глаз в кротком ожидании.
- Знаешь, как я тебя назвал? Слухарь! У нас на Земле есть птица, тоже красивая, хоть и не такая, как ты, ее зовут "глухарь". А ты будешь "слухарь".
Нуми стала возражать. Это очень обидное имя, а они такие красивые и милые!
- Ведь правда же, обидно? - сказала она, и птицы обе враз кивнули. - Вот видишь!
- Вы ведь не обижаетесь? - спросил Ники и снова засмеялся, довольный: птицы все с той же серьезностью подтвердили, дескать, они не обижаются.
- Зато они такие красивые! - вступилась за них Нуми.
- И такие глупые! - в тон ей добавил Ники. И птицы согласились с обоими.
- Ну, слухари, до свиданья! - сказал им Ники. - Всего вам хорошего! Пошли, Нуми.
Ребята сверили свои компасы и отправились в путь, не выбирая направления, потому что здесь везде было красиво. Птицы пошли за ними следом - то ли пришельцы им понравились, то ли было скучно, когда не с кем было соглашаться. И стоило одному из ребят что-то сказать, как они забегали перед ним, преданно смотрели в глаза и кивали: да, мол, так и есть!
Ребята перешли вброд неглубокий ручей, в котором плавали рыбки самой разной формы и раскраски; таких красивых рыбок наверняка не сыщешь ни в одном земном аквариуме. Ники попробовал воду: она оказалась замечательной. Настоящая вкусная вода, не то что та сладковатая жидкость, которую подавала им крохотными глотками особая трубочка в шлеме и которая состояла бог весть из чего. Нуми хотела предостеречь его, но Ники не стал ее слушать и присел над ручейком.
- Ведь мы же приняли сыворотку против всяческих вирусов! возразил он.