Всего за 249 руб. Купить полную версию
В случае со мной он решил растянуть пытку на долгие годы. Так, чтобы я ждала свою погибель каждый день, каждую минуту. Чтобы помнила и боялась. Чтобы ждала его возвращения каждую секунду.
Восемьдесят семь тысяч шестьсот часовименно столько их в десяти годах. Каждый из которых я либо бодрствовала с мыслями о своём предательстве, либо спала и видела кошмары, где Молох возвращает мне долг.
Страхединственное чувство, которое со временем не притупляется. Иногда оно ненадолго засыпает, а потом снова поднимается в душе девятым валом и начинает играть новыми красками, сводя тебя с ума.
На улице было сыро и промозгло. Даже не скажешь, что скоро новый год. Я вышла из машины, чтобы покурить, но, как только достала из пачки сигарету, на школьное крыльцо огромной, шумной компанией высыпали дети. Некоторые разбились по компашкам, разбрелись в разные стороны. И только моя дочь зашагала ко мне в гордом одиночестве.
Привет, а ты чего здесь? Есения озадачено нахмурилась. Ты что там, куришь? попыталась заглянуть мне за спину.
Быстро сунула сигареты в задний карман джинсов, показала руки.
Ничего я не курю. Вот за тобой приехала, невинно улыбаюсь, но дочь не провести. Слишком похожа на своего отца. Умна не по годам, подозрительна и всегда внимательна.
С чего это? щурится Еська и, заглянув в салон, находит взглядом бумажный пакет из любимой кондитерки. И пирожные купила Что-то случилось?
Вздыхаю.
Эркюль Пуаро ты мой доморощенный. Я что, не могу побаловать дочь сладостями? Или, быть может, не могу забрать её из школы?
Мааам, тянет предупреждающе дочь. Что случилось?
Да ничего особенного. Просто нам нужно сейчас держаться вместе.
Он вышел из тюрьмы, да? с первого выстрела дочь попадает в цель, и я болезненно морщусь.
Слушай, я не хочу, чтобы ты тоже жила в страхе. Просто не думай об этом и
Да или нет, мам? допытывается дочка, и я, признав поражение, киваю. Блин А папа знает?
Пока нет, но придётся ему сказать.
Опять поругаетесь?
Пожимаю плечами и выдавливаю из себя неискреннюю улыбку. Конечно же, поругаемся.
Куда поедем? Еся открывает дверь и плюхается на пассажирское. А мне в этот момент думается, что я самая хреновая мать в мире. Страшно. Страшно даже не то, что я со своей семьёй бегаю по стране, как умалишённая, скрываясь от призраков прошлого. Жутко, что моя малолетняя дочь так спокойно относится к новому нашему забегу по России.
Да, у меня тоже было нелёгкое детство. Если вообще бродяжничество, воровство и вечный голод можно назвать детством. Но и я не стала хорошей матерью, несмотря на то, что дочь моя спит в мягкой постели и вкусно ест У неё тоже нет детства. Так же нет друзей, нет возможности жить, как остальные дети. Не прячась, не скрываясь, не опасаясь.
Мам, ты чего? слышу её голос и привычно растягиваю губы в улыбке.
Ничего, задумалась. Ну что, поедем домой? Надо вещи собрать ещё.
А что, уже съезжаем? Прямо сегодня?
Я пока не знаю, пожимаю плечами. Сегодня, может, завтра. Ты готова?
Норм, улыбается мне дочь, и я захлопываю дверь машины.
Доезжаем до дома, сбавляем скорость, минуя толпы людей. В животе скручивается тугой узел тревоги, сводит лопатки и рёбра. Взглядом выцепляю машину Володи. Он собирался сегодня приехать раньше
Что там такое? выглядывает в окно дочь, а я напряжённо скольжу взглядом по подъезду, откуда выходят работники скорой и выносят кого-то на носилках.
Может ли это быть совпадением? Вполне. Да и в нашем дворе карета скорой помощипостоянная гостья. Старики болеют, дети. Время сейчас сложное. Хотя когда было по-другому?
Вытягиваю шею, медленно проезжая мимо санитаров с носилками, и с ужасом вижу, что на них лежит мой Володя. Резко торможу, слышу возмущённый вопль дочери, хватаюсь за ручку, чтобы броситься к мужу, но останавливаюсь. Застываю, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. А когда нахожу его в толпе, глохну на несколько секунд, а может, минут. Он смотрит мне в глаза, а сзади кричит дочь и тормошит меня за плечо.
Мама! Мам! Очнись, мам! Ты слышишь? Разблокируй дверь! Там папа Володя! Мам?! голос Есении вонзается в моё сознание болезненным до ужаса уколом, и я, вжав педаль газа до упора, срываюсь с места.
ГЛАВА 10
Мам, с тобой всё хорошо? дочь заглядывает в моё лицо, пока я допиваю второй стакан воды. Не помешало бы чего-нибудь покрепче, но сейчас я должна быть бдительной, как никогда. Володю уже проворонила. Теперь нужно уберечь Есению. Если с ней что-нибудь случится, я просто погибну. Не смогу этого выдержать.
Ты там увидела его, да? Поэтому мы не пошли к папе Володе?
Есь, давай сейчас не будем об этом, ладно? Сейчас я Сейчас отойду и поедем дальше.
Куда дальше, мам? А папу мы оставим так? Да мы даже не знаем, что с ним.
Мотаю головой, хотя понимаю: я вынуждена это сделать. Должна его оставить. Иначе Молох нас выследит. В принципе, он и так выследит. Я помню, как он разыскивал своих жертв. Никакой ищейке не сравниться с этим зверем. Он чует жертву похлеще любого хищника. И выслеживает, загоняя в ловушку, словно маньяк.
Когда-то я очень хорошо его знала. И любила его вот таким, каким он был. Любила этого безумного зверя, несмотря ни на что. Тогда я просто не знала, что однажды он будет выслеживать меня. Как всех тех, кого ловил раньше, чтобы убить.
Нам нельзя возвращаться, Есь. Это опасно. Он там Он будет ждать нас.
Но как же папа Володя? А если ему помощь нужна? узнаю свою совестливую дочь. Они с отчимом никогда не были по-настоящему близки. И вроде не враждовали, вполне спокойно сносили друг друга, но родными так и не стали. Володя был с ней строг, а она как-то больше тянулась ко мне, что вполне объяснимо.
Нет, я всё же не такая и плохая мать, раз воспитала такую правильную девочку. Меня-то никто не воспитывал Кроме Молоха.
Я понимаю твоё беспокойство, Есь, начинаю осторожно, чтобы не травмировать дочь ещё больше, чем уже есть. На сегодня, пожалуй, достаточно. Но мы сейчас ему ничем не поможем. Его отвезли в больницу, и там медики о нём позаботятся. А нам сейчас нужно спрятаться, понимаешь? Чуть позже, когда всё уляжется, мы обязательно найдём твоего Мы его найдём, и всё будет хорошо. Я уверена, Володя не пострадал. Не сильномои оправдания выглядят жалко. Я и сама жалкая до омерзения. Не смогла защитить свою семью. Думала, смогу убегать вечно. Дура! Какая же я дура. Я же хотела уехать в другую страну. Но повелась на уговоры мужа и решила остаться. Лучше бы я тогда уехала одна с дочерью. Лучше бы развелась. Лишь однажды я предположила, что у меня может быть другая жизнь. Лишь однажды позволила себе обмануться, и вот, имею то, что имею. То, что заслужила. Теперь моя дочь в опасности, а Володя Что с нимя вообще не знаю. И что самое страшное: я сейчас думаю о нём, о человеке, с которым прожила столько лет, меньше всего. Куда больше меня беспокоит Есения.
Я помню, у Молоха были принципы. Он никогда не трогал женщин и детей. Но то было до зоны, куда я же его и упекла. Кто знает, в кого он превратился там. Кто знает, на что он способен, лишь бы причинить мне боль. Ведь не зря же начал с мужа.
Красивая, жадно проводит ладонью по груди, слегка зажимает между пальцев сосок. Я выгибаюсь и голодно потираюсь о его член бедром. Плоть тут же каменеет, увеличивается до невероятных размеров. И такая порочная, вздыхает. Однажды ты меня погубишь, произносит вполне серьёзно, а рука его поднимается по груди выше, останавливается у шеи. Погубишь, да?
Я беру его руку своими, целую пальцы. Каждую фалангу, каждую подушечку.
Ни за что. Я тебе никогда не причиню боль.
Смотри мне, задумчиво скользит взглядом по моему лицу. А то я утоплю тебя в боли.
Я не верила, что такое возможно. Не думала, что мы когда-нибудь станем врагами. И до сих пор, вспоминая то, с какой бешеной одержимостью он меня любил, я не верю, что он сможет меня убить. А вот превратить мое существование в не проходящий кошмарвполне.
Ещё воды? слышу над головой недовольный голос официантки. Женщина в возрасте, выглядит уставшей. Едва ли ей сейчас доставляет удовольствие таскать мне бутылки с водой.
Я перевожу взгляд на Есению. Дочь испугана. Вяло перебирает тонкими пальчиками салфетку и с тревогой поглядывает на меня.