Высокие издержки требуют компенсации.
Низкиене требуют.
«Кажись, это ясно» ©А.С. Пушкин.
Но был в ту пору секс неким социальным активом, ресурсом?
Об этомдалее.
этнография и антропологияСоветский секс. 4. Обмены
Итак, вопрос:
Являлся ли русский городской секс 1970-х неким социальным или материальным ресурсом? Неким более или менее ликвидным активом?
Иными словамиможно ли было в те времена получить нечто существенное в обмен на секс?
Чтоб не мучить читателя, отвечу сразу: нет, в СССР в 1970-х секс не был таким активом.
Хотя, разумеется, было немало случаев, когда женщина (мужчина) получал(а) что-то реальное (деньги или общественное положение) в обмен на секс. Слово «нет» не означает «абсолютно нигде и совсем никогда». Слово «нет» означает, что данное явление не было сколько-нибудь широко распространено, что его было значительно, явственно (в разы? на порядок?) меньше, чем сейчас.
Отчасти это было вызвано советским социальным контекстом. Деньги не были универсальным экономическим инструментом; наделить любовницу/любовника высоким социальным статусом (который в свою очередь дает доступ к деньгам) было весьма затруднительно. Разве что на уровне «завмагзавсекцией» или «главрежактриса». Еще раз подчеркну, что такие случаив т. ч. весьма яркиебыли, конечно же. Но не они определяли облик советского секса.
Могут возразитьа как же бесчисленные и совершенно реальные истории о самых разных начальниках, которые одинаково принуждали женщин к сожительству и, бывало, устраивали себе целые гаремы; о преподавателях, которые принимали экзамены «через койку», и т. д. и т. п.? Как же проституция, наконец?
Отвечу.
Мы и сейчас живем в очень маскулинном, патриархатном обществе. В советскую эпоху, несмотря на титанические (я серьезно говорю) и во многом успешные усилия советской власти в области равноправия женщин, общество было, мне кажется, еще более патриархатно. Во всяком случае, не менее, чем сейчас.
Поэтому принуждение к сожительству в девяти десятых случаев отнюдь не было свободным обменом активами: она ему секс, он ей прибавку к зарплате. Увы, нет! Это было, коротко говоря, так: она ему секс, а он ее за это не уволит (поставит зачет и т. п.). То есть это было вполне разбойничье использование своих ресурсов с целью присвоения чужих.
Причем речь шла не о «сладеньком» как таковом. Речь в 90 % случаев шла об удовлетворении желания доминировать, начальствовать, ощущать себя владыкой, хозяином. Ощущать свою маскулинность, «мачизм» (хотя тогда слова такого, кажется, еще не было). Для сравнительно редких советско-служебных Мессалин и Клеопатрпримерно то же самое.
Кстати говоря, проституция удовлетворяет те же самые желания плюс желание унизить, причинить моральную (а иногда и физическую) боль; самоутвердиться; отомстить за какие-то прошлые сексуальные неудачи. Смешно звучат слова «мужчина идет к проститутке за половой разрядкой»особенно наивно это утверждать в советском контексте бесплатного секса, сдобренного демографическим дефицитом мужчин.
Строго говоря, именно проституция и была той областью, где секс был ликвидным активом. Но в советское время проституция занимала куда более скромный социальный и культурный сегмент, чем сейчас.
Так что, повторяю, в 1970-е годы секс не был социальным ресурсом (или ликвидным активом). Советский секс в подавляющем большинстве случаев был простодушен и безогляден (в добровольных случаях) или столь же простодушно насильствен (в случаях «начальникподчиненная»).
Причины томупомимо всего прочегоеще и чисто экономические. То, что не является объектом инвестиций, не может являться предметом (или инструментом) обменов. А в предыдущей части мы выяснили, что в СССР секс, как правило, не являлся объектом существенных материальных вкладов и затрат.
Вроде бы точка.
Но спросят: а как же советские «молодые хищницы»? Как же бесконечные советские рассказы о том, как фифочка окрутила академика?
Хорошо. Про фифочку и академикав следующей главе.
этнография и антропологияСоветский секс. 5. Фифочка и академик
Среди легенд и мифов советского секса почетное место занимает рассказ о Фифочке, которая окрутила Академикаи, тем самым, стала хозяйкой квартиры, дачи, машины и сберкнижки (а в перспективееще и заместителем председателя комиссии по изданию трудов покойного).
Был такой анекдот. Академик делает предложение студентке: «Машенька, хотите стать моей вдовой?»
Сама же Фифочкаэто пустая и глупая красотка. Моложе Академика самое маленькое на 20 лет. А то и на 40. То есть она должна годиться ему в дочки. А еще лучшево внучки.
Спешу сообщить читателям, что это и в самом деле был миф.
Причем миф в обоих смыслах слова: и как способ восприятия реальности, и как вымысел-преувеличение.
Но всякий миф имеет свои корни.
В XVIII веке, например, было так: женщина умирала в возрасте примерно 35 лет после (во время или вследствие) одиннадцатых родов. Вдовец, которому было примерно 40 лет, женился на восемнадцатилетней воспитанницето есть на сиротке-родственнице, которая с детства жила в его семье (это было весьма распространено). Так, например, обстояли дела во Франции (см. комедию Мольера «Школа жен»).
Так или иначе, второй брак с молодой женщиной был следствием высокой женской смертности. В прежние времена она была гораздо выше мужской.
Потом ситуация изменилась диаметральноно, наверное, старый культурный стереотип остался. У мужчин. А у замужних женщин, которые в ХХ веке отнюдь не собирались умирать в 35 лет, выработался новый культурный стереотипопасливое отношение к молодым незамужним женщинам.
Глашатаями мифа о Фифочке были, разумеется, немолодые жены. Ну, и отдельные робкие мужья, которые во всякой фифочке видели хищницу (см. далее).
В начале 1930-х эту проблему отметил знаменитый журналист Михаил Кольцов. Он написал о красных командирах, которые стали большими начальниками и бросили своих боевых подруг. Жены им кажутся «устаревшими» и «отсталыми», потому что продолжают носить косынки и гимнастерки, ужасаются ценам на колбасу и стесняются ходить в театр. Начальники разводятся и женятся на молодых, модных, завитых и надушенных, с накрашенными ногтями
Кстати, жениться на молодойэто еще и показатель возросшего социального статуса в патриархатном обществе. Когда тридцатилетний шахтер Стаханов стал всесоюзной знаменитостью, он первым делом развелся и женился на девушке, только-только окончившей десятый класс.
Но интереснее другое: инвестиции в секс. Юные дамочки, к которым уходили бывшие комбриги и комкоры, ныне начальники трестов, всячески культивировали свою соблазнительность. Полагаю, что те боевые подруги, которые сменили косынки на шляпки и гимнастерки на горжетки, остались при своих мужьях. Правда, потом большинство мужей расстреляли вместе с женами, но
Но давайте не будем о грустном. Вернее, о настолько грустном.
Жизнь фифочек шла не по розам.
Как правило, после смерти Академика выяснялось, что свою дачу он завещал дочери, машинупереписал на сына, а сберкнижку отдал жене. А в его огромной пустой квартире на улице Горького, оказывается, прописано еще человек восемь. Фифочка в лучшем случае (после судов и разменов) могла получить однокомнатную квартиру в районе метро «Беляево».
Крах Фифочки мог наступить и до смерти Академика.
Например, вконец опупевший Академик мог уйти от одной фифочки к другой, еще более молодой и прекрасной. Такие случаи разыгрывались на моих глазах. Один большой ученый женился на школьной подруге своей дочери. Но у той была младшая двоюродная сестра
Академик мог захворать, испугаться страданий, покаяться и вернуться к прежней супруге. Мне известны несколько громких случаев такого рода. Помню, как супруга одного видного деятеля говорила мудрым прокуренным басом: «Искать третью молодость бегут к блядям, а умирать приходят домой!»
Так что глупенькая Фифочка на самом деле была едва ли не жертвой. Жертвой собственной порочной страсти к богатствуно и жертвой сластолюбивого Академика, который завлек ее, дурочку, зрелищем апартаментов и дачных лужаек
Умная Фифочкаэто уже другой персонаж. Это, как было сказано, хищница.