Дарья Вячеславовна Морозова - Цвет: белый стр 3.

Больше неотложных дел в конторе нет, пора домой.

-2-

Подъехав к своему огромному родовому особняку, он увидел, что в окнах на втором этаже в южном крыле горит свет. Дверь ему отворил дворецкий, с которым он перекинулся парой слов. Шесть роскошных букетов, адресованные мисс Пилтон, стояли у подножия огромной лестницы.

 Мисс Пилтон попросила занести их к ней в комнату только после Вашего возвращения,  объяснился Клейстон, который приглядывал за Джоном ещё в детстве.

 Больше так не делайте, Клейстон, даже если мисс Пилтон будет настаивать. Или сразу к ней в комнату, или в мусорное ведро,  распорядился Джон.

Он понимал, как это мелочно, но это его дом, и ей придётся принять его правила.

Молодой человек поднялся в свою комнату, игнорируя ожидавшую его в гостиной Мэри-Энн. Подождёт.

Уитмор-младший бросил взгляд на огромный семейный портрет, на котором были изображены его отец, мать, младший брат и сам Джон. Респектабельная достойная семья. Высший свет.

Верно, надо держать лицо.

Поднявшись к себе, он первым делом подошёл к своему столу.

Стопка открыток и телеграмм Мэри-Энн, что прежде находились в третьем ящике, были демонстративно сложены кем-то в пухлую стопку на зелёном сукне.

 Надо было их сжечь,  Джон провёл рукой по лицу,  нельзя было их хранить. Слабак!

Теперь она знает, что он бережёт послания от неё.

Надо было и на стол дома поставить фотографию мисс Сандерс, а не только в офисе. Джон понимал, что тогда Мэри-Энн испытала бы извращённую ревность, и к собственному стыду признавал, как сладко было бы ему это видеть.

 Довольно!  он смахнул стопку в ящик стола.  Разберусь с этим позже. Всего лишь надо выдержать ужин. Я смогу.

В ванной он неизбежно встретился лицом к лицу со своим отражением зеркале.

Глядя на себя, он снова пожалел о форме своих губ.

Мягкие, приятно полные, круглой формы, где верхняя губа была чуть больше нижней, достались ему от матери и первыми привлекали внимание окружающих. Он и сам был хорош собой, но взгляды людей всегда сначала останавливались на его губах, что сочным плодом манили и восхищали.

А Джон их ненавидел. Ненавидел за то, что даже эта деталь способна была поставить под сомнение его статус и репутацию жёсткого человека. То ли дело губы у отца: жёсткая прямая линия, которая с годами превратилась в презрительную дугу, сразу заявляла о надменности и непреклонности характера.

Молодой мужчина вгляделся в своё отражение: прямой нос, холодные серые глаза, острые скулывсё было создано для образа твёрдого и сурового человека, но губы Губы как насмешка с небес напоминали ему не просто о человечности, а о слабостях. Вернее, об одной единственнойтой, что сейчас ждёт его к ужину.

В огромном зале стол был накрыт на двоих, горели камин и свечи вместо электричества.

Мэри-Энн одела изумрудное шёлковое платье и кулон с чёрным бриллиантомстарый подарок Джона. Он давно ей ничего не дарит: намеренно сдерживается.

 Значит, именно этот кулон,  подумал Джон, усаживаясь.  Хочет напомнить о старых временах: знает, что я всё понял, наверняка мучилась выбором.

 Ты задержался. Были срочные дела или сложные посетители?  бойко и непринуждённо спросила она, когда они сели за стол.  А, братик?

Джон пригубил вино и спокойно улыбнулся: а он всё гадал, чем же она попробует его уколоть за то, что он не поблагодарил её за выбор украшения.

 Не называй меня так,  холодно потребовал он.  Я тебе не брат.

 Но ты так добр ко мне, я хочу называть тебя своим братиком!  наигранно ласково возразила девушка.  Ну и характер! Кто же такого полюбит?

 Тыприёмная дочь моей двоюродной тёти, так что мы слишком дальние и условные родственники. Однако где-то ты права,  неожиданно для Мэри-Энн согласился Джон.  Но раз я твой браттвой старший братто имею тогда право устроить свою судьбу.

 Что всё это значит?

 Тебе пора замуж.

 Это предложение?

 Это факт.

Мэри-Энн погладила роскошный чёрный бриллиант на своей груди. Его огранка, как и чистота, были безупречны: само совершенство. Джон тогда выложил за него всё, что у него было, заложив в ломбард даже часы, доставшиеся ему после смерти отца.

 К тому же как минимум четверо сейчас добиваются твоей благосклонности, так что выбери кого-нибудь. Уезжайте в Европу или Азию. Судя по тенденциям в экономике краха не избежать, надо быть готовым

 У меня достаточно средств,  нетерпеливо отмахнулась девушка, и с издёвкой добавила,  а уж если я последую примеру Иды Вуд, то мне совсем не о чем будет волноваться! Номера отелей очень комфортабельны! Только выбрать надо номер люкс!

 Не о чём будет волноваться, когда ты выйдешь замуж за мужчину с крепким состоянием. Выбери себе мужа или это сделаю я.

 Интересно было бы на это посмотреть!  зашипела та со злобой в глазах.  Ты не способен на подобное!

 Это спорное утверждение,  невозмутимо откликнулся Джон и отрезал кусок превосходного стейка.

 Тычудовище!  беззлобно пожурила его девушка и через небольшую паузу, понизив голос, подалась вперёд.  Но я тебя люблю любого. Я знаю тебя лучше всех на свете!

Она замолчала, внимательно вглядываясь в лицо молодого человека в поисках нужной реакции. Услышь это Джон 5 лет назад, он был бы ослеплён от счастья! Сейчас же, предвидя все эти приманки и «крючки», смог найти в себе силы обойти знакомую ловушку.

 Базилика в соусе многовато, но в целомпревосходный ужин! Новая кухарканастоящая находка.

 Ты невыносим!  воскликнула Мэри-Энн, беря в руки на столовые приборы.  И кстати, кухарку тебе следовало выбирать тщательнее. Блюда весьма посредственные. Ты определённо не умеешь разбираться в людях. Какая девушка позарится на тебя, раз ты даже прислугу не можешь

Джон не сдержался и бросил на неё жёсткий взгляд, в котором дрожало еле сдерживаемое бешенство. Желваки напряглись. Увидев это, Мэри-Энн внезапно облегчённо улыбнулась и тут же мягко пожурила его.

 Всё, всё, молчу, молчу! Ты такой вспыльчивый! Ни капли не изменился!

 Проиграл,  пронеслось в голове Уитмора-младшего.  Держи себя в руках, Джон. Держи себя руках.

 Что там за история с русской танцовщицей?  между переменой блюд поинтересовался Джон.  Ты говорила, что онатвоя лучшая подруга.

 Ириной? А что с ней?  наигранно равнодушно спросила девушка, пригубив вино.

 Говорят, она пыталась покончить с жизнью.

 А я тут при чём? Я не говорила ей этого сделать,  Мэри-Энн повела красивыми плечами и скривила чувственные губы.

 Не говорилаглухо повторил Джон, невольно скользя взглядом по линии женской шеи. Он скучал. Как же он скучал по ней

 Я не несу ответственность за поведение других людей,  напомнила девушка.  Она хорошая, хоть и ошибается во многих вопросах, но по-прежнему для меня важна, просто она стала такой душной!

 Это называетсядобрые отношения,  устало откликнулся Джон: смысла в его ответе не было, его не услышат.  Ты не принимаешь заботу, считаешь её навязчивостью.

 Не надо меня опекать!  звонко воскликнула Мэри-Энн.  Это контроль, поводок, на который меня хотят посадить! Я никому ничего не должна! Даже тебе!

Задумавшись, Джон пропустил момент, когда надо было уткнуться в тарелку и не реагировать на её слова, но вилка выпала из его рук и не к месту звякнула о тарелку.

 Джон, ты же знаешь, как сильно я пыталась избавиться от опеки твоей тётушки,  мягкий доверительный тон и добрая улыбка.

Джон горько усмехнулся: эту карту она разыгрывала уже, поэтому тут он не поведётся.

После ужина Джон демонстративно прошёл мимо неё, даже не удостоив взглядом, и сел перед камином со стаканом виски.

Мэри-Энн покорно последовала за ним и устроилась прямо подле его ног.

 Только ты понимаешь меня, Джони,  она легко сжала руку молодого человека и смело посмотрела тому в глаза.  Хоть ты и не говоришь, но я знаю: Димитриадис приходил к тебе. Я отказала ему. Не думала, что смогу так быстро охладеть к человеку, но ты же знал, что так будет, верно?

Помимо своей воли Джон почувствовал боль: она всё же нашла плохо зарубцевавшуюся рану в его сердце. Эта дыра только начала затягиваться, но от небольшого давления разошлась вновь, заполняясь кровью.