Остановись, Алина,Марина закатила глаза.
Рука Макса крепче сжала мою талию, но я была так зла, что скинула ее и сделала большой шаг назад.
Учувствуйте в этом без меня,сказала я.
Ты кидаешь нас?спросил Андрей.
А я и забыла о том, что он здесь
Не кидаю, а избавляю себя от проблем, на которые вы обязательно нарветесь, если не передумаете,злобно проговорила я.
Если ты уйдешь, я обижусь, Алина,предупредила Марина.
Это ультиматум?мой голос повысился почти на октаву.
Я просто хочу, чтобы ты пошла с нами.
Нет!
То есть тебе плевать на нашу дружбу?
При чем здесь наша дружба, Марина?
Потому что я прошу тебя остаться здесь, со мной!
Мы можем уйти,тихо сказала я.
Я хочу остаться,Марина гордо задрала подбородок и скрестила руки на груди.
А я не хочу.
Ну и иди!
Ссориться с лучшей подругой мне хотелось в самую последнюю очередь, но если я останусь, пострадает не только моя гордость, но и репутация отличницы и примерной девочки, если я все же проникну вместе с остальными в школу, и нас поймают.
Пока,сказала я и развернулась спиной к Андрею, Максу и Марине.
Алина!крикнул Макс.
Да пусть уходит!обиженно сказала ему Марина.Нам и без нее будет весело,она специально повысила голос, чтобы я отчетливо услышала эти слова.
Я посмотрела на нее через плечо, но не остановилась.
Удачи, когда вас поймают!бросила я в ответ.
Это было ужасно. Уходя, я не смогла сдержать слез. Макс даже не пытался остановить меня! Вот так вот, получается, я ему дорога. А Марина мы ругались и до этого, но сейчас все как-то иначе. Мне казалось, что она накричала на меня не только потому, что я отказалась идти с ней. Тут дело в чем-то еще.
Когда я вернулась домой, заплаканная и злая, папа не на шутку забеспокоился.
Алина?растерянно спросил он.Что случилось? Почему ты плачешь?
Я не могла рассказать ему, потому что тогда мой обман всплывет наружу.
Поругалась с Мариной,я решила рассказать ему часть правды.
Я эээ... Мне жаль. Вы обязательно помиритесь.
Я представляла, как чувствовал себя отец. Он давно не видел меня в слезах, и я никогда не позволяла себе плакать. Но сейчас что-то взорвалось внутри меня, и я была не в силах сдерживать это.
Мне не стоило ждать поддержки от папы, потому что он поговорить со мной нормально не может, и что уж говорить об утешениях. Вот если бы рядом была мама, она сумела бы подобрать правильные слова, чтобы мои слезы ушли.
Мама
Вспомнив о ней, я разрыдалась сильнее.
Да,сказала я, не понимая, на что ответила.
Тебе надо умыться,тихо пробормотал папа.
Я кивнула, сняла кроссовки и пошла в свою комнату. Полчаса простояв в ванной перед зеркалом, я вернулась в комнату и плюхнулась на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Я, правда, пыталась не плакать, но слезы сами текли из глаз. Я вспомнила про развод родителей, про то, как они ненавидят друг друга, и от этого плохо мне. Я вспомнила, что вынуждена делить отца с его работой, и польза не в мою сторону. И, наконец, в голове мелькали образы ссоры с Мариной.
Папа не беспокоил меня, так как понимал, что я нуждалась в поддержке, только не его.
Я неуверенно подняла голову и с ужасом заметила огромное мокрое пятно на подушке от слез. Домашний телефон находился в гостиной, поэтому мне пришлось выйти из комнаты. Папа сидел там, опершись локтями о колени. Услышав мои шаги, он резко повернул голову в мою сторону.
Ну, как ты?потревожился он.
Нормально,соврала я.
Больше не сказав ни слова, я прошла к журнальному столику, взяла телефон и направилась в свою комнату. Я закрыла дверь и села у изголовья кровати, обняв одной рукой колени.
Мои пальцы дрожали от волнения и неуверенности, когда я набирала мамин номер. Я хотела услышать ее голос, спросить, как дела. Я скучала, и мне важно было знать, что она тоже скучает.
Я поднесла телефон к уху и стала ждать. Мое сердце колотилось так громко, что я не слышала гудков. Наконец, мама взяла трубку.
Алло?моя грудь опустилась с облегченным вздохом, когда я услышала ее голос. Он подействовал на меня лучше любого успокоительного.
Привет, мам,виновато и хрипло сказала я.
Алина? Это ты?
Не помешала?удивилась я. Сейчас в Нью-Йорке должны быть где-то два часа дня.
Вообще-то, да,тяжело вздохнув, ответила она.Я сейчас занята, и у меня куча работы
Извини. Не хотела тебе мешать.
Что-то случилось?
«Почему обязательно должно что-нибудь случиться, чтобы позвонить маме?» подумала я, а вслух сказала:
Нет. Просто решила узнать, как дела.
Все хорошо,быстро пробормотала она.Слушай, я, правда, сейчас не могу разговаривать. Давай я позвоню тебе позже, хорошо? Мне надо бежать.
Ладно,я приложила массу усилий, чтобы унять предательскую дрожь в голосе и сделать его беспечным.Поне успев договорить, я услышала короткие гудки. Мама отключилась.Пока, мама.
И на что я могла только рассчитывать? На душевный разговор? Она, как и папа, помешана то на работе, то на своем новом муже. И ни у отца, ни у нее не осталось места в жизни для меня.
Я уснула с жуткой головной болью.
Проснувшись и увидев себя в зеркале, я пришла в дикий ужас.
Больше никогда не буду плакать,сказала я своему отражению.Только посмотри, что слезы сделали с твоим милым личиком? Просто жуть.
***
Субботний день, как назло, оказался солнечным. И вместо того, чтобы отправиться на прогулку с друзьями, я была вынуждена просидеть в четырех стенах своей комнаты и упиваться обидами на жизнь.
Интересно, удалось ли ребятам вчера пробраться в школу? Если да, то поймали ли их, или все-таки они успели убежать? А что, если поймали? Где они сейчас? Я не могла позвонить Марине, чтобы узнать ответы на вопросы, беспокоившие мою голову. Не могла позвонить Максу, так как я просто не хотела разговаривать с ним. Я тоже была обижена на него. Во-первых, он не попытался сделать ничего, чтобы остановить меня. Во-вторых, он мог прислушаться к решению и отнестись к нему с уважением, ведь я его девушка, хоть и несколько дней. Но до этого мы долго дружили, однако он принял сторону других.
«Виолетта!» осенило меня.
Я бросилась искать мобильник, и позвонила ей. Мне никто не ответил.
Выходные были обречены на провал. Я провела их в компании телевизора и мороженого. Папа как всегда работал. Он уходил, когда я еще спала, и возвращался, когда я тоже спала. Можно сказать, я провела субботу и воскресенье, будучи абсолютно одинокой.
Марина мне не звонила, а вот от Макса осталось пять пропущенных звонков. Я бы, возможно, ответила, если бы слышала, но телефон покоился в верхнем ящичке тумбы в моей комнате, а я коротала время за просмотром фильмов.
Никогда бы не подумала, что с таким нетерпением буду ждать наступления понедельника. Вечер воскресенья я потратила на домашнее задание. Я всегда относилась к урокам с максимальной ответственностью, хотя, признаюсь, мои мысли витали где угодно, но только не со школьными предметами.
Половина восьмого утра в понедельник Павел уже ждал меня в машине у дома. Сухо поприветствовав, он повез меня в школу. Я озадачилась на минуту, что было с его настроением, но поняла, что это даже к лучшему. Я и сама не была настроена вести дружеские беседы. Мне по-прежнему было грустно оттого, что я поссорилась с друзьями.
Я немного боялась приезжать в школу, хотя это было глупо. Я могла спокойно подойти к любой девочке и заговорить с ней, прекрасно зная, что меня не оттолкнут. Меня никогда и никто не отталкивал. Я боялась садиться за одну парту с Мариной и молчать. Я хотела помириться с ней, но не решалась.
С гордо поднятой головой я вошла в класс и первым делом посмотрела на свою лучшую подругу, которая выглядела спокойной, но до тех пор, пока ее глаза не встретились с моими. Тогда она напряглась. Я прошла к своему месту и, не сказав ни слова, села на стул. Марина тоже молчала, она так же, как и я, рассчитывала, что я первая сделаю шаг к примирению. Но я была горда и упряма. Я знала, что была права, решив отказаться от глупой затеи пробраться в школу, поэтому не собиралась извиняться за это.
Первым уроком была химия. Иногда я не могла удержаться и поворачивала голову к Марине. Замечая, что она тоже смотрит на меня, я тут же отворачивалась. Мы вели себя как две маленькие девочки, но сдаваться первой никто из нас не хотела.