Всего за 399 руб. Купить полную версию
Я быстро одеваюсь и вдруг оказываюсь в банкетном зале.
Накрытый стол, бутылки-фрукты, хрустальная люстра. Вечерние платья, черные костюмы.
Это мой юбилей.
Людимужчины и женщиныподнимаются и произносят поздравительные тосты. Но всё время говорят не обо мне, а о Сталине. «Под руководством великого Сталина ваш талант рос и расцветал, и вы в своих сочинениях отражали образ вождя народов, руководствуясь принципами литературы, которые сформулировал великий Сталин», и все такое.
«Вот это да! думаю. Куда это я попал? Куда мы все попали? Дожили»
Не математик
давным-давно мы нравились друг другу
Давно это было. Саша Авдеев тогда был женат еще на своей первой жене. Однажды он пришел в одну компанию, в гости к одной девушке (вернее, к женщине, молодой даме, потому что она как раз недавно вышла замуж). У него с ней раньше была некоторая симпатияно безо всякого. Таквыразительно переглядывались, долго прощались, сильно и даже нежно пожимая руки, но и всё, честное слово.
Вот. Саша Авдеев пришел к ней в гости один, без жены (с женой они были в постоянной ссоре). Народу человек десять или около того. Выпили. Потом танцы. Она пригласила Сашу. Танцуют в обнимку, и она вдруг спрашивает:
А зачем ты на Гурко женился?
Влюбился и женился, говорит Саша.
Она же дура и сука, говорит она. Я ее лучше тебя знаю.
Не надо. Зачем ты так?
Извини.
Еще потанцевали, она к нему прижимается и говорит:
А ты мне всегда нравился Как странно всё. И я видела, что тебе нравлюсь. А вот так вышло. Бред какой-то. Ты мне и сейчас нравишься. А я тебе? Только честно. Без балды, типа я женат, ты замужем, не будем портить себе жизнь, базар-вокзал Просто честно сказать можешьнравлюсь, нет?
Нравишься, говорит он.
Ты меня хочешь? Честно только говори!
Хочу.
Вот прямо сейчас? прижимается еще сильнее.
А что, можно? Саша даже засмеялся.
Конечно. Я сейчас всех повыгоняю, и мы с тобой останемся.
А как же Михалыч? спросил Саша.
Михалычэто ее муж Миша Михайлов, он тут же, в углу комнаты сидит на диване и с кем-то болтает, коньяк пьет.
Да ну его! Это моя квартира, понимаешь? Моя, ничья больше! (у нее отец был очень важный товарищ, и подарил ей шикарный старый кооператив, три комнаты, центр, до метро два шага, потолки три двадцать).
Ты что?
А то. Сейчас я их выгоню на хер, и мы с тобой останемся.
Подтанцовывают к столу, она берет ложку и как застучит в тарелку.
Все вздрогнули, перестали танцевать. Кто-то встал с дивана. Кто-то из кухни прибежал, стоит в дверях.
Ребята, кричит, ребята!
Саша сильно дернул ее за руку, зашептал:
С ума сошла! Перестань! Стоп!
Ребята, кричит она, почему не все танцуют? А ну-ка, танцы-шманцы-обжиманцы! оттолкнула Сашу, кого-то другого закрутила, руки ему на плечи
Потом Саша Авдеев рассказал это одному своему пожилому знакомому. Профессору, кстати. Чтоб он помог понятьчто всё это значит?
Это значит, что ты не математик, сказал тот. Несмотря на диплом.
Что-что? Саша не понял.
Математикэто человек, которому интересно. Ин-те-рес-но! Это для него самое главное. Ему просто очень интересно, как всё происходит. Сделаем ряд преобразований и посмотрим, что получится. Безо всяких «зачем», «почему» и «что потом делать».
Нет, ну а правда, если бы она стала всех выгонять, это же дикий скандал! Саша даже руками всплеснул. Хорошо, допустим, все ушли. Ну, мы с ней потрахались, а что потом? Что наутро будет? У нее муж, у меня жена Зачем все это надо?
Вот я и говорю, сказал профессор. Ты не математик.
Потом Саша Авдеев с ней встречался пару раз, в гостях. Привет-привет, как дела, все отлично Нет, не математик.
Послесловие
манипуляторам и их партнерам на заметку
Итак, женщина во время вечеринки в ее квартире говорит мужчине, что готова всех выгнать вони остаться с ним наедине, ибо давно влюблена в него. Мужчина в последний момент робеет. Просчитывает варианты. Отказывается.
Не орел! А она просто львица. Один-ноль в ее пользу.
А вот как он должен был отвечать:
Не надо никого выгонять, тихо говорит он. Лучше давай отсюда сами удерем и поедем ко мне.
К тебе? Куда? удивлена она. У тебя ведь жена дома!
Есть местечко. Квартира друга. Пустая. Тут недалеко. В нашем полном распоряжении. Давай, я выйду к лифту, а ты быстро одевайся и выскальзывай тихонько
И посмотреть, как она себя поведет.
Если (0,1 %) она выйдет к нему, то в крайнем случае ключ от квартиры товарища может вдруг потеряться; ну, а если она ему все-таки нравится и он в самом деле готов на небольшое приключение, то снять номер на ночь, поискать другого товарища, и вообще тысяча вариантов, включая, извините, лестничную площадку на верхнем этаже.
Если же (99,9 %) она обернет дело в шутку, то есть ясно станет, что тут типичный эмоциональный шантаж и игра в адреналин, то надо вздохнуть и серьезно-печально сказать: «Эх. А я ведь тебе поверил и докончить шепотом: Потому что я люблю тебя».
Серьезный романтик! А она обманщица. Один-ноль в его пользу.
Мораль:
Если начинается манипуляция (она же, как говорят в народе, разводка) надо тут же становиться в активную позицию.
«Сыграем в картишки?» «Давай-ка, что ли, в шахматы сразимся».
«С тебя причитается в честь диплома!» «Кстати, у тебя ведь сын родился (книга вышла, в новую квартиру переехал) надо обмыть!»
«Одолжи сотню тысяч до января!» «Слушай, такое дело, я тут сильно поцапался со своей благоверной, нельзя ли у тебя пожить месячишко?»
Журналистка Евгения Коробкова рассказывает: «Мне периодически пишут в Фейсбуке какие-то люди с просьбой пожертвовать сколько-то там денег на лечение больных детей. Я с радостью соглашаюсь и спрашиваю, можно ли я подъеду с деньгами и съемочной группой Первого канала для подготовки сюжета. Что удивительно, у просящих деньги мгновенно исчезает страничка в Фейсбуке!»
Париж
et dimitte nobis debita nostra
Эх ты! А мы тебя маленького в Париж возили, на наши первые деньги! сказала Мария Николаевна. Могли бы с бабушкой оставить.
В Париж? растерялся Сережа. Не помню И тут же снова вскинулся: А при чем тут Париж?
Мария Николаевна чуть не заплакала и посмотрела на мужа. Михаил Павлович покашлял, поглядел в окно и сказал: «Да, брат Не ожидали, не ожидали».
А они правда возили сына в Париж. Ему тогда семь лет былокак раз летом перед школой, перед первым классом. Они только-только начали выправляться после жуткого безденежья и безработицы, только-только чуточку разбогатели, причем оба: Михаил Павлович стал удачно торговать итальянским текстилем, в особенности обойными тканями, а Марию Николаевну сестра школьной подруги взяла советницей вице-президента Московского Товарищеского Банка, была такая маленькая, но глубокая финансовая заводь с офисами в Люблино и Нассау; потом все прикрылось, но не в том дело.
А дело в том, что они с Мишей всё делали для сына. Особенно когда стало полегче с деньгами. Книжки-игрушки, секция-бассейн, английский с учительницей на дом, частную школу присмотрели. И вот когда собрались наконец исполнить свою мечтуони еще на третьем курсе, еще когда не поженились, загадываливдвоем в Париж! Сережка заныл, что будет скучать. Бегал вокруг, дергал за рубашку: хочу в Париш-ш-ш И они вдруг решилиа что? Надо быть европейцами! Надо быть современными людьми! Махнем втроем в Париж! Хоть сын еще совсем маленькийно пусть привыкает. Зато потом будет, этак небрежно, девчонкам«да я еще в детстве по Парижу гулял!». А девчонки будут млеть от восторга.
Конечно, никакого Парижа они так и не увиделиесли о том Париже говорить, о котором мечталось. Никаких вечерних кафе, ночных прогулок, никакой, извините, любви в номере под крышей, где из узкого оконца виден кусочек узорчатой стены соседней церкви Потому что на диване спит, вздыхая во сне, семилетний мальчик. Деньги были, и они попробовали его хоть на пару дней отселить в отдельный номер, соседний, через стенку, но он такой вой поднялперед французами стыдно. И никакого промедления с завтраком! В отеле завтрак с семи до десяти, но Сережка просыпался в половине седьмого, чтобы первым ворваться в буфет. А на улице начиналось: «Пойдем туда!» ладно, пойдем, пойдем. «Нет, вот туда!» хорошо, давай вот туда. «Хочу пить, хочу конфету, булочку, игрушку, книжку, посидеть на лавочке, покататься на кораблике» Хочу питьпо всем правилам: во время завтрака не уговоришь допить чашку чаю. Но только вышли из гостиницы, прошли сто метров«Хочу пить!». И беги, папочка, в киоск, покупай бутылочку пепси за три евро. Насчет пописатьто же самое. В номере перед выходом: «Сыночка, пописай на дорожку, ты же с утра не писал» «Не хочу!» «Ну, попробуй» «Не хочу-у-у!!!» «Ведь захочешь на прогулке». «Мамочка, я честное-честное-пречестное слово не захочу!» Ну и конечно, только сели в автобустут же драматическим шепотом: «Мамочка! Я очень хочу писать!» И беги, мамочка, ищи туалет или «Макдоналдс». Страшное дело. Но все равно приятно: сына в Париж свозили. Все-таки мальчишка увидел Эйфелеву башню, Триумфальную арку, и Нотр-Дам, и хрустальную пирамиду Лувра. Гордились.