Игорь Ягупов - Валькина жизнь стр 5.

 Ой,  бормочет Валя и встряхивает головой, чтобы собраться с мыслями.

До сих пор ее главной целью было добраться до этого города, спрятанного на карте где-то возле Финляндии и Норвегии. Ей представлялось, что здесь она сразу увидит трест, в который направляла свой запрос и откуда ее пригласили на работу. Наверное, именно туда и пойдут все люди с поезда. Куда же им еще идти?

То, что прямо перед вокзалом не оказалось никакого треста, оказывается для нее полной неожиданностью. И теперь она пытается сосредоточиться, чтобы действовать дальше. Собственно говоря, решение напрашивается само собой: спросить у кого-нибудь дорогу. Благо, что адрес треста она давно заучила наизусть. Но беда в том, что спрашивать уже решительно не у кого. Народ, прибывший с ней, разбежался, а никого больше в столь ранний час на улицах просто нет. Кроме того, Валя соображает, что и сам трест, если даже она до него доберется, окажется закрытым. Стоять же со всеми вещами возле дверей несколько часов будет крайне нелепо.

Валя топчется еще несколько минут в нерешительности, не зная, что предпринять, а затем, подхватив чемодан, направляется через площадь вдоль по улице, которая впереди, через пару кварталов стремительно уходит куда-то вверх. Но подниматься в гору ей не приходится. Обогнув первый же дом, стоящий напротив вокзала, Валя видит незамысловатое деревянное здание в два этажа, на котором висит табличка «Гостиница». Валя вспоминает о ста тридцати рублях и о том, что надо всячески экономить. Но что же ей делать в такую рань на улице, да еще с вещами?

Дверь в гостиницу оказывается открытой. Пройдя через тамбур, Валя попадает в небольшой холл, где за стойкой, уронив голову на подбородок, дремлет пожилая женщина в черном, как у проводницы вагона, кителе. Валя подходит к стойке и осторожно, чтобы не шуметь, ставит чемодан на пол. Впрочем, она тут же понимает бессмысленность подобной деликатности. Как ни крути, а ей необходимо разбудить администратора.

 Извините,  робко произносит Валя.

Но ее слова не имеют абсолютно никаких последствий.

Тогда она повторяет уже громче:

 Простите, пожалуйста!

Женщина за стойкой вскидывает голову и смотрит на Валю сонным взглядом.

 Съезжаете?  произносит она.

 Нет,  растерянно мотает головой Валя.

 Тогда что?  удивляется такому повороту событий женщина в кителе.

 Мне бы комнату,  нерешительно произносит Валя.  Комнату хочу снять. Только недорогую. Или место. Место даже лучше. У вас есть?

 Да, конечно,  женщина-администратор окончательно просыпается.  Извините. Время, знаете ли,  она смотрит на часы, висящие на стене,  самое сонное, четыре утра.

 Да, конечно,  кивает Валя.  Но я с поезда. Есть место?

 Разместим,  кивает женщина в ответ.  Только зачем вам место? Возьмите комнату. Удобнее и не намного дороже.

 Сколько?  интересуется Валя.

 Всего два пятьдесят в сутки,  отвечает женщина.

 Хорошо,  соглашается Валя, прикинув свои финансы,  оформляйте.

Она достает из сумки и протягивает женщине в кителе свой паспорт. Заполнив необходимые бумаги и дав Вале расписаться в самом низу, женщина, оставив свой пост, ведет Валю в аккуратную комнатку на втором этаже.

 Вот, располагайтесь,  говорит она.  Надолго к нам?

 Не знаю,  устало вздыхает Валя,  может, и на всю жизнь. Только мне не в сам Мурманск надо.

 В гарнизон какой-нибудь,  уверенно предполагает женщина-администратор снисходительным голосом человека, который в таких вещах ошибок не делает.  К мужу, наверное?

 Нет, не к мужу,  невольно морщится Валя, которой неприятно от того, что ей снова недвусмысленно намекают на то, что по доброй воле никто в эти места никогда не приезжает и что вытерпеть их можно исключительно из любви к своей второй половинке.

 Я работать сюда приехала,  поясняет она.  Не сюда, вернее, а в Апатиты.

 В Апатиты?  удивляется женщина в кителе и, всплеснув руками, добавляет:  Так вам надо было на станции Хибины выходить. Зачем же вы до Мурманска-то ехали? Теперь возвращаться придется.

 Возвращаться?  теряется Валя.

 Конечно,  подтверждает администратор,  Апатиты-то вон где,  она неопределенно машет рукой куда-то за окно,  километров двести будет.

 Я  начинает Валя.

Но, тряхнув головой, все же преодолевает напор своей собеседницы, которая почти превратила ее в растеряху, неизвестно зачем и куда приехавшую, и продолжает уже уверенно:

 Не путайте меня, пожалуйста. Мне сначала надо в трест. Он здесь находится, в Мурманске. Отдел кадров, по крайней мере. Оформлюсь, а потом уже поеду в Апатиты.

 Хорошо, хорошо,  охотно соглашается администратор.  Раз надо  значит, надо. Я ведь таких тонкостей не знаю. Трест дело такое.

 Утром и пойду,  подтверждает Валя.  Подожду только, пока рабочий день начнется.

 Да что же вы, с поезда  и сразу на работу устраиваться?  всплескивает руками администратор.  Чайку вам принести? Я кипяток подогрею.

 Да, спасибо, если можно,  бормочет Валя.

 Даже нужно, а не можно,  усмехается, глядя на нее, женщина в кителе.  Чайку попьете, полежите немного, а потом в баньку надо сходить. С дороги это самое главное. Тут баня неподалеку, десять минут ходьбы. С утра там народа никого нет. А вам это как раз и нужно. Помоетесь, грязь с себя долой. Покушаете где-нибудь в столовой. А потом уже  в трест свой. Завтра.

 Что вы!  пугается Валя.  Мне быстро надо.

 Чайку, сначала чайку,  повторяет администратор и выходит из комнаты, бормоча:  Сейчас все организуем.

Она возвращается через несколько минут со стаканом парящего в холодном утреннем воздухе стаканом чая в подстаканнике.

 Прямо, как в поезде,  думает Валя.

 Вот, выпейте, а потом отдыхайте, я больше мешать не буду,  говорит женщина в кителе и выходит из комнаты.

Валя присаживается на стул, неожиданно почувствовав, что после вагонной качки ноги не совсем ее слушаются, а в голове все еще стучат и стучат колеса.

Выпив чаю, она ложится на кровать и словно проваливается в сон. Трое суток полудремы на вагонной полке оказываются не в счет. И дорожная усталость берет свое.

Валя просыпается уже после полудня. Одевшись, она спускается вниз и, подробнее расспросив у женщины в кителе дорогу к бане, отправляется туда. По пути она заходит в первую попавшуюся столовую, потому что неожиданно чувствует сильный голод. Хотя ничего неожиданного в этом факте нет: в последний раз, не считая утреннего чая, она ела вчера ранним вечером. Первый день в незнакомом городе проносится вскачь, не оставив Вале ни единого шанса добраться до треста. Так что поход туда приходится, как и предвидела женщина в кителе, отложить до завтра.

Глава 6

Проснувшись на следующее утро, Валя чувствует себя действительно отдохнувшей. Пол уже не качается у нее под ногами, а в голове не стучат на бесконечных стыках стальные вагонные колеса. Взяв необходимые документы, она отправляется в трест. После расспросов прохожих выясняется, что он занимает мрачное здание из серого кирпича всего в паре кварталов от гостиницы.

 Я на работу оформляться. У меня вызов есть,  сообщает она вахтеру, сидящему за стойкой в полутемном холле.

Валя хочет уже достать этот самый вызов из сумочки для подтверждения своих слов, но вахтер лениво кивает и цедит сквозь зубы:

 Отдел кадров на третьем этаже.

По мраморным лестницам снуют люди с папками и свернутыми в трубочки ватманскими листами. На лестничных клетках организованы стихийные курилки. Продравшись сквозь толпу и клубы табачного дыма, Валя поднимается на третий этаж. В отдел кадров стоит огромная очередь. Внутрь приглашают по два-три человека сразу, но и держат там подолгу. Наконец Валя проходит в кабинет к инспектору. Но тут выясняется, что ей надо не сюда. В отделе кадров, объясняет ей девушка, сидящая за столом, заваленным папками-скоросшивателями, нанимают только рабочих. А специалистам, приехавшим по вызову, надо обращаться непосредственно к начальству, чтобы подписать этот самый вызов.

Приходится подняться на этаж выше. От обилия табличек «Приемная» на веренице дверей Валя теряется. Собравшись с духом, она открывает первую попавшуюся дверь и входит в просторную комнату с огромным окном.