Коняев Николай Михайлович - Волгари стр 9.

Шрифт
Фон

Нет!раздался голос.Не то, Арсен!

Не то?!от неожиданности Арсен выронил из рук книгу и, подняв глаза, увидел какана. Тот сидел как ни в чём не бывало в его келье, в тёмном от дождя плаще.

Не то...повторил какан, поднимая упавшую книгу.Вспомни о судьбе Максима Грека, Арсен. Сколько томился он в волоколамской темнице? От дыма и смрада, от оков и побоев временами приходя в омертвение? Шесть лет, Арсен! Но Максим был святым, он выдержал. А ты, Арсен, выдержишь ли такое?

Что же делать, какан?начиная дрожать от знобящего холода, спросил Арсен.Какой устав посоветуешь избрать?

Какан, хотя и не видел его лица Арсен, поморщился.

Что за времена настали?сказал он.Какой ты Схария, Арсен? Мелковат против Схарии... О чём ты спрашиваешь меня? Ты понимаешь? Протяни мне руку! Так! Ты помнишь, о чём мы говорили?!

Помню...безвольно отозвался Арсен.Ты мне сказал, что яне мусульманин.

Да! А ты хочешь узнать, кто ты?! Спрашивай!

Хочу...так же безвольно сказал Арсен.Кто я?

Тыне мусульманин, Арсен!властно сказал какан.Ты слышишь меня?

Слышу, какан... Яне мусульманин.

Тыне католик! Слышишь?

Яне католик.

Тыне униат и не православный! Слышишь?!Властный голос бился в уши Арсена, захлёстывая его холодом.

Кто же я?выдёргивая свою руку из руки какана, воскликнул он.

Ты хочешь узнать, кто ты?

Я ничего не хочу! Я уже покаялся во всём, чему ты учил меня!

Разве можно, Арсен, покаяться в том, чего ты не знаешь о себе? А ты ведь не знаешь, кто ты!

Ты же всё равно не скажешь, какан!

Скажу. Дай опять руку! Смотри в глаза мне! Повторяй за мной, если хочешь узнать, кто ты! Повторяй... Тыне униат!

Яне униат...

Тыне православный!

Яне православный... Кто же я, какан?

ТыСхария, Арсен!

Кто?!

Сха-ри-я... ТыСхария!Голос какана уже не гудел, а гремел в ушах Арсена.Отвечай, Арсен, кто ты?! От-ве-чай! Кто ты, Арсен?!

Схария...непослушными, занемевшими от стужи губами прошептал Арсен, и сразу легче стало. Не ушёл холод, но словно другим сам Арсен сделался, уже неподвластным холоду.

Хотелось сказать Арсену, что не желает он быть никаким Схарией и в деле не желает участвовать, но черно смотрел на него какан, стужей несло из черноты его глаз... Пропадало в этом холоде желание спорить. Откуда явился, как оказался здесь... Кружилась голова у Арсена, не мог он мыслью ни за что зацепиться...

А какан продолжал говорить, и слова его входили в Арсена и не могли выйти назад, звучали все сразу, мешаясь друг с другом.

Не получилось со Схарией, может, с тобой получится...говорил какан.Слишком самонадеян Схария был. Злобу свою слишком открыто тешил. Ты другой. Ты осторожнее будешь, Арсен, потому что боишься. Не в том дело, Арсен, чтобы выбрать устав похуже. И двумя, и тремя пальцами крестное знамение творили, и всё равно не подойти было, если с верой творилось знамение. Не в том дело, сколько пальцев, Арсен, складывать, а чтобы, кроме пальцев, ни о чём больше не думал человек. И помни, Арсен, они себя не щадят ради своего Христа, а тебя и подавно, Арсен, не помилуют. Надобно поэтому, чтобы не твоим наущением поругание святыням делалось, а чтобы у них, когда, кроме пальцев, ни о чём думать не смогут, нужда появилась в этом. Чтобы по убеждениям своим над святынями своими надругались, тогда и в нас нужды не будет. Будем смотреть да радоваться...

Входили слова в Арсена. Переполняли голову. Тяжёлой голова сталавот-вот лопнет.

Боюсь...закричал Арсен.Боюсь, какан!

Бойся...был ответ.Читай книгу.

Принял Арсен книгу. Та самая была, что в Немецкой слободе ему давалась, та самая, что выбросил Арсен, возвращаясь в Кремль.

Читай!раздался голос.

Читал Арсен...

«Точно так же поступил и державный великий князь Иван Васильевич, повелев святителям проклинать нынешних еретиков и по проклятию сажать их в темницы, где они умирали в муках, не прельстив никого из православных. Но другие стали каяться, и державный, поверив их покаянию, даровал им прощение. И тогда они сотворили множество неописуемых злодеяний, многих из православных христиан привели к жидовству и хотят сделать то же, что и древние еретики, которые не раз губили страны и царства великие... Поэтому всем, кто любит Христа, следует проявлять большее усердие и старание, чтобы и мы не погибли так, как погибли Армянское, Эфиопское и Римское царства. Ведь они погибли по небрежению тогдашних православных царей и святителей, и за такое небрежение эти цари и святители будут осуждены на Страшном Суде Христовом...»

Вздрогнул Арсен. Поднял голову, открывая глаза. Никого не было в келье. Оплыла догорающая свеча. С облегчением вздохнул Арсен, соображая, что заснул, утомившись за чтением. И тут глаза его упали на пол. Мокрые круглые следы цепочкой темнели на полу.

Протёр глаза Арсен. Исчезли следы с каменного пола. Растаяли. Повернулся к столу и снова вздрогнул. Лежала на столе книга, которую он во сне читал.

Заглянул в название Арсен. «Просветитель»называлась книга. Написано было: «Против новгородских богоборцев-еретиков и против иных ересей преподобный Иосиф, игумен Волоколамский, написал обличительные слова».

Зажёг Арсен новую свечу, сел за книгу. Шестнадцать слов в книге было. «Против новой ереси новгородских еретиков, говорящих, будто у Бога Отца Вседержителя нет ни Сына, ни Святого Духа, Единосущных и Сопрестольных, и что нет Святой Троицы. Против ереси новгородских еретиков, говорящих, что Христос и не родился, но придёт время, когда Он родится; а Тот, Которого христиане называют Христом Богом,простой человек, а не Бог. Против ереси новгородских еретиков, говорящих, что надлежит придерживаться Моисеева закона, сохранять его, совершать жертвоприношения и обрезываться. Против ереси новгородских еретиков, говорящих: «Разве Бог не мог спасти Адама и род его, неужели у Него не было небесных воинств, пророков, праведников, чтобы послать на исполнение Своей воли,но Он Сам сошёл в виде нищего бедняка, вочеловечился, пострадал и этим победил дьявола? Не подобает Богу так поступать!» Против ереси новгородских еретиков, говорящих, будто не следует изображать на святых иконах Святую и Единосущную Троицу, ибо сказано в Писании, что Авраам видел Бога с двумя ангелами, а не Троицу. Против ереси новгородских еретиков, говорящих, будто не следует поклоняться рукотворным предметам. Свидетельство святых книг о том, как и почему подобает христианам поклоняться божественным иконам и почитать их, и Честной и Животворящий Крест Христов, и Святое Евангелие, и Пречистые Божественные Тайны, и освящённые сосуды, в которых совершаются Божественные Таинства, и честные мощи святых, и Божии церкви; а также о том, как нам подобает почитать друг друга, и как подобает почитать царя или князя и служить ему, и как подобает ныне Господу Богу поклоняться и Ему Одному служить. Против ереси новгородских еретиков, говорящих, что семь тысяч лет от сотворения мира прошло и пасхалия закончилась, а второго Христова пришествия нет,следовательно, писания святых отцов ложны. Против ереси новгородских еретиков, говорящих: «Почему нет второго пришествия Христова, хотя время его уже наступило? Ведь апостолы написали, что Христос родился в последние лета, и уже тысяча пятьсот лет прошло по Рождестве Христовом, а второго пришествия Христова нет,следовательно, писания апостолов ложны». Против ереси новгородских еретиков, хулящих творения святого Ефрема и говорящих, что творения его ложны. Против ереси новгородских еретиков, хулящих иноческое житие. Против ереси новгородских еретиков, говорящих, будто, если епископ будет еретиком и не благословит или проклянёт кого-либо из православных, Божий суд последует его суду. Здесь же приводятся свидетельства из святых книг, что если еретик, даже будучи епископом, не благословит или проклянёт кого-либо из православных, то Божий суд не последует суду еретика...

Арсен только названия глав читал, перелистывая страницы книги, и всё торопился, торопился, словно чувствуя, что подбирается к главному. А вот и то, о чём уже второй раз втолковывал ему страшный собеседник...

«Слово тринадцатое, против ереси новгородских еретиков, говорящих, что нельзя осуждать ни еретика, ни отступника. Здесь же собраны свидетельства из святых книг о том, что еретика и отступника не только осуждать, но и проклинать следует, царям же, и князьям, и судьям подобает отправлять их в заточение и предавать лютым казням».

Ваша оценка очень важна

0
Шрифт
Фон

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Похожие книги