Кокотюха Андрей Анатольевич - Полнолуние стр 16.

Вот какие мысли роились в голове Вовка, когда он вместе со старым вором и щербатым Голубом пробежал метров двести.

А тогда эхо принесло слабый, не такой уж близкий, но все-таки настоящий, не воображаемый звук выстрела.

Автоматная очередь.

Длинная.

Побег заметили.

 Ноги!  крикнул на бегу Балабан и припустил так, будто у него отнялись годы и открылось второе дыхание.

Настал миг, когда Игорь почувствовалон уже не успевает за старым злодеем, даже отстает от него. Вовка охватила паника: сейчас блатные оторвутся от него, запетляют, исчезнут с глаз, бросят его посреди тайги. Преследователи с собаками погонятся за кем-то одним, это поможет двум другим выиграть время. Его осенило: вот в чем был настоящий планскинуть хвост, разделиться, заставить фраера бегать между деревьями, плутать, сбиться с дороги. Рано или поздно погоня все равно выйдет на одинокого беглеца.

Только что мелькнулоГолуб обернулся на ходу, рявкнул, не боясь быть услышанным:

 Бегом! Копытами шевели, Офицер! Твою мать, беги!

В спину будто толкнулиВовк рванул, несколькими широкими прыжками догнал сообщников, дальше троица шла почти голова к голове.

Сколько так пробежали, Игорь не представлял. Расступались сосновые стволы, он не избегал кустов, продираясь сквозь них и рвя одежду. Как-то повезло не запахать носом, дыхание выровнялось в такт движениям. Казалось, все другие звуки вокруг исчезли. Когда внезапно остановило короткое «стой!», Вовк тут же подломил ноги, упал лицом в осеннюю траву, закрыл глаза. Из груди вырвались частые хриплые звуки. Он будто нырнул в глубокий бездонный колодец.

Вынырнув, увидел себя на спине, глаза провожали белые, причудливой формы облака. Осторожно повернулся на бок, в груди сразу закололо, но скоро прошло. Тронул кончиками пальцев поломанный нос, будто для проверки, все ли в порядке. Ничего не изменилось, нос оставался искривленным и, наверное, уродовал лицо. Почему так беспокоится о внешности, Игорь не мог себе объяснитьно пришло само собой: он на воле, так или иначе найдет Ларису с Юрой, и родные люди увидят своего мужа и отца некрасивым.

Мужа

Сейчас там другой глава семьи. Свобода уже не выглядела чем-то призрачным, недостижимым, опасным. Первые шаги сделаны, значит, нужно двигаться дальше. Вовк сел, стараясь не делать резких движений, окончательно выровнял дыхание. Осмотрелся. Проша Балабан и Голуб лежали рядом, также постепенно приходя в себя.

 Идем?  спросил Вовк.

 Надо,  прохрипел старый вор, но попытки подняться не делал, лежал дальше.

 Что?

 Сдулся Балабан,  послышалось в ответ.  Вам меня тянуть, братишки. Без меня вы никто. Все в Соликамске на Балабана заряжено.

Тем временем Голуб тоже сел, подвинулся ближе к стволу сосны, оперся. Игорь метнул взгляд в его сторону.

Выражение лица щербатого блатаря ему не понравилось.

8

До берега Глухой Вильвы добрались, когда солнце начало садиться.

От места вынужденного привала пришлось все время идти не так быстро, как на старте. Балабан наконец-то отдышался, поднялся, пошел, но быстро двигаться не могнаверное, все же не рассчитал сил. Держался за сердце, кривился, в какой-то момент выкашлял кровь и небольшой кусочек легких. Голуб такому повороту событий совсем не удивился. Вряд ли состояние здоровья пахана в последнее время было для его окружения большим секретом. Другое делостарый вор скрывал его от посторонних, а Офицер своим так до конца и не стал

Сейчас ясно: дальше Балабан сможет идти, только если хорошо отдохнет. Но Игорь прекрасно понимал: случилось то, чего не учел даже хитрый ум старого блатаря. Потому что главным грузом для беглецов вдруг сделался онтот, от кого зависел успех их рывка.

Пока что это не обсуждалось. Наоборот, Голуб с Вовком сначала вели Балабана, поддерживая под руки с двух сторон. Потом начали чередоваться. Наконец старый вор велел отпустить его, мол, уже нормально пойдет сам, и правда пошел. Но нужный темп все равно был утрачен. В успех задуманного Игорю верилось все меньше.

На берегу решили сделать привал подольше. Балабан устроился дальше от воды, коротко приказал Голубу принести ему попить. Ни фляжки, ни кружки беглецы с собой, ясное дело, не захватили. Так что щербатый, недовольно скривившись, все-таки подчинился, зачерпнул воды в горсть, напоил старого вора, как коня. Тот попросил еще, потребовал сухарь, молча захрустел. Игорь с Голубом тоже кое-как утолили голод и жажду, следя при этом за тем, как солнце медленно и уверенно садится за верхушки деревьев.

 Идти пора,  произнес Балабан, дожевывая последний кусок сухаря и слизывая прилипшие к ладони крошки.

 Куда?  В голосе Голуба слышалось равнодушие.

 К черту на рога!  гаркнул старый вор.  Тут сидеть будем?

 Куда ты дойдешь, Балабан?.. Сам же видишь

 Сбить собак со следа. По воде вдоль берега, вниз по течению.

 Далеко прочапаем?  вызверился Голуб.  Твоими темпамипару километров. Выйдем когда-то на берег, но мусора тоже не лопухи. Все просчитают, пойдут вдоль берега, так или иначе наши следы снова надыбают.

 Тогда через речку,  упрямо стоял на своем Балабан.  На тот берег.

 Ты переплывешь? Место здесь не самое узкое. Течение лютое, снесет.

 Вас двое. Перетащите меня. Слушай, Голуб, не борзей. Ты что-то резким становишься сегодня. Времени нет прохлаждаться. Всю ночь надо идти. До утра. Чем дальше, тем лучше.

 Ага, лучше,  легко согласился Голуб.  Если бы ты еще не кашлял и за сердечко свое не держался. Связался я с тобой.

Поведение щербатого совсем перестало нравиться Вовку.

 Борзеешь?  Старый вор уже не скрывал угрозы.  Нам вместе идти, Голуб. Ты это зря, ох зря.

 Фильтруй, Балабан. Расклады поменялись. Тайга кругом, она уравнивает. Тут нет никого, кроме нас троих. Так что лучше подумай хорошо, потом уже собачься.

Тень на лице старого вора мгновенно стала темнее и гуще скорых таежных сумерек. К нему будто снова вернулись силы. Вовку показалось: Балабан враз скинул с себя лет десять и даже прибавил в росте. Рывком встал, расправил плечи, голос грянул, аж эхо пошло берегом:

 Что сказал? На кого тявкаешь, сученок? Тебе напомнить? Попутал совсем?

Дальше Игорь не успел ничего сделать.

Слишком стремительно и неожиданно все произошло.

К тому же он по привычке все еще держался от блатных на определенном расстоянии. Сократить его одним махом не мог. Когда сделал-таки резкое движение в их сторону, Голуб уже вынимал из живота старого вора заточку.

Вовк остановился. Даже несмотря на обстоятельства, он не мог себе представить, как рядовой бандит, который еще вчера по приказу пахана подавал ему кружку с чифирем, сегодня сумел запросто поднять руку на вора в законе. Нарушив этим все возможные тюремные табели о рангах. И разобрав по ступеням, казалось бы, крепкую, выстраиваемую десятилетиями иерархическую лестницу. Игорь не знал, как ему вести себя. Пока думал, Голуб, придерживая Балабана за плечо, чтобы не упал, примерилсяи повторно всадил заточку в живот жертвы. Теперь уже целясь точнее.

Старый вор захрипел.

Струйки крови потекли из уголков рта. Сейчас он стал похож на сказочного вурдалака, который перепил крови несчастной жертвы.

Убрав руку, Голуб отступил.

Балабан повалился на землю живым мешком.

Развернувшись к Вовку всем корпусом, щербатый спросил спокойно, будто ничего особенного не произошло:

 Ты со мной?

 А

 На!  резко прервал Голуб.  Проша спекся. Нас тут двое, никто не узнает. Скажемдвинул кони по дороге. Похоронили в тайге. Сам виноват.

 Кто?

 Балабан же, кто Напряг бродяг, когти рвануть вышло, прикрыли старика. А вишь, даром на себя надеялся. С ним бы мы далеко не ушли, Офицер. Балласт, гиря. Вдвоем проберемся быстрее. Сухари есть, маза твоя про сплав по воде реальная, впрягаюсь. Нам до Соликамска дойти, люди ждут. Есть еще у старого возможности на воле. То есть были. Ксивы смастерятне подкопаешься. Дальшеволя, сведу тебя с людьми. Жора Теплый мне кореш. Краем уха услышал, где он может быть, туда пробираемся. Примет как родных. Лишь бы выбраться отсюда, а мы выберемся, Офицер, нас же.