Уйди!
Что?
Моисетта выпрямиласьее била дрожь, лицо налилось кровью, рот искривился от раздраженияи указала пальцем на дверь:
Вон отсюда! Чтобы духу твоего здесь не было! Никогда, слышишь, никогда!
Но, Моисетта, я ведь не со зла сказала Понимаю, как это больно, ведь я это сама пережила! Я просто предупредила тебя, чтобы ты подготовилась и сообщила Ксавье
Вон отсюда!
Но
Тыэто ты, а яэто я.
Но ведь
Ничего общего.
Лили хотела было возразить, заверить сестру в добрых намерениях, заключить ее в объятия, чтобы утешить, но Моисетта, преодолев скованность, сгребла со стола какие-то безделушки и запустила в сестру. Лили кинулась к двери.
Скатертью дорога! выкрикнула Моисетта.
Она тут же призвала своего массажиста, заставила его переспать с ней и, к своему удивлению, познала невероятно мощный оргазм.
* * *
Фабьен Жербьегрузный, коренастый, одетый в потертый вельветовый костюм, мощная голова, короткая шея, упрямый лоб, из-под нависающих кустистых бровей бронзовым блеском сверкали глубоко посаженные глазакипел от негодования; он наблюдал за судьями, не скрывая своего неодобрения, так матрос под проливным дождем смотрит вдаль, не боясь промокнуть.
Разыгрывающийся спектакль был ему отвратителен. Все участники судебного процесса, включая прокурора, раздраженные навязанным им издевательством над почтенной пожилой дамой, допрашивали Лили Барбарен в бархатных перчатках. Каждый раз, задавая вопрос обвиняемой, они сглаживали углы, давали понять, что их вынуждает так действовать суровость юридической процедуры и им это глубоко неприятно. Ответчице давали понять, что ее не обвиняют в преступлении, что это лишь имитация суда, чей исходпрекращение судебного делазаранее известен.
Они бы еще сервировали ей чай с пирожными! ворчал Фабьен Жербье.
Несколько дезориентированные подобными реверансами зрители вконец утратили интерес к происходящему и по большей части дремали. Обитатели деревни, призванные в качестве свидетелей, подойдя к барьеру, приветствовали Лили с той же любезностью, что и судейские; они напоминали, какая тесная связь всегда существовала между сестрами. Рассказывая о событиях последних месяцев, они говорили о том, как была потрясена Лили, обнаружив тело, ее даже пришлось отправить в больницу, как некогда при кончине ее супруга; она заливалась горючими слезами, отдавая одежду Моисетты бедным. Каждую среду она отправлялась на кладбище в Монталье и долго молилась на могиле сестры.
Фабьен знал обо всем этом, он даже как-то последовал за Лили на кладбище, пораженный этим еженедельным жертвоприношением.
Из состава свидетелей его отвели. Что он мог сказать? Ничего, по мнению адвокатов. Первый любовник Лили Это было шестьдесят лет назад, с тех пор она не обменялась с ним ни словом. В последние годы, поселившись в Сен-Сорлен, он открыл мастерскую по ремонту обуви, занимаясь этим скорее ради удовольствия, чем по необходимости, ведь, выйдя на пенсию с приличной должности, которую он занимал в коммерческой структуре, он не нуждался в приработке. Как и всем в деревне, ему было известно, что сестры живут вместе в доме покойных родителей. Он, как и соседи, замечал, что Моисетта тиранит Лили, оскорбляет ее, осыпая упреками, прилюдно ставя сестру в затруднительное положение.
Однако, как и все прочие жители деревни, он отмечал смирение, великодушие, милосердие, которое неизменно проявляла Лили. Казалось, она по-прежнему любила свою отвратительную сестру и во имя этой любви всякий раз прощала ее.
«Они все просто зациклились на этом! Они отказываются поверить, что чаша ее терпения наконец переполнилась и она отомстила сестре».
Фабьен возлагал все надежды на судмедэксперта, который должен подтвердить, что Моисетта не могла нечаянно упасть в саду, ее столкнула Лили. Эксперт перечислил свои звания и ответил на вопросы судьи. Он описал колодец в глубине сада, принадлежащего Барбаренам, колодец, согласно документам, вырытый в семнадцатом веке.
Есть ли свидетельства о том, что за три столетия кому-либо случалось упасть в этот колодец?
Нет.
Представляет ли этот колодец опасность?
Ну, не знаю. Понятно, что он глубокий. Уровень грунтовых вод находится на глубине десяти метров, к тому же воды в колодце в тот момент было мало. Столь глубокая дыра в случае падения представляет смертельную опасность.
Мог ли кто-то столкнуть туда покойную?
Это вполне возможно, ведь край колодца совсем невысокий, сантиметров шестьдесят. Как раз по колено. На бортик садятся, когда берут воду из колодца.
Это означает, что Моисетта Барбарен, присев на край колодца, могла потерять равновесие и упасть туда.
Именно так.
Прокурор встал, воздев вверх указательный палец:
Это означает, господин судья, что достаточно одного толчка, чтобы кто-либоон или онамог упасть в колодец.
Возможно, согласился эксперт.
И, стало быть, колодец является идеальным средством, чтобы избавиться от кого-либо
Это так.
и позволяет замаскировать убийство под несчастный случай.
У Фабьена Жербье вновь пробудилась надежда. Наконец-то прокурор очнулся и начал исполнять свои обязанности: он выдвигал обвинение, приводил доводы.
Прокурор продолжал:
Таким образом, несложно выдать преднамеренное убийство за случайное падение. Конечно, при том условии, что имеется мотив преступления чего на данный момент у нас нет, и вы, господин эксперт, также не можете нам его подсказать.
Эксперт с улыбкой кивнул. Представители закона благосклонно посмотрели на Лили, стремясь успокоить ее на случай, если она вдруг встревожилась.
Фабьен Жербье сжал кулакипопустительство очевидно нарастало. Они заранее объявляли Лили Барбарен невиновной. Чаша его терпения переполнилась, он встал и обратился к присутствующим:
Но как вы объясните тот факт, что Моисетта, с самого детства знавшая про этот жуткий колодец, не остереглась?
Лили, по-птичьи встрепенувшись, бросила на Фабьена обеспокоенный взгляд, потом ее зрачки налились убийственным ледяным светом, в котором начисто растворилась былая невинная безмятежность. Фабьен видел это совершенно ясно.
Вы только посмотрите на нее! выкрикнул он. Вы видите, она перестала разыгрывать любезную старушку.
Взгляды присутствующих устремились на Лили Барбарен, которая вновь обрела свой обычный облик почтенной благонамеренной дамы. Затем судья гневно воскликнул:
Но кто этот господин? Выведите его! Он вмешивается в работу суда.
Фабьен Жербье понял, что провалил дело. Его подвел взрывной характер. Теперь к его словам не будет доверия.
Его схватили под руки, сперва он машинально сопротивлялся, а потом позволил вывести себя из зала.
Может, он сошел с ума, но когда судебные приставы волокли его мимо скамьи подсудимых, ему привиделось, что губы Лили Барбарен дрогнули в насмешливом оскале.
* * *
Моисетта была неумолима: после встречи, на которой Лили сообщила, что сестра, поскольку они близнецы, вероятно, тоже бесплодна, она отказывалась с ней видеться, даже в доме родителей. Ссора приобрела официальный характер.
Лили, по своей деликатности, никому не стала говорить о стычке, которая обусловила их разрыв, она была убеждена, что лишь боль сделала сестру такой бестактной, несправедливой, непримиримой. Она-то хотела обнять ее, успокоить, заверить, что та сможет осуществить свои мечты и не рожая детей, они с Полем были уверены, что это возможно, но, уважая остроту страдания Моисетты, Лили решила ждать.
В мозгу Моисетты постоянно звенел тревожный звонок. Все время настороже, как дикий зверь, который десять раз оглянется вокруг, прежде чем напиться из ручья, она с дрожью встречала чужие взгляды, опасаясь, что кто-то может проникнуть в ее секрет, буквально принюхиваясь к тем, кто приближался к ней, особенно к женщинам, с их тонким обонянием и обостренным чутьем. Но рядом с мужчинами ее сексуальность усиливалась, усугубленная страхом, подстегиваемая тревогой, и Моисетта множила любовников, движимая скорее отчаянием, чем желанием.
Поглощенная исключительно собой, она не замечала, что муж все больше времени проводит в разъездах, участвует в каких-то семинарахэто он-то, беззаботный рантье! и все реже заключает ее в свои объятия. Питая к нему презрение, она была уверена, что он никуда не денется.