Всего за 200 руб. Купить полную версию
Здесь суше, дожди начинаются зимой, то есть летом, саванна тогда расцветает изящная голова Клэр напоминала Маргарите о тропических орхидеях:
Она похожа на тюльпан, только черный, как в романе Дюма-отца отпив кофе, девушка тихо сказала:
Мы из народа луба, до прихода бельгийцев у нас было государство Клэр знала свою родословную на три века назад. Предки девушки всегда были племенными вождями:
Мой дедушка отдал маму в школу при католической миссии, объяснила Клэр, он верил в богов наших предков, но считал, что мама должна знать европейскую культуру. Он не расстроился, когда мама крестилась мать Клэр получила пост учительницы в школе для девочек, в Элизабетвилле:
Там ее и увидел Клэр приблизила губы к уху Маргариты, он приезжал в Конго в тридцать восьмом году. Его привезли в Элизабетвилль, он навестил мамину школу. На следующий год родилась я негритянка оказалась почти ровесницей доктора Кардозо:
Мама была очень красивая вздохнула Клэр, ее называли черной львицей. Но я ее почти не помню, она умерла от лихорадки, когда мне исполнилось три года девушку вырастили в родной деревне. Маргарита вгляделась в красивый очерк упрямого подбородка:
Она похожа на него доктор Кардозо хорошо помнила отрекшегося от престола десять лет назад бывшего короля Бельгии, Леопольда:
Он приезжал на наше с Виллемом первое причастие, он крестил покойную маму в восемнадцатом году за несколько лет до довоенного визита в Конго, король Леопольд потерял жену, шведскую принцессу Астрид:
Дядя Эмиль рассказывал, что вся страна надела траур. Потом Леопольд навестил Африку, еще вдовцом, и вот что получилось она ласково пожала руку Клэр:
Твой отец жив, он женился во второй раз в начале войны, морганатически Маргарита открыла рот, негритянка кивнула:
Я знаю, что это, мне Виллем она отчаянно зарделась, рассказывал про него доктор Кардозо помялась:
Только вряд ли он, то есть Леопольд, тебя признает Клэр помотала головой:
Мне ничего не надо. Я говорила Виллему, что мне нельзя жить в Европе, что не бывает таких аристократок, то есть баронесс Виллем познакомился с Клэр в приемном покое городского госпиталя Элизабетвилля:
Выходя из бара, он споткнулся и расшиб лицо, хихикнула Клэр, ничего героического. Он приехал в город с кузеном, господином графом Дате титулы Клэр произносила зачарованно, словно слушая детскую сказку:
Я сначала подумала, что Виллем рабочий, она покраснела, у него шахтерские повадки Маргарита налила себе еще чашку:
Он и есть шахтер. Он в пятнадцать лет впервые тайно спустился на горизонт, и потом каждое лето проводил в шахте Клэр показала ей пачку конвертов:
Мы пишем друг другу почти каждый день, грустно сказала девушка, только с войной почта работает совсем плохо в начале декабря Клэр перевели медсестрой в госпиталь на экваторе:
Виллем хочет обвенчаться после Пасхи голос девушки угас, но, мадемуазель Маргарита, то есть доктор Кардозо она подышала, я говорила, что не бывает таких баронесс черные, большие глаза блестели, по щеке цвета темной карамели скатилась слеза. Отставив чашку, Маргарита обняла девушку:
Только по имени, дорогая невестка, то есть двоюродная невестка. Я тоже венчаюсь после Пасхи, с тем самым графом Дате, то есть Джо Маргарита томно взмахнула ресницами, устроим двойной праздник. Мы с тобой попадем в светскую хронику, пусть и провинциальную Клэр упрямо повторила:
Не бывает таких баронесс Маргарита поцеловала мокрую щеку:
Пусть месье барон сам разбирается, какая ему нужна супруга, то есть он разобрался она покачала девушку:
Шахтеры тебя полюбят. Джо наполовину японец, а у нас на это никто не обращал внимания. Выучишься на врача, пойдешь работать в рудничный госпиталь, у вас появятся дети девушки долго сидели, взявшись за руки, слушая предрассветные голоса птиц в госпитальном саду.
Долина реки Убанги
До войны хозяин банановой плантации на склоне холмов, на восточном, конголезском берегу реки, расчистил среди джунглей посадочную площадку для легких самолетов. Плантатор держал в ангаре американскую машину, отправляясь на ней в столицу колониального Конго, Леопольдвиль. На западе, за медленной текущей Убанги тоже лежало Конго, но не бельгийское, а французское, получившее независимость летом прошлого года.
После войны плантатор уехал в Бельгию, распустив рабочих, заперев выстроенный в тропическом стиле, беленый дом с галереей. До ближайшего города, Кокийявиля, отсюда оставалось десять километров разбитого шоссе. К заброшенной плантации вела неплохая дорога. Раньше округа кишела обезьянами, сюда заходили даже гориллы, однако с недавних пор животные перекочевали дальше в лес.
Дом выглядел запущенным, проваленная черепичная крыша поросла лианами и молодыми деревцами, но посадочную площадку привели в порядок. Над крышей поднимались дымки, в старом сарайчике квохтали куры. Замечая на Убанги чужие лодки, рыбаки пожимали плечами:
Какая разница, рыбы в реке хватит на всех к обеду подали именно рыбу, запеченную в банановых листьях, с перечным соусом:
На ужин будет настоящий венский шницель, громко сказал повар, здоровый чернокожий детина, как вы и просили, месье Доктор, в честь нашего гостя парень раньше работал в одной из лучших гостиниц Леопольдвиля и отлично готовил. По бывшей столовой плантатора пронесся одобрительный гул. Доктор кивнул:
Прекрасно. Что касается десерта, то его здесь больше, чем достаточно, только руку протяни разросшиеся бананы с плантации наступали на участок. Доктор обвел глазами полуразрушенную столовую:
Пять человек, но больше мне и не надо основные силы отряда остались на юге, в Катанге, здесь только охранники для меня и гостя гость, впрочем, не собирался задерживаться в Конго. Весточку о его прибытии Шуман получил от связников, навещавших шахтерскую столицу, Элизабетвилль. Прибыв в Конго из Хартума по поручению Феникса, он, пользуясь услугами надежного человека, открыл на городском почтамте абонентский ящик:
Вообще он мне очень помог Доктор, незаметно, взглянул на широкоплечего, сильного негра, привел своих людей, те нашли знакомцев на шахтах Мбвана, как звали племенного вождя, выступал за независимость провинции Катанга:
Мы всегда кормили дармоедов на севере, презрительно говорил он, здесь нет ничего, кроме рыбы и бананов, а теперь северяне захотели прибрать к рукам наши алмазы и медь кроме алмазов и меди, в стране добывали и уран:
Но Феникс понимает, что тащить сюда радиоактивный металл опасно Доктор налил себе кофе, уран надо перевозить при определенных условиях
Их собственный самолет, легкий Piper Aztec загнали в покосившийся ангар на краю взлетного поля. Доктор получил лицензию пилота в Судане. Трое белых охранников тоже могли сидеть за штурвалом:
Они члены боевого братства СС, улыбнулся Доктор, они не подведут несмотря на годы жизни в Африке, Доктор ни в грош не ставил негров:
Покойный фюрер был прав, утверждая, что они расово неполноценны он выпустил клуб ароматного дыма, они не такие хитрые, как жиды, они ленивые твари, недалеко ушедшие от обезьян местными девушками Шуман брезговал, но ничего другого не оставалось. Белые женщины в Конго жили только в городах, куда ему путь был закрыт. Феникс давно велел ему не рисковать:
Жиды очень злопамятны, наставительно сказал глава движения, беднягу Эйхмана тоже узнал недобиток, один из выживших после окончательного решения в Конго евреев почти не было, но Доктор не хотел ставить под угрозу план Феникса:
Ладно, среди белых все равно нет проституток, они здесь только черные. Мне надо завершить работу по урану и отправляться восвояси Доктор решил не возвращаться в Хартум:
Слишком близко к Египту, к Эфиопии, слишком много в тех местах болтается европейцев. Надо искать местечко уютнее, под крылом местного царька, то есть президента, он усмехнулся, они сейчас все хотят завести личного врача, европейца Мбвана громко сказал: