Шульман Нелли - Вельяминовы. За горизонт. Книга третья стр 20.

 Все благодаря Миллеру,  напомнил себе юноша,  если бы не он, спектакль бы никто не заметил  ему звонили из Мюнхена и Берлина, приглашая на гастроли:

 Но самое главное, что мне позвонил мистер Цадек  бременский режиссер, наставник Аарона по Лондону, сказал, что ждет его на работу после Рождества:

 То есть после Хануки,  поправил себя Цадек,  в общем, в новом году. Учиться на парижских курсах и работать с Беккетом ты можешь заочно  на курсах Аарон договорился о показе этюдов два раза в год:

 Я бы и насчет Тиквы договорился,  заметил он Хане,  консерватория консерваторией, но нет ничего лучше практики на сцене с таким мастером, как Цадек  в следующем году режиссер ставил «Венецианского купца». Аарону он обещал студийную сцену:

 Помещение небольшое,  заметил Цадек,  всего полсотни зрителей, но у тебя появится собственная вотчина  к весне Аарон показывал спектакль по Кафке и Замятину. Хана пожала плечами:

 Я тоже в Париже почти на заочном обучении  она прикурила новую самокрутку,  в нашем деле неважны оценки, главное, мастерство. Но дядя Эмиль не отпустит Тикву в Бремен, ей зимой едва исполнится шестнадцать лет  Аарон пробурчал:

 Еще два года ждать до свадьбы. Надоело, честно говоря  положив брошюру на острые коленки, обтянутые черными брюками, Хана откинулась на спинку кресла:

 Потом ты будешь ждать «Оскара»  она лукаво подмигнула Аарону, юноша отозвался:

 Если я займусь кино, в чем я не уверен  зажав зубами самокрутку, Хана помахала брошюрой:

 Мистер Миллер хочет, чтобы я играла Абигайль в здешней постановке  завтра девушка встречалась с главным режиссером театра «Талия»:

 Это тоже до Рождества, как и выступления с битлами,  она указала на прислоненную к перилам гитару,  потом Миллер обещал устроить мне ангажемент в нью-йоркских клубах  о Бродвее речь пока не шла, но, как выразилась Хана, надо было с чего-то начинать. У тети Деборы она жить не собиралась:

 У нее маленькие дети, это неудобно. Жаль, что Ева в Балтиморе, мы могли бы разделить квартиру  Хана хотела снять небольшую студию:

 На Манхэттене,  весело сказала она Аарону,  но Центральный Парк я не потяну. На юге, в Маленькой Италии, на Нижнем Ист-Сайде или на севере, в Гарлеме  она не хотела жить у тети Деборы еще и из-за Аарона Горовица:

 В ее апартаментах мне все будет о нем напоминать,  мрачно подумала девушка,  а я хочу его забыть и забуду  она подняла верхний лист из стопки на мозаичном столе:

 Почему это послали именно вас?  крикнул К. скорее нетерпеливо, чем вопросительно. Те явно не знали, что ответить, и ждали, опустив свободную руку, как ждут санитары, когда больной останавливается передохнуть.

 Дальше я не пойду,  сказал К., нащупывая почву.

На это им отвечать не понадобилось, они просто, не ослабляя хватки, попытались сдвинуть К. с места, но он не поддался

Стопку Аарон придавил старым изданием «1984» Оруэлла. Хана опустила глаза к своей книге:

 Миллер прошел через охоту за ведьмами, как это называли  она ткнула самокруткой в хрустальную пепельницу:

 Как ты думаешь,  неожиданно спросила девушка,  сейчас возможно такое  узкая ладонь легла на обложку. Аарон нисколько не удивился:

 Конечно. Я читал старые газеты о процессах в СССР, тетя Марта мне рассказывала о том времени  он мимолетно вспомнил нового знакомца, герра Шпинне:

 Он дрался, как профессионал,  Аарон хмыкнул,  словно он учился у инструктора или служил в армии. Видно было, что у него есть опыт. Интересно, откуда? Ладно, мне могло почудиться  затрещал дверной звонок, Аарон поднялся: «Я открою». Юноша вернулся на балкон с пышным букетом белых роз. Внутрь засунули изящный конверт:

 Держи,  он помахал цветами перед Ханой,  очередной поклонник решил произвести впечатление  надорвав бумагу, девушка пробежала глазами аккуратный почерк:

 Пишет Краузе,  без интереса сказала кузина,  он уезжает в Бонн, просит об ужине  Аарон вернулся на место:

 Ты согласишься, или дашь ему от ворот поворот  девушка смотрела на сияющее солнце. У выхода из гавани виднелись черные силуэты кораблей:

 Соглашусь,  отозвалась Хана,  все равно, это ничего не значит

Разлохматив розы, вырвав нежный лепесток, ветер понес его вдаль.

Часть десятая

Шоссе Леопольдвиль-Кокийявиль

В кабине старого форда пахло молоком, американской жвачкой, спелыми бананами. Кудрявый мальчик надул пузырь: «Тетя Маргарита, скоро мы приедем?».

Длинные пальцы с коротко остриженными ногтями уверенно держали руль. Фары освещали выбоины на дороге, смыкающийся над шоссе тропический лес. В открытое окно веяло тяжелым ароматом цветов. За шумом мотора слышалась ночная перекличка птиц. Маргарита бросила взгляд на часы на приборной доске:

 Три километра до миссии, Франсуа. Там вы переночуете, а завтра полетите на самолете

С заднего сиденья донесся восторженный крик: «Ту-ту!». Малыш лет трех поднял игрушечный поезд. Франсуа, старший сын арестованного премьер-министра Конго, Патриса Лумумбы, скорчил презрительную гримасу:

 Ролан, это поезд. Патрис,  велел он среднему брату, парнишке шести лет,  найди самолет в сумке  гневный девичий голос сказал:

 Не в этой, дурак, здесь только мои куклы  единственная дочь Лумумбы, Жюльена, возилась с подержанной Барби. Маргарита бросила косой взгляд на серые щеки Полины, жены премьер-министра:

 Дорогу она перенесла хорошо  Полина ждала пятого ребенка,  но впереди перелет  словно очнувшись, женщина слабо сказала:

 Милые, не ссорьтесь  неловко повернувшись, Полина с шумом вдохнула:

 Живот тянет,  одними губами шепнула она Маргарите,  мне страшно

Три дня назад больничный форд забрал семью Лумумбы у черного крыльца главного госпиталя Леопольдвиля. Маргарита не хотела рисковать перелетом или путешествием по реке. Рельсы на северную границу страны пока не проложили:

 На самолет бы нас никто не пустил,  подумала девушка,  почти все гражданские рейсы отменили. По реке пришлось бы тащиться неделю, а то и больше, а на счету каждый день  осенью Полина еще получала письма от содержавшегося под арестом мужа:

 Их разделили, но она надеялась, что Лумумбе разрешат провести Рождество с семьей  в начале декабря по столице поползли слухи, что премьер-министра вывезли из города. Отправив на вид невинную телеграмму Виллему, Маргарита выяснила, что на юге о судьбе Лумумбы ничего не знают:

 Там теперь якобы независимое государство,  она криво усмехнулась,  Катанга. Из-за племенных раздоров Виллем не смог приехать в Леопольдвиль на Рождество  следуя требованию нового правительства страны, «Де Бирс» отменил рейсы на север:

 Добыча алмазов и меди идет вхолостую,  Маргарита вспомнила письмо кузена,  «Де Бирс» и бельгийская корпорация шахт давят на правительства Катанги и Конго, убеждая, что с гражданской войной они только теряют деньги  Маргарита понимала, что сепаратисты и законная власть все-таки пришли к соглашению:

 Лумумба скорее всего сейчас на юге. Понять бы еще где  страна превратилась в слоеный пирог, перемешанный с непроходимой чащей джунглей. Форду Маргариты оставалось четыре километра до экватора:

 Вместо того, чтобы отметить Рождество с Виллемом и Джо,  девушка вздохнула,  мы сидели под наряженной пальмой с Полиной и ребятишками  осенью, прилетев в Леопольдвиль, Джо объяснился с Маргаритой. Фары выхватили из темноты табличку: «Миссия и госпиталь Святого Сердца Иисуса», девушка ловко повернула машину

 Он сказал, что был неправ, что Господь послал ему испытание веры, что он всегда любил меня  они хотели обвенчаться после Пасхи, в кафедральном соборе Леопольдвиля:

 Сначала я найду самый чистый алмаз для твоего кольца,  весело сказал Джо,  и назову его в честь тебя, Звезда Африки  Маргарита смущенно покраснела. Звездой Африки ее именовали в статье, вышедшей осенью в местной газете, на французском языке: