Всего за 200 руб. Купить полную версию
На Лубянке считали, что девушку готовят к тайной миссии в Советском Союзе. Саша понятия не имел, что случилось с заключенным 880, но предполагал, что его светлости давно нет в живых:
Однако Набережная об этом не знает. Они хотят выяснить его судьбу, посылают Невесту для агентурной работы Лубянка была готова позволить девушке пробыть какое-то время в СССР:
Нам важно понять, на кого она выйдет, сказал куратор Саши на последней встрече в сентябре, наверняка, британцы держат здесь законсервированных агентов. Пусть приезжает, мы ее не выпустим из поля зрения. Но ты у нас он похлопал Сашу по плечу, проведешь следующие полгода в другом университете, если можно так сказать он вручил Скорпиону шифровку, с новым заданием. Узнав о будущем студенческом обмене, Невеста погрустнела, но Саша ее утешил:
Это всего один семестр. К февралю я вернусь в Берлин. Нельзя упускать такую возможность, стажировки в Колумбийском университете на дороге на валяются. И я буду тебе писать Лубянка позаботилась о пачке конвертов и даже цветных фотографиях:
Наши резиденты в Нью-Йорке все сделают, успокоил Сашу куратор, сообщат ей твой адрес в студенческом общежитии и будут отвечать на ее письма считалось, что он едет в Нью-Йорк морем из-за экономии:
Лучше бы я поехал в Ленинград, Саша потянул на себя тяжелую дверь пансиона, осенью там красиво. Михаил Иванович и тетя Наташа привезли бы Марту, мы бы навестили Петродворец, Пушкин, посидели бы в «Севере» вспомнив, как Марта щедро поливала мороженое сиропом, он улыбнулся:
Я по ним соскучился миновав пустую стойку портье, Саша поднялся на второй этаж, а пиявка, честно говоря, мне осточертела девушка не распространялась о недавних каникулах в Лондоне, но Саша понимал, что она тоже встречалась с кураторами:
Наверняка, ее миссия не за горами. Ладно, правильно пишет товарищ Котов, надо потерпеть узнав о его отъезде, Невеста, разумеется, притащилась вслед за ним в Гамбург:
Ее было никак не стряхнуть, но хотя бы на корабль она не собирается советский сухогруз шел вовсе не в Нью-Йорк. Дойдя до номера, Саша покрутил ключи:
Конго. Это совсем другое задание, но мне надо получать боевой опыт. Схватка с капитализмом только началась замок двери щелкнул. В номере пахло табаком, выпитым вчера вином, духами Невесты. Она спала, уткнув растрепанную голову в подушку, натянув на плечи одеяло. Девушка пошевелилась, Саша весело сказал:
Доброе утро, милая. Кофе и круассаны, в постель вытянув из пакета цветок, он присел на кровать. Она пробормотала сквозь дремоту:
Спасибо тебе, милый Густи потянула его к себе, кофе подождет. Иди ко мне, я соскучилась белая роза упала на потертый ковер, лепестки закружились над половицами.
Теплая вода приятно ласкала пальцы.
Маникюр в салоне красоты в универсальном магазине на Менкебергштрассе, стоил в два раза дешевле, чем в KaDeWe, на Курфюрстендам. Густи рассеянно листала немецкий кинематографический журнальчик:
Репортаж со съемок «Бен-Гура» девушка зевнула, фильм успел получить десяток Оскаров, а они только сейчас спохватились маникюрша тоже работала медленно. Густи недовольно поерзала:
В Берлине они двигаются быстрее, американцы их приучили, а здесь все ползают, словно сонные мухи полуденный магазин был тихим. Густи взглянула на часики:
Корабль Александра отправляется завтра. Жаль, что мне никак не проводить его до трапа визит в Гамбург был тайным. Коллеги по секретной службе понятия не имели, где на самом деле находится девушка. Для всех Густи на два дня уехала в Потсдам, к приятельнице по университету. У нее не попросили телефона знакомой, не поинтересовались именем соученицы:
Мне доверяют, успокоила себя Густи, ничего страшного не случится. Меня никто не видел, никто не знает, что я встречаюсь с Александром. Теперь он и вовсе уезжает до конца зимы Густи вздохнула. Впереди лежала одинокая осень, с лекциями в университете, бесконечными семинарскими занятиями, заданиями по грамматике и наступающими после Рождества экзаменами:
И это я не принимаю в расчет работу свободной рукой она отпила остывшего кофе, даже в выходные, с пяти утра и до десяти вечера иногда Густи начинала раньше и засиживалась в неуютной, прокуренной квартире допоздна:
Какая разница, где тосковать, подумала она, на работе топят, на кухне есть кофе и печенье в десять вечера она спускалась на пустынную Фридрихштрассе и шла к метро. В университет Густи ездила на велосипеде, как и ее соученики:
Соученицы. Одни девицы, кто еще занимается языками, усмехнулась она, и почти все они из эмигрантских семей девушки думали, что Густи тоже происходит из России или Прибалтики. Она не разуверяла товарок:
Мне просто хорошо даются языки она вытащила со стойки флакончик алого лака, Александр тоже с ними отлично справляется, но русского он не знает
Два раза в неделю вместо поездки на Фридрихштрассе, Густи отправлялась на София-Шарлотта-плац, где в окружении антикварных магазинов, на третьем этаже дома прошлого века, помещалась квартира Александра:
У него всегда тепло, Густи улыбнулась, у него работает камин высокие потолки украшали хрустальные люстры, половицы поскрипывали под ногами. Просторная, бюргерская кровать тоже скрипела:
Но у Александра четыре большие комнаты томно подумала Густи, нас никто не слышит ей отчаянно хотелось навсегда переехать в уютные апартаменты, с кованым балконом, выходящим на засаженную молодыми деревьями площадь:
Район бомбили, старые деревья пострадали, их выкорчевали приезжая к Александру по выходным, Густи проходила мимо играющих в песочнице детей:
Наши малыши могли бы здесь бегать ей опять стало грустно, но Александр не торопится с помолвкой. Он говорит, что любит меня Густи верила юноше, надо только подождать о предложении Виллема она вспоминать не хотела:
Он ожидал, что я брошу карьеру и учебу, засяду в шахтерской глуши, в компании женского царства дяди Эмиля. Я не собираюсь печь пироги, вязать и рожать маленьких наследников де ла Марков Густи подумала, что раньше она хотела стать Веспер Линд:
Но если мой брак с Александром одобрят, если он пройдет проверку девушка не видела к этому препятствий, я смогу продолжить работу. В СССР я не поеду, но никто не мешает мне заниматься аналитикой, как тетя Марта Густи оглянулась:
Нет, пока Александр не вернулся юноша пошел в гастрономический отдел, покупать немецкие сувениры для будущих американских соучеников, надо выпить кофе, и мне пора на вокзал вечером Густи ждали на Фридрихштрассе, на обычном рабочем месте, где она несколько часов проводила в наушниках, слушая и записывая разговоры русских на востоке Берлина:
Я ничего не говорила Александру насчет Теодора-Генриха, вспомнила Густи, но зачем ему о таком знать автомеханик Рабе, кандидат в члены восточногерманского комсомола и будущий новобранец, исправно посылал открытки на адрес абонентского ящика на западе города:
Тетя Марта волнуется, неизвестно, когда они теперь увидятся задачей кузена тоже было оказаться в СССР. На Рождество Густи ехала в Лондон:
Не сидеть же в городе одной, без Александра. И Стивен по мне скучает брат хотел навестить ее:
Я в конце концов родился в Берлине, серьезно сказал юный Ворон, там погибли мама с папой посматривая через плечо, Густи с трудом удерживалась, чтобы не подогнать маникюршу:
Александр появился юноша с аккуратным свертком поднимался по лестнице, лак потом подсохнет расплатившись, Густи простучала каблуками на площадку:
Вот и я, милый. Что ты купил она хихикнула, наверняка здешних лакричных конфет взяв Александра под руку, она поймала свое отражение в зеркале:
Мы словно звезды экрана, довольно подумала Густи, Виллем по сравнению с ним рабочий парень с шахт Александр неуловимо напоминал ей тетю Марту: