А одна ночь в гостинице стоила пять тысяч, деньги таяли. А ведь тётушку нужно было ещё предать земле. Только тут в телефоне слабо забрезжил неуловимый Троюродный и пообещал скинуться на похороны. Ольга заказывала гроб, сестрёнка могильщиков, Троюродный транспорт и отпевание, Бача венки. И все, включая Бачу, тщательно на всякий случай собирали чеки.
Наконец на кладбище встретилась вся четвёрка заинтересованных лиц. Потому что похороны это вещественное доказательство неопровержимых родственных отношений с усопшей. И его можно будет тоже присовокупить к будущим судебным искам.
Ольга впервые увидела Троюродного самозванца. Щупленький, субтильный мужчинка с бегающим ласковым взглядом. Когда он вскидывал умильные глазки, они у него оказывались прозрачными, как слеза ребёнка, голубыми-преголубыми, честными-пречестными. Вот прямо как взглянет сразу видно: хрустальной, родниковой чистоты человек. Ну, сарказм Ольги вполне понятен, её тоже можно понять и простить.
О, как Троюродный великолепно падал на колени, как театрально заламывал руки, как горько рыдал над гробом. Так не плачет безутешная мать, потерявшая горячо любимое единственное дитя. Ольга сухо спросила:
Простите, вы кем работаете?
Инженером.
А я думала, актёром в театре. Причём третьесортном. Уж больно переигрываете.
Сестрёнка, кстати, тоже отличилась. Смахивала снег с гроба делала селфи. Заботливо поправляла венок снова селфи. Трогательно смахивала слезу и это запечатлевала на мобильник. Просила могильщиков не загораживать ракурс. Тоже пригодится для суда.
Тем не менее, договорились, что после похорон все вчетвером пойдут на квартиру и сядут за стол переговоров. Расставят точки над «и» в наследственных делах. В смысле, устроят поминки.
Но после похорон Троюродный самозванец махнул рукой на договор, на круглый стол и на поминки и исчез, испарился, растаял, аки святой дух. Вот только что истово крестился и деловито рыдал в три ручья и уж нет его.
А денежки таяли, таяли. На одни телефонные переговоры с нужными людьми Ольга потратила три тысячи: впопыхах забыла выйти в роуминг.
Результат неутешительный. Между сёстрами пробежала чёрная кошка, и они не общаются. По слухам, Троюродный самозванец активно шурует по своим каналам. Бача тоже чего-то там шуршит и вообще, оказался довольно мутным и скользким типом. Да не находится ли он в сговоре с Троюродным?!
А самое главное: в последний момент на авансцену выступил самый могущественный претендент, с которым попробуй потягайся. Очнулся, продрал глаза, с хрустом, сладко потянулся и вальяжно предъявил права на тётушкину недвижимость Его Величество Департамент жилищной политики, с целым штатом поднаторевших юристов. В их планах было доказать несостоятельность наследников, объявить квартиру и дачу выморочным имуществом, и загрести его в городской жилищный фонд.
Всё просто. Сёстры-родные кровинки автоматически выбывали из второго круга наследников, так как никакие они не родные и не кровинки. Тётушка им не кровная родственница, а всего лишь жена родного дяди. В сущности, совершенно чужая, посторонняя женщина. Дай Бог, если обломится какая-нибудь долька наследства. Ма-аленькая такая долечка. Бача вообще нуль без палочки, и его с горным семейством очень скоро попросят с вещами на выход не только из уютной дачи, но и из страны.
Троюродный самозванец вроде бы позиционирует себя как родного племянника тётушки, и у него на руках тест на ДНК из какой-то подпольной лаборатории. Но не являлся ли он с самого начала тайным агентом Депертамента?!
Все участники временно прекратили открытые военные действия и заключили перемирие. Притихли в ожидании вскрытия завещания.
А тётушка одиноко лежит в углу дальнего кладбища: хоронить рядом с дядей было хлопотно, накладно, да и не до того. Кто сегодня вспомнит, что она была выдающимся учёным с докторской степенью, автором сотен научных трудов? Что её открытия внесены в энциклопедию? И что, в конце концов, она вывела сорт прекрасных цветов, который носит её редкое, короткое, нежное имя?!
Да кто просто вспомнит, что это была тоненькая заводная девчонка Огонёк с той серебряной старой фотографии? Эта фотография уже и не память, а малозначительный вещдок, пронумерованный документальный довесок для будущих судов, подколотый к куче наследственных справок.
Нет, нет и нет! Оставляйте после себя научные открытия, яркие стихи и песни, прекрасные цветы, добрые дела. Иначе ваше имя погребут под собой квартиры, дачи, золотые побрякушки, сберкнижки, разбухшие папки судебных дел
Приходите в мир голым и уходите голым.
Лёд и пламень
«Эта черта любопытная, в последние десятилетия стала являться между некоторыми лучшими из студентов»
Я не собираюсь писать о народовольцах Чернышевского. И студенты-медики чистое совпадение. Потому что действительно речь пойдёт о наших сыновьях, трёх друзьях учащихся медакадемии. Красивые, сильные, здоровые, умные.
Один в разводе: провёл в браке год и разочаровался. Второй жил с девушкой четыре года, не расписываясь. Как вспышка, случилось увлечение сокурсницей. Пылко признался ей в любви, получил отлуп Но и на прежнюю девушку уже смотреть не мог. «Любовь ушла», сказал он. Третий, насмотревшись на них, не спешил вступать в отношения: хорошее дело браком не назовут.