Всего за 359 руб. Купить полную версию
Так что все, чего ей под конец было нужно, это балкон и муж, который не ходит в туфлях для гольфа по паркету, время от времени кладет рубашку в стиральную машину и который когда-нибудь, хоть один-единственный раз сказал бы сам, что она приготовила вкусный ужин, чтобы ей не пришлось выпрашивать эти слова. Дом. Детипусть не ее, но которые хотя бы приезжают домой на Рождество. Или хоть делают вид, что у них есть веские причины не приезжать. Правильно устроенный ящик для столовых приборов. Окна, через которые можно видеть мир. Кто-то, кто обратит внимание на то, что Бритт-Мари тщательно уложила волосы. Или хоть притворится, что обратил внимание. Или хоть позволит притворяться ей, Бритт-Мари.
Хоть бы кто-нибудь когда-нибудь, хоть один-единственный раз, придя в дом, где пол сияет чистотой, а на столегорячий ужин, увидел, как она старалась. Потому что людиони как ужин. Не просто так, а ради чего-то. «Как здорово у тебя получилось». Вот ради этого.
Конечно, сердце разбивается, когда уходишь из больницы, унося рубашку, которая пахнет пиццей и духами. Но разбивается оно по трещинам, которые на нем уже есть.
В шесть часов утра Бритт-Мари зажгла лампу на кухне. Не потому, что ей захотелось света, но она рассуждала так: люди видели, что вчера вечером у нее горела лампа, и пусть они сделают из этого вывод, что Бритт-Мари провела ночь в молодежном центре, зато уж точно не подумают, что в шесть утра она еще спит.
Перед диванами стоял старый телевизор. Бритт-Мари могла бы его включить, чтобы стало не так одиноко, но не включила, потому что по нему наверняка передают футбол. В наше время по телевизору постоянно передают футбол, а от этого Бритт-Мари одиноко еще больше. Стены центра обступили ее в выжидательной тишине. Кофеварка лежала на боку и больше не мигала. Бритт-Мари сидела рядом на табуретке и вспоминала, как дети Кента сказали ему, что у Бритт-Мари «пассивная агрессия». Кент рассмеялся так, как он смеется, когда пьет водку с апельсиновым соком и смотрит футбольный матч (живот прыгает, порциями выдавливая смех через ноздри), и ответил: «Да у нее не пассивная агрессия и даже не активная пассия!» А потом засмеялся так, что пролил водку с соком на ковер. Именно в тот вечер Бритт-Мари ни слова не говоря, перетащила ковер в гостиную. Это ни в коем случае не было пассивной агрессией, но всему есть границы.
Она расстроилась не из-за слов Кентаа из-за того, что он даже не подумал, вдруг она стоит рядом и слышит его слова. Бритт-Мари отлично знала, что Кент сам не представляет, что значит «активная пассия», но оскорбилась, поскольку прекрасно поняла, какой смысл он вкладывает в это выражение.
Бритт-Мари не сводила глаз с кофеварки. И в какое-то блаженное мгновение вообразила, что сумеет ее починить, но тотчас одумалась и отдернула руку.
Она ничего не чинила с тех пор, как вышла замуж. Дожидалась Кента. Кент, когда в программе о ремонте показывали женщин, вечно говорил, что «бабе даже икейскую мебель не собрать». И ворчал насчет «квоты». Бритт-Мари обычно сидела рядом с ним на диване и разгадывала кроссворд. Всегда рядом с пультомчтобы чувствовать на коленях пальцы Кента, когда он нашаривает пульт, чтобы переключиться на футбол.
Бритт-Мари глянула на кофеварку и решительно сцепила руки в замок на животе. Потом взяла еще соды и продолжила уборку. Она только-только успела насыпать пекарского порошка на диваны, как раздался стук в дверь. Чтобы открыть, Бритт-Мари требуется некоторое времяровно столько, сколько нужно, чтобы забежать в ванную и уложить волосы перед зеркалом, а ведь света в ванной нет.
Кент никогда не понимал, зачем она каждый раз так тщательно причесывается. Даже перед выходом в магазин.
Как будто дело в том, что люди о ней подумают.
За дверью сидела очень довольная Личность с картонной коробкой в руках.
Ах-ха, сказала Бритт-Мари коробке.
Отличное вино, понимаешь. Дешевое. С грузовика упало, ну! объяснила Личность.
Бритт-Мари не поняла.
Только придется перелить в бутылку с этикеткой и всей хренью, на случай, если налоговая привяжется. У меня в пиццерии называется«домашнее красное», на случай, если налоговая привяжется, окей? Личность кинула коробку Бритт-Мари, после чего переехала через порог и огляделась.
На смесь снега и гравия, оставленную колесами на полу, Бритт-Мари смотрела с таким отвращением, словно это были экскременты.
Прошу прощения, как продвигаются работы по ремонту моего автомобиля? спросила она.
Во продвигаются! Во! А я, понимаешь, Бритт-Мари, спросить хотела: тебе цвет важен?
В каком смысле? изумилась Бритт-Мари.
Личность взмахнула руками:
Да знаешь, есть у меня дверь. Во дверь! Но как бы не того цвета, что машина. Как бы в желтизну.
А с моей дверью что? перепугалсь Бритт-Мари.
Ничего! Ничего! Просто спрашиваю! Желтая дверь? Не подходит? Она это, как его? Окислилась! Старая дверь. Уже почти не желтая. Уже практически белая.
Прошу прощения, мне хотелось бы в полной мере довести до вашего сведения, что машина у меня белая и я никоим образом не потерплю в ней желтой двери! воскликнула Бритт-Мари.
Личность замахала руками на Бритт-Мари:
Окей-окей. Тише, тише, тише. Достанем белую. Не проблема. Не лимон в заднице. Но белая меняет эти, как их? Сроки доставки!
Она беззаботно кивнула на вино:
Вино любишь, Бритт?
Нет, ответила Бритт-Мари, не потому что она не любила вина, а потому что, если ответишь «я люблю вино», люди сделают вывод, что ты алкоголик.
Бритт-Мари не хотелось, чтобы люди делали такие выводы.
Все любят вино, Бритт! ухмыльнулась Личность.
Меня зовут Бритт-Мари. Бритт меня звала только моя сестра, возмутилась Бритт-Мари.
Сестра? Личность просияла. Значит, есть это, как его? Второй экземпляр? Свезло миру!
Личность ухмыльнулась, словно это была шутка. Причем, по-видимому, на ее, Бритт-Мари, счет.
Сестра умерла, когда мы были маленькими, сообщила она, не отрывая взгляда от пакета с вином.
Ой ну блин я это, как его? Соболезную, печально проговорила Личность.
Бритт-Мари сильно поджала пальцы в туфлях и тихо ответила:
Ах-ха. Очень любезно с вашей стороны.
Личность уже улыбалась.
Вино вкусное, но немного это, как его? Мутноватое! Его бы пару раз процедить через такой кофейный фильтр, ну. И будет зашибись! с энтузиазмом сообщила она.
Заметив на полу сумку Бритт-Мари и цветочные ящики, Личность улыбнулась еще шире:
Вот хотела подарить его тебе в честь выхода на работу, но вижу, что оно больше подарок на это, как его? Новоселье!
Бритт-Мари с оскорбленным видом держала пакет на вытянутых руках, будто тикающую бомбу.
Позвольте заметить, я здесь не живу.
А где ж ты спала? ухмыльнулась Личность.
Я не спала. Бритт-Мари захотелось вышвырнуть пакет за дверь и зажать уши руками.
Тут есть типа гостиница, сказала Личность.
Бритт-Мари благожелательно кивнула:
Ах-ха, у вас и гостиница есть, подумать только! И пиццерия, и автосервис, и почта, и продуктовый магазин, и гостиница? Должно быть, вам это нравится. Не нужно определяться с выбором.
Физиономия Личности вытянулась от непритворного удивления.
Гостиница? Зачем мне гостиница? Нет-нет-нет, Бритт-Мари. Это не мойэтот, как его? Профиль!!
Бритт-Мари потопталась в нерешительности и наконец поставила вино в холодильник.
Я не люблю гостиницы, сообщила она и захлопнула дверцу.
Нет, едрить! Не ставь в холодильник, в нем осадок будет! завопила Личность.
Бритт-Мари смерила ее сердитым взглядом.
Неужели обязательно сквернословить в помещении, словно мы какие-то дикари?
Личность поехала на кухню и принялась дергать ящики в поисках кофейных фильтров.
О-о-о, Бритт-Мари! Нашла. Фильтруем. Будет зашибись. Или, понимаешь, можно с фантой смешать. У меня есть дешевая, понимаешь. Китайская!
Вдруг Личность осеклась: заметила кофеварку. По крайней мере, ее останки. Бритт-Мари неловко сцепила руки в замок. Ей захотелось найти вход в черную дыру, отряхнуть его от невидимых пылинок и провалиться туда.
Что что это? спросила Личность, переводя взгляд со швабры на останки кофеварки с отметинами от ручки швабры.