Всего за 499 руб. Купить полную версию
Не волнуйся, на тебя не ляжет ответственность за них, потому что сэр Томас женился вторично, и, как я слышала, леди Элиспрекрасная мачеха. А сам он часто бывает дома. Он сказал мне, что служил одним из телохранителей короля и был произведен в рыцари на поле при Флоддене в тысяча пятьсот тринадцатом, когда англичане разбили шотландцев, но у него нет желания жить при дворе, он предпочитает быть господином в своих владениях. Ему пришлось много потрудиться, чтобы восстановить семейное благосостояние, после того как его отец привел дела в упадок. Мать помолчала. Надеюсь, Кэтрин, ты рада перспективе этого брака. Я бы не стала принуждать тебя к нему.
Не от мысли о замужестве в горле Кэтрин встал ком, а от сознания неизбежности разлуки с матерью, которая теперь пугала ее больше, чем расставание с Рай-Хаусом. Но Мод хотела этого, считала, что супружество для дочери важнее жизни дома. А она всегда желала своим детям только самого лучшего.
Я счастлива, наконец проговорила Кэтрин. Благодарю вас, миледи. Вы оказали мне честь.
Ей предстояло отправиться в Гейнсборо, как только она будет готова, а потому Кэтрин с головой погрузилась в суматоху сборов. Нужно было сшить платья, капоры, залатать обувь. Так как Кэтрин стала слишком высокой для своего пони, мать купила ей верховую лошадь и красные попоны для нее. Однако носилки тоже планировалось взять с собой, ведь не могла же она провести всю поездку в седле, да и мать хотела путешествовать с комфортом.
Они тронулись в путь в апреле. Деревья по пути на север встречали их весенним цветом. Первую ночь путницы провели на постоялом дворе в Мелборне, в Кембриджшире. Именно там за обедом ценой в шиллинг, который был подан им в пустой хозяйской гостиной, мать, положив на стол нож, откашлялась и сказала:
Дочь моя, я не исполню своего материнского долга, если не подготовлю тебя к брачному ложу.
Кэтрин покраснела.
Думаю, я знаю, чего мне ждать, пролепетала она, содрогаясь от мысли, что ее благочестивая матушка сейчас заведет речь о таких вещах. Я видела, как жеребятся кобылы, и знаю, что к ним подводили жеребца. Думаю, примерно так же происходит и у людей.
Она не упомянула о том, что Уилл потчевал всех девочек рассказами о шалостях, которые позволяли себе в доме слуги. От него Кэтрин многое узнала.
Да, но люди выше животных, бодро отозвалась мать. У нас есть душа и совесть. Бракэто таинство, и к нему нужно относиться почтительно. Долг женыво всем подчиняться мужу.
О, я буду, буду, пробормотала Кэтрин, желая как можно скорее перейти к разговору о чем-нибудь менее постыдном.
Сперва может быть немного больно, не унималась мать, но это не продлится долго. А потом, я надеюсь, вы обретете наслаждение друг в друге, как заповедал Христос.
Щеки Кэтрин пылали. Она не смела задаться вопросом, обретали ли ее родители такое наслаждение. Невозможно было представить, как ее набожная мать, по выражению Уилла, занимается постельным спортом.
Хороший пирог, быстро проговорила Кэтрин. В нем очень много мяса.
Да, мне порекомендовали этот постоялый двор, отозвалась мать. Твой дядя предлагал несколько мест для ночлега и не ошибся относительно этого. Тут к тому же чисто.
Остальные гостиницы не уступали первой, так что поездку мать и дочь провели в комфорте. Они остановились в Питерборо и посетили святилище в большом аббатстве, где хранилась рука святого Освальда. Он был покровителем воинов, поэтому Кэтрин встала на колени и попросила его даровать ей смелость для встречи с уготованной Всевышним судьбой. Каким образом могли помочь в этом мощи давным-давно умершего короля, оставалось для нее загадкой, опровергающей логику, однако Кэтрин мысленно упрекнула себя за то, что осмелилась усомниться в святости угодников Божьих.
Через три дня на подъезде к Линкольну путешественницы залюбовались прекрасным собором, который стоял на холме и величественно возвышался над городом. Они поднялись к нему по круто идущей вверх улочке и сделали приношения в святилище святого Хью. Потом прошлись по лавкам в Бейлгейте, где были разложены разные привлекательные товары, и поужинали на постоялом дворе «Белое сердце», там и остались ночевать.
Завтра они прибудут в Гейнсборо, до которого отсюда меньше восемнадцати миль. Каким-то окажется этот Эдвард Бург? Легко ли ей будет полюбить его? И полюбит ли он ее? Кэтрин ощущала нарастающий внутри трепет, пару раз ей даже пришлось бороться со слезами при мысли об ожидающей впереди неизвестности и жизни в этих незнакомых и глухих краях. Скоро она простится с матерью и останется одна; вот почему Кэтрин наслаждалась каждым моментом, который они проводили вместе.
На следующий день мать и дочь надели лучшие платья. Кэтрин выбрала зеленоеоно подчеркивало ее стройную фигуру и выгодно оттеняло цвет волос; ей хотелось выглядеть как можно лучше перед супругом. Сегодня она поедет верхом. У Кэтрин была прекрасная посадка наездницы: девушка расправляла плечи и держалась в седле очень элегантно.
Всадницы проехали мимо обширных полей, болот и пологих холмов, которые местные жители называли Уолдс. Встречавшиеся им на пути люди были в основном робкие бедняки; они говорили на каком-то непонятном наречии и, казалось, не доверяли чужакам. Как сильно отличалась эта местность от более густонаселенных южных областей Англии, где все выглядели дружелюбнее и жили побогаче!
Гейнсборо окружал лес. К внушительному главному дому, выстроенному из красного кирпича и дерева, примыкали сад и парк. Нарядный вид особняка и ухоженный сад свидетельствовали о хозяйском достатке и любви к этому месту. Как только мать и дочь проехали надо рвом и оказались под аркой гейтхауса, грум соскочил с коня и бросился вперед, крича во весь голос, что гости прибыли.
Путницы спешились у массивной входной двери и были препровождены в просторный холл, где их с поклоном встретил высокий, крепко сложенный мужчина с пронзительными серыми глазами и ястребиным носом. Тут же находилось еще множество других людейдомашних и слуг, предположила Кэтрин, но глаза всех были прикованы именно к этому человеку.
Миледи Парр, добро пожаловать! произнес он чистым и уверенным голосом.
Сэр Томас, как я рада видеть вас и быть здесь, в Гейнсборо, ответила мать.
Позвольте представить вам мою супругу, продолжил хозяин, и вперед вышла светловолосая женщина.
Миледи Бург, сказала мать, делая реверанс.
Миледи Парр, шепотом ответила хозяйка дома.
А это Кэтрин, признал будущую невестку сэр Томас, поворачиваясь и окидывая взглядом с ног до головы присевшую в реверансе девушку, потом поднял ее и поцеловал. Мой сыночень везучий молодой человек! Эдвард!
К ним подошел юноша, и Кэтрин оказалась лицом к лицу со своим будущим супругом: ей улыбался миловидный паренек с открытым лицом, угловатыми скулами и острым носом. Она ответила ему улыбкой. Похоже, с ним будет легко сдружиться, и он не станет подавлять ее властностью. Без сомнения, этот юноша вырос в послушании своему представительному отцу.
Я очень рад видеть вас, мистресс Кэтрин, с теплотой произнес он, хотя его голос прозвучал по-мальчишески звонко.
А я вас, сэр, ответила Кэтрин, еще раз делая реверанс.
Потом представили братьев и сестер Эдварда, всех одиннадцатьначиная с тех, что были возрастом почти как Кэтрин, и до самых младших. Все дети были прекрасно одеты, хорошо себя вели и имели безупречные манеры. Кэтрин удивилась, неужели они всегда такие чинные?
А это ваш новый дом, Кэтрин, сказал сэр Томас, обводя широким жестом руки холл с высоким потолком на толстых балках, помостом и красивым эркерным окном. Позвольте показать вам его. Через дверь в эркере он провел их в башню и дальше по лестнице в большой покой с кроватью под балдахином и прекрасным видом из окон на простиравшийся вширь и вдаль окрестный пейзаж.
Мы держим эту комнату на случай, если к нам заедет королевская особа, гордо заявил хозяин. Король Генрих приезжал сюда в начале своего правления, сэр Томас понизил голос, а еще раньшекороль Ричард, но мы о нем теперь не упоминаем.
Маленькая процессия спустилась по лестницеЭдвард все время держался рядом с Кэтрини вслед за хозяином прошла через большой зал и галерею, увешанную семейными портретами. Позже мать заметила, что сэр Томас, должно быть, человек небедный, раз может позволить себе галерею, так как очень немногие люди располагали средствами, чтобы делать такие пристройки к большим домам. Потом они направились в трехэтажное западное крыло особняка, где находились жилые комнаты с каминами, прекрасными гобеленами и отдельной уборной в каждой. Войдя в одну из спален на первом этаже, Кэтрин ахнула, увидев кровать под пологом, убранную бархатом «в шашечку» и золотой парчой.