Всего за 200 руб. Купить полную версию
На Казанском вокзале его бесцеремонно сунули в черную «Волгу» с затемненными стеклами. Исаак не успел передать самородок заказчику.
Крепкие ребята в штатских костюмах, защелкнувшие на его запястьях наручники, ловко обхлопали карманы куртки Исаака. Золото вытряхнули на свет, кто-то присвистнул. Исаак хорошо знал свои права.
Не окажись у меня золота, псам нечего было бы мне предъявить, окна кабинета задернули тяжелыми гардинами, никому не запрещено пить кофе на вокзале.
Не представившийся ему полковник изучал изъятый у Исаака при аресте паспорт. Юноша поймал себя на том, что оглядывается на дверь.
Я боюсь, что сюда приведут Михаэлу или Пьера или их обоих, он сжал руку в кулак, но с неразберихой в кафе они должны были уйти, Исаак надеялся именно на такой исход событий. Сейчас думать о Михаэле не полагалось, однако он позволил себе еще мгновение.
Она курит с Пьером в тамбуре, уверенно сказал себе Исаак, а еще она позвонила Катерине Петровне и они встретятся в Ярославле, а завтра они с Пьером окажутся в Заречном, поезд на Сыктывкар отошел от перрона Ярославского вокзала час назад.
В Заречном мог оказаться и Комитет, однако Исаак слышал от смотрящего о вражде между Щелоковым и Андроповым.
Павел проскользнул между жерновами благодаря их соперничеству, вспомнил Исаак, соберись, сейчас надо быть осторожным, отцу оставалось два месяца до освобождения по амнистии. Менты, как называл их Исаак, могли вкатить раву Бергеру очередную пятерку.
Пусть папа повозится хотя бы с младшими мальчишками, Шимону и Леви исполнилось всего два года, их даже не стригли в первый раз.
Исаак велел себе сидеть как можно более непринужденно. Самородок в его кармане тянул на десять лет колонии, однако на золоте не было написано, кто именно его намыл. Он, впрочем, понимал, что отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности навел справки о некоем гражданине Бергере, пятьдесят седьмого года рождения, со средним профессиональным образованием и четырехлетним стажем работы.
И справки сделали свое дело, он рассматривал погоны мента, меня допрашивает птица высокого полета, Исаак очнулся от скрипучего голоса:
Что вы делали в кафетерии Казанского вокзала, гражданин Бергер? юноша пожал плечами.
Пил кофе, гражданин полковник, Исаак повертел носком горного ботинка, я приехал в Москву из Сибири третьего дня и намеревался отправиться в Сочи. На Кавказе начинается бархатный сезон, а я хотел отдохнуть.
Маленькие глазки пристально взглянули на него из-под неожиданно элегантных очков, не вяжущихся со свиной рожей, как невежливо подумал Исаак о милиционере.
Самородок вы привезли из Сибири, утвердительно сказал полковник. Исаак отозвался:
Я купил золото в поезде у одного парня. Он сошел ночью и мне не представлялся. Золото, намытое мной за сезон, я сдал государству, у меня были деньги.
В чемодане Исаака, хранившемся у арестованного Павла Петровича, тоже лежала наличность, однако багаж говорить не умел. Полковник открыл серую папку.
Вы знаете этого человека?
Исаак велел себе отвечать как можно более спокойно. Фотографию Павла Петровича вынули из личного дела в инвалидной артели, где он якобы трудился ретушером. Смотрящий отправился на Соловки, не получив высшего образования.
Меня и не приняли бы в институт, заметил Павел Петрович, я из дворянской семьи, пусть и обедневшей. Я хотел стать реставратором, рука у меня верная, на снимке смотрящий был лет на десять моложе.
С ним что-то случилоь, понял Исаак, иначе у ментов появились бы свежие фотографии, он безучастно отозвался: «Нет». Полковник выложил рядом еще один снимок: «А этого?». Исаак нахмурился:
Я видел его в Тайшете, когда приехали московские артисты. Он крутился на сцене до начала спектакля. Мне показалось, что он администратор.
Исаак не ходил на концерты, где пели женщины, однако позволял себе кино и театры. В Тайшет привозили бросовые представления, но Исаак не привередничал.
«Зведных войн» от них не дождешься, Мишель и Пьер рассказали ему о фильме, мент, кажется, интересуется этим парнем
Полковник потянулся за папкой. Массивный телефон на столе неприятно затрещал. Сняв трубку, он одновременно нажал на кнопку звонка.
Подумайте, с кем вы встречались в Тайшете, гражданин Бергер, со значением сказал милицонер, к вашему самородку мы вернемся, на пороге маячил охранник, милицонер прижал трубку к уху.
Нет, товарищ Матвеев, услышал Исаак, работать с арестованным будет наше министерство
Высоко подняв голову, юноша вышел в коридор.
Белокурые кудри Серафимы украшал венок из чайных роз. Трогательное бархатное платьице помялось. Устроившись на плетеном диване, девочка сопела в гобеленовую подушку. Над террасой жужжали поздние пчелы. Раскинувшийся рядом с ребенком Мухтар лениво поводил хвостом.
Над едва тронутым золотом осенним лесом простиралась ясная лазурь неба. Полуденное солнце отражалось в янтаре меда, играло в прозрачной зелени крыжовенного варенья. От озерной пристани доносился смех, Саша оглянулся.
Они ответственные парни, успокаивающе сказал Наум Исаакович, и рядом с ними охранники. Порыбачат и вернутся, на ужин сегодня поедим кулебяку. Мальчишки до нее большие охотники.
Рядом с товарищем Котовым Саше всегда становилось уютно.
Даже сейчас, он полистал вырванную, как кисло выразился Саша, с кровью папку Бергера, когда проклятое ОБХСС ни на йоту не подвинулось, Саша получил с курьером некоторые, как объяснил по телефону полковник Артемьев, материалы дела.
Саша слышал о любимце министра Щелокова, разгромившем цепь подпольных воротил в Средней Азии. Артемьев славился несговорчивостью.
Боров, как его называли на улице Огарева, сухо сказал в трубку:
Посылайте прокурорский запрос, товарищ Матвеев, Саша вспомнил проклятого провинциального милиционера, насолившего ему в деле Левина, и я отправлю материалы. Пока я могу предоставить протоколы задержания гражданина Бергера и остальных, он помолчал, его спутников.
Боров не возражал против знакомства Саши с основными, как заметил полковник, вехами расследования.
Папку снабдили старым снимком гражданина Павла Петровича Евреинова, ретушера в инвалидной артели. Скромный инвалид в первый раз проехался на север за казенный счет, когда Сашино место работы еще называлось ОГПУ. Увидев фото, товарищ Котов присвистнул:
Я тогда сидел нелегалом в Турции, он прочел карандашные записи на обороте, у гражданина Евреинова шесть судимостей. ОБХСС могло сильно повезти, Котов закинул руки за голову, кажется, они арестовали московского смотрящего, Саша мрачно сказал:
Именно, что могло. Кто знал, что он умрет от инфаркта при аресте
В квартире Евреинова, где по документам он владел одной комнатой, больше никто не проживал. ОБХСС разнесло бывшие барские апартаменты чуть ли не по кирпичику. В тайниках нашли несколько миллионов советских рублей и пару сотен тысяч долларов.
И деньги в чемодане, Саша читал протокол обыска, кто-то должен был прийти за багажом
Он почти не сомневался, что чемодан принадлежал проклятому Бергеру. Парня задержали на Казанском вокзале с золотым самородком в кармане. Артемьев по телефону усмехнулся:
Мы получили наводку на встречу через наши каналы. Покупатель не местный, он приехал с Кавказа, на Лубянке шептались, что Леонид Ильич запретил трогать украинских воротил, у его шестерок, Саша поморщился от милицейского жаргона, обнаружили крупную сумму денег.
Попытавшись уговорить Артемьева на перевод Бергера в Лефортово, Саша натолкнулся на знаменитое упрямство полковника.
Без прокурорской санкции я ничего не сделаю, отрезал Боров, а если вы хотите поговорить с Бергером, то тоже обращайтесь к прокурору, Симочка спала далеко от них, Саша позволил себе сигарету.
Прокурор мне отказал, признался он товарищу Котову, он не увидел основания для дополнительного допроса Бергера, Саша надеялся, что мерзавец выведет их на Атоса и Миледи. Товарищ Котов отпил ароматного чая.