Всего за 379 руб. Купить полную версию
Вернусь к Суслову: в самом начале пьесы он угрюмо (как указывает Горький) говорит о том, что ему трудно допустить существование человека, который смеет быть самим собой. Иными словами, Суслов изначально понимает необходимость притворяться и скрывать свое истинное лицо и готов с этой необходимостью мириться. Однако же в той самой сцене четвертого действия он перестает притворяться и, как говорится, срывает маску. Он честен, искренен. Он говорит то, что думает и чувствует, хотя, вероятно, понимает, что делать этого не следовало бы. Это хорошо или плохо? С одной стороны, хорошо, потому что быть честным и искренним правильно. Нас так учили. Но с другой стороны, попытку предстать перед людьми без маски эти самые люди расценивают как признак помешательства. То есть не одобряют. И носителем этого неодобрения, как я уже указал выше, является Марья Львовна, та самая, которая учебником провозглашена «интеллигенцией нового типа, передовой, революционной». Что же получается? Правильная и передовая Марья Львовна не одобряет искренности и не ценит честности, считая их признаками психического заболевания? А «неправильный и глубоко презираемый автором» Суслов отказывается от притворства и лицемерия, то есть, по этой логике, поступает плохо? Неувязочка, прямо скажем Нет, не у Горького, разумеется, а у тех, кто пытается привить нашим школьникам интерес к его произведениям. Как-то топорно они это делают.
Но, разумеется, эти мысли не для обсуждения в классе. С учениками можно было бы поговорить о многом другом, что затронуто персонажами пьесы: говорить ли детям правду и как достичь дружбы между детьми и родителями; является ли умение жить умением жить без помощи и поддержки; легко ли жить среди людей, которые все только стонут и жалуются; возможна ли дружба между мужчиной и женщиной
Ну и, конечно же, при обсуждении «Дачников» можно и нужно говорить о любви, благо почвы для этого в тексте пьесы предостаточно. Тут и влюбленность Варвары Михайловны в Шалимова, и безответная любовь Рюмина, и дачный, скоротечный, но тем не менее страстный роман Юлии Филипповны, жены Суслова, с Замысловым, и юная любовь Сони и Зимина, и ничем не окончившиеся отношения Власа и Марьи Львовны. Одним словом, есть о чем поговорить. Было бы желание
* * *
На обсуждении «Дачников» Сергей, как обычно, сидел рядом с Артемом. После занятий они всегда выходили вместе и шли на улицу курить, но сегодня Артем, едва поднявшись из-за длинного стола, сразу направился к входной двери. И вообще он выглядел как-то необычно, был рассеянным, и его выступление оказалось на удивление коротким и не таким подробным, как прежде.
Ты куда? окликнул его Сергей, догнав Артема на лестнице.
Нужно Юру найти, он же главный по транспорту.
Тебе нужна машина? Хочешь куда-то съездить?
Мне нужны билеты на самолет. Я уезжаю.
Сергей оторопел.
Как? Почему? Дома что-то случилось?
Мимо них по лестнице спускались Марина и Тимур.
Тим, где твой надзиратель? обратился к нему Артем.
На ферму за овощами поехал, а что?
Ничего, ладно, Артем махнул рукой. Как думаешь, насчет билетов к кому еще можно обратиться? К Назару? Или надо к главному боссу идти?
Услышав, что Артем собрался уезжать, Тимур ужасно расстроился. Марина давно прошла мимо, а он все стоял на лестничной площадке и уговаривал Артема не торопиться.
Ты же денег не получишь! Тебе заплатят только за отработанные дни. А вдруг премия?
Тим, я не привык рассчитывать на мифические прибыли, я рассчитываю только на себя и на свою работу.
Но это и есть твоя работа! Ты ее делаешь лучше всех! У тебя и у Сереги всегда больше всего совпадений с «Записками»! убеждал Тимур. Если останется только один Серега, то шансов на успех станет в два раза меньше. Ну подумай еще, Артем, не торопись. Ты же всех нас подставляешь! А вдруг мы без тебя не справимся? И нам тогда заплатят только за дни, а премию не дадут.
Сергею тоже жаль было расставаться с товарищем, но что ж поделать, если человеку стало скучно. Никакие аргументы, чтобы удержать Артема, ему в голову не приходили, кроме финансовых.
Когда Юра вернется? спросил упрямо Артем.
К ужину, наверное. Он на какую-то дальнюю ферму ездит.
Черт, и ведь не позвонишь ему Хотя если я выхожу из игры, то на меня правила уже не распространяются. Тим, дашь номерок?
Сергею показалось, что Тимур замялся.
Откуда у меня номер? Юра мне и не давал его, нам же на мобильные нельзя звонить.
А, ну да Ладно, подожду до вечера, все равно на сегодняшний рейс я уже никак не успеваю. Или, может, к Назару подойти, как думаешь? обратился Артем к Сергею.
Назар с боссом в богадельню сразу ушли, буркнул расстроенный Сергей. У них перерывов не бывает.
Тогда подожду. Вот засада! Артем внезапно улыбнулся. Когда есть интернет нет проблем, любой билет можно и забронировать, и оплатить, хоть на самолет, хоть на концерт. А без интернета и не знаешь, куда обратиться и как вопрос решить. Галина рассказывала, что раньше надо было ехать в кассу и часами стоять в очереди. Интересно, сейчас такие кассы еще есть?
Наверное, есть, Сергей посмотрел вслед уходящему Тимуру, но в поселке их точно нет. Если только в городе.
Они спустились вниз, вышли на улицу, присели на выступающий бордюр цоколя, закурили.
Тебе что, в самом деле неинтересно? осторожно спросил Сергей.
Интересно. Но уже не нужно. Я понял то, что хотел. Можно валить отсюда и заниматься делом.
Но если ты останешься, то есть шанс, что поймешь еще больше. Разве нет?
Есть, согласился Артем. Но я должен выбирать между интересным и нужным с одной стороны, и интересным и не очень нужным, с другой. Работа это интересное и нужное, это моя карьера и мои будущие доходы. А квест это интересное, без которого я вполне могу обойтись.
Никакие уговоры не помогали, аргументы не действовали, да Сергей и сам чувствовал, что не может найти нужные слова, чтобы удержать Артема. Ну что ж, значит, не судьба.
Они собрались было возвращаться и в дверях подъезда столкнулись с Тимуром.
О, Серега, а я как раз тебя ищу. Ты вроде говорил, что твой Гримо тебе вслух читает?
Сергей удивился.
Ну, было один раз, еще на отборе. А что?
А-а, разочарованно протянул Тимур. А я думал, он и пьесы тебе читает.
Это принципиально?
Да я хотел к тебе напроситься, все-таки слушать не так напряжно, как самому глаза ломать. Но если вы не читаете вслух
Глаза его хитро блеснули.
А давай попросим Гримо нам почитать. Если ему одному трудно, можно еще кого-нибудь позвать, Ирину, например, или Старуху. Пусть читают нам по очереди или по ролям. Будет такой домашний театр. А? Клево я придумал?
Сама по себе идея Сергею понравилась. Хоть какое-то разнообразие.
Старуху не надо, быстро проговорил он. Я ее боюсь, она всегда сердитая, губы поджаты.
Старухой участники квеста, с легкой руки Марины, называли между собой строгую Полину Викторовну.
Ладно, тогда Ирину позовем. Ну, в смысле, попросим Гримо, чтобы позвал.
А если она не согласится? спросил Артем.
Если Гримо попросит согласится, никуда не денется, уверенно заявил Тимур.
Виссарион Иннокентьевич воспринял предложение устроить домашний театр с воодушевлением и тут же сам позвонил Ирине, которую даже уговаривать не пришлось.
Вот когда большая квартира пригодилась, восторженно гудел баритон актера. А я-то все размышлял, к чему нам с Сережей такая удача привалила! Судьба все видит, ее не обманешь. Места много, все разместимся. Сколько зрителей предполагается?
Двое, растерялся Сергей. Я и Тим.
Я тоже, вдруг сказал Артем. Ну все равно же мне сегодня не улететь, а так хоть послушаю.
А девочек пригласите?
Тимур скроил презрительную мину.
Да ну их! Пусть сами читают, нечего моими идеями пользоваться.
А вот Сергей совсем не возражал бы пригласить Евдокию. Но признаваться в этом вслух постеснялся, поэтому промолчал.
Это жаль, покачал густоволосой головой Гримо, артисту нужен зритель. Подумайте насчет девочек. Полагаю, они с удовольствием придут.
После обеда прочитали и обсудили «Записки молодого учителя», а после ужина собрались в трехкомнатной квартире на третьем этаже, у Виссариона Иннокентьевича и Сергея. Тим безалаберный балабол раззвонил девчонкам про «литературный вечер», хотя сам же первый был против их присутствия, и, к радости Сергея, Евдокия спросила, может ли она тоже прийти. Во время ужина в столовой с таким же вопросом подошла Наташа.