Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Анна вздохнула с облегчением. Теперь у нее была гарантия, что они оба смогут умереть достойно, а, главное, вместе.
И вот на тебене успели. Может, и вправду накликали ему болезнь? Анна старалась об этом не думать. Пусть умереть в один день не получилось. Но ведь и разница в несколько днейэто не так уж страшно. Ему-то что? Можно сказать, легко отделался. Умер, а она осталась одна. И на казнь идти ей теперь предстоит одной.
* * *
Предстоящая процедура все-таки страшила ее. Даже «предательская» (как она это называла) мысль отказаться от эвтаназии приходила в голову. Но жизнь без него, действительно, потеряла всякий смысл.
Заказав билет на самолет, Анна позвонила в Цюрих по указанному номеру, представилась, сообщила свой секретный пароль. На том конце провода приветливый женский голос произнес:
Если мадам укажет номер рейса, мы встретим вас в аэропорту.
Нет, ответила Анна. Я доберусь сама. Это далеко от аэропорта, если на такси?
Двадцать минут, максимум. Но я бы вам не советовала. На поезде удобнее. Он останавливается прямо в аэропорту, даже наружу выходить не надо. И гораздо дешевле
Я наверняка запутаюсь, заблужусь, сказала Анна, автоматически подивившись практичности этой дочери Альп, не забывающей упомянуть о ценах даже в разговоре со своими «особыми клиентами».
Заблудиться там трудно. Везде указатели. Вокзал расположен на этаж ниже аэропорта. Давайте поступим так: поезд вас довезет до городка, а там на перроне вас встретит наш сотрудник. И уже доставит до места.
Хорошо, Анна продиктовала номер рейса.
Если самолет вдруг задержится, не беспокойтесь. Ваша комната будет вас ждать в любое время. Да, и еще: на каком языке предпочитает мадам беседовать с обслугой? Можно и по-русски. Мы специально наняли несколько человек для русских клиентов.
Да, русскийэто хорошо. Спасибо, сказала Анна и повесила трубку.
* * *
Самолет приземлился. Аэропорт выглядел шикарновсе блестит, всюду витрины, витрины, а из невидимых динамиков неназойливо льется тихая музыка. Анна с сумочкой и небольшим чемоданом шла в пестро одетой разношерстной толпе. Даже страннотолпа как в Израиле. Только харедим в черных шляпах не видно. «Интересно, есть ли среди них те, кто прибыл с той же целью?»праздно подумала она, остановилась у окошка для обмена валюты, поменяла доллары на швейцарские франки и, следуя указателям, спустилась на эскалаторе на этаж ниже. Заблудиться и вправду оказалось невозможно. В кассе она попросила билет до Küssnacht.
Обратный билет до Цюриха нужен?
Нет, мне в одну сторону, ответила Анна.
Девушка за кассой чуть задержала на ней взгляд и сказала, махнув рукой в сторону эскалатора:
Мадам, спуститесь на этаж ниже. Поезд на Кюсснахт отходит через 10 минут. Без пересадок. Приятной поездки
Народу в вагоне было мало. Поезд почти незаметно тронулся. «Вот и на Швейцарию погляжу», подумала Анна, уставившись в окошко. Но погода не располагала. Было сыро, пасмурно, серо. Наползавший туман скрывал альпийские виды. «Того и гляди дождь начнется, вдруг обеспокоилась она. А я, клуша, зонтик забыла!» Да, депрессивная погодка. Больше Анна в окно не смотрела, задумавшись вдруг об имени городка, в который направлялась. Küssnacht. Странно, она его и от Рувы слышала и даже сама им письмо писала, но считала, что это случайное сочетание букв. Оказывается, нет. Кюснахтэто же «ночной поцелуй». Название для бульварного романа. А вот в повелительном наклонении уже лучше«Поцелуй ночь!» А если с деепричастным оборотом: «Целуя ночь»? Да, для бульварного чтива отлично подойдет. И для моей ситуации тоже Эти мысли отвлекли Анну, так что она и не заметила, что поезд стоит в Цюрихе. Она взглянула на часы на табло в вагоне, и как-то отрешенно подумала: «А до похорон еще час остался». Но тут же приказала себе: «Нет, об этом не думай!» Поезд снова покатил. Вот показалось знаменитое озеро. Но и оно в этом тусклом свете больше похоже на скучную асфальтовую дорогу.
«Так бы ехала и ехала. И куда он спешит?»Анне хотелось затормозить поезд. И время, заодно«нет, еще далекоцелых четыре, три, ну, пусть уже только две остановки. Все равно еще долго». Чем ближе был конечный пункт, тем тревожнее билось сердце. Надо же, тело еще пыталось сопротивляться принятому решению.
Но вот на табло появилась надпись Küssnacht. Двери раскрылись, и Анна вышла на почти пустой перрон, тут же увидев молодого человека с картонкой, на которой было по-русски написано ее имя. Правда, с ошибкойодно «Н» вместо двух. Он как-то скептически на нее поглядел («должно быть, удивился, какая неухоженная дама»), подхватил из рук чемоданчик и повел с перрона, произнося какие-то дежурные фразы на ужасающем английском. Дождя, к счастью, не было.
Вы местный? осторожно спросила она.
Нет, из Косова. Знаете такую страну? впервые улыбнулся он и добавил: Но я уже десять лет в Швейцарии.
Косовар распахнул перед ней дверцу машины, и они поехали. Клиника (или как ее называтьфирма? отель?) располагалась вверху на холме. Дорога заняла всего несколько минут, и все это время он увлеченно рассказывал о своей замечательной родине. Они успели стать чуть ли друзьями, когда машина остановилась у ограды, за которой виднелись деревья. Сквозь них Анна увидела трехэтажное шале со срезанной крышей, чем-то напоминавшее гостиницу в Австрии, где они с Рувой останавливались несколько лет назад. «Как миленько!..»
Косовар довел ее до самой стойки и, уходя, дружески помахал рукой. Портье что-то проверил в своей книге, попросил ее заполнить коротенький циркуляр и вручил ключ от номера. Находившийся рядом служитель тут же подскочил, подхватил чемоданчик и повел по мягкому паласу. «Номер 32, отметила Анна. Как год моего рождения».
Анне померещилось, что в комнате пахнет елкой. Она даже стала озираться вокруг, хотя какая елка в октябре? Но запах был. Он исходил от высокой вазы, в которой стояло несколько белых хризантем, чьи лохматые шары были похожи на морды грустных пуделей. Они вдруг напомнили ей того страшного волосатого человека из школьного учебника по биологии. Из каких-то неведомых глубин памяти всплыло его имяАндриан Евстахиев. Только он был черный, а хризантемы белыми.
За окном сгущались сумерки. Наступал вечер. Вскоре в дверь постучали.
Войдите, сказала Анна.
Вошел здоровенный румяный парень, спросивший по-русски:
Чего желает госпожа заказать на сегодня и завтра?
Сегодня ничего, а завтраможно осмотр достопримечательностей?
Да, ответил парень, что-то помечая в блокноте. В какое время желаете начать экскурсию?
Я думаючасов в одиннадцать. А долго она продлится?
Четыре часа.
А как вас звать?
Сергей.
Должно быть, клиенты вам немного наскучили?
Нисколько, мадам, любезно улыбнулся Сергей и вышел.
За окном совсем стемнело. А в Иерусалиме похороны, наверное, давно кончились. Все разъехались по домам. Сергей появился снова:
Что желаете на ужин? Спуститесь в ресторан или закажете в номер?
Ничего, спасибо.
Тогда пойдемте со мной. Вас ожидает встреча с психологом.
А это обязательно? спросила Анна.
Сергей развел руками:
Таковы правила. Психолог уже ждет. Я провожу.
Психолог оказался низеньким и толстеньким человечком. Он закидал Анну множеством вопросов, особенно напирая на то, не оказывал ли кто-то на нее воздействие при принятии решения?
Нет, никто не оказывал, ответила она.
В конце беседы психолог произнес, видимо, дежурную фразу:
Мадам, вы знаете, что можете в любую секунду отказаться от нашей процедуры? Чего искренне вам желаю.
Анна в ответ только улыбнулась и вышла. Сергей дожидался ее под дверью кабинета.
Давайте, я вам покажу, где находится ресторан, сказал он и повел ее по длинному коридору. Публики в ресторане почти не было. Анна заказала кофе и отпустила своего Вергилия.
До номера я сама доберусь, сказала она.
Тогда до завтра? улыбнулся он и ушел.
* * *
Утром Анна отправилась на экскурсию. Она была одна. Видимо, фирма предпочитала обеспечивать своих клиентов индивидуальными осмотрами. А, может, просто других желающих не нашлось. В машине с ней был только гид, он же и шофер.