Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Отец подхватил его обеими руками под жабры и выволок на берег. Упал рядом с ним, тяжело отдуваясь. Матвейка смотрел на рыбину, разинув рот от удивления. Темно-синяя, почти черная спина постепенно переходила к более светлым бокам и совсем белому брюху. Ярко-малиновые плавники размером в отцовскую ладонь и хвост, широкий и мощный. Лобастая голова с толстыми губами и маленькие черные глаза. Таймень потряс его своими исполинскими размерами. Отдышавшись, отец быстрыми движениями вспорол тайменю брюхо, вывалив оттуда большой клубок потрохов, вырвал жабры. В желудке тайменя они нашли частично переваренную щуку килограмма на четыре. Ох и здоров!
Отец с трудом взвалил рыбину на плечи, продев веревку через губастую тайменью пасть, и пошел к зимовью. Широченный малиновый хвост волочился по земле. Шли с передышками, да и немудрено таймень весил пуда четыре, не меньше. Но дошли все же.
Отец подвесил тайменя на вбитый в стену сук, и пошел отстирывать одежку весь пропитался рыбьим духом. Если сразу не отстирать, через день придется выбросить.
Уходя, сказал:
Запрягай, домой поедем
Матвейка расстроился было, но потом вспомнил про таежный закон. Тот, который: «не бери больше, чем надо». Ведь если они не довезут тайменя, и он пропадет, то получается, что они зря его добыли. И побежал запрягать
Надо ли говорить, какими глазами смотрели на лежащего в телеге тайменя все в деревне? А в глазах мальчишек Матвейка вознесся на недосягаемую высоту это ж надо, такого тайменищу поймать!
Дома отец порубил тайменя на части. Часть унес на ледник, часть переработали в фарш и тоже отправили на ледник будут потом вкусные пельмени с котлетами. Еще часть раздал по соседям и родне. Из головы мамка сварила пару больших тазов заливного. А в этот день был большой праздничный пирог, на который позвали родню. Вот так один таймень полдеревни накормил
Глава 2
Весна в том году выдалась очень дружной. Необычно быстро пронесло лед по реке, как будто весна торопилась поскорее вступить в свои права. Сразу и везде зазеленела трава и установилась теплая ясная погода. Все эти весенние дни Матвейка проводил на улице.
К этому времени уже забылся гигантский таймень И только шрам на боку Серко напоминал уличанским пацанам о волке, от которого их спас друг Матвейки, да и сам Матвейка не заскочил, как все, на сарай, а остался рядом, готовый с оглоблей в руках ему помогать
Отношения с отцом после их поездки на зимовье тоже изменились. Он стал учить Матвея разным промысловым ухваткам. Как подготовить снаряжение к сезону и как его держать в сохранности летом, как отличить здорового зверя от больного, как ходить по тайге без шума и как не встретиться с медведем, и много чего еще. А Матвейка слушал отца и удивлялся: как один человек может столько всего знать? Как это умещается в памяти? Но отец не просто рассказывал он показывал на своем примере.
Как-то Матвейка с отцом собрались на речку, ловить хариуса. Хариус рыба осторожная и невероятно капризная. Поймать ее никто из деревенских мальчишек пока так и не смог. И между ними велось негласное соревнование на первого хариуса. Матвейка вечерами донимал отца просьбами показать, как вязать сплетню и самых уловистых мух, где стоит хариус и как подходить к реке. Ох, и сложная это наука ловить хариуса. Сначала нужно изучить, что он ест. А питается хариус в разное время года разными насекомыми. Крупный хариус и мальком не брезгует. И значит, нужно узнать, как выглядят эти насекомые и попробовать их повторить из шерстинок и перьев. А еще нужно держать в голове, какие насекомые в каком месяце начинают вылетать или падать в воду у-у-у-у-у, голова кругом!
Но Матвейка мужественно запоминал все азы рыболовной науки, пытая посмеивающегося в усы отца. Он выщипывал подшерсток у стоически терпевшего бесчинства Серко, драл пух и перья из кур и принесенных отцом с охоты уток и вальдшнепов. А потом вечерами в неверном свете керосинки непослушными пальцами пытался из всего этого добра соорудить мух всех типов и размеров. Отец изобразил ему ручейника и поденку, стрекозу и еще какого-то жучка. Они показались Матвейке невероятно красивыми и аккуратными. И он пытался повторить ну хотя бы приблизительно эти шедевры. Но тщетно. Из его рук выходили какие-то невнятные комки перьев с торчащими во все стороны шерстинками. Не-е-ет, такое даже в реку бросать стыдно засмеют харьюза Матвейку. Он пыхтел, сопел и мучился, бросал и начинал на другой день, снова бросал.
К весне у него получилось пять разных мух. Матвейка был уверен в том, что уж теперь-то он точно первым поймает хариуса. Ждал и не мог дождаться момента, когда вода в реке наконец посветлеет и можно будет попытать рыбацкую удачу. И этот день настал отец согласился пойти на речку и показать Матвейке, как ловить хитрого хариуса. Но утром за ним приехали из соседней деревни нужно было кому-то помочь. И Матвейка пошел на реку один.
Выстроганное из ольхи удилище, плетенная из конского волоса толстая леса и простецкий крючок, выкованный деревенским кузнецом по великой просьбе, драгоценные мушки и плетеная корзина с крышкой, в которой сейчас покоились краюха хлеба, луковица и кусок отварного сала. Матвейка шел по деревне, победно поглядывая по сторонам он теперь самый настоящий рыбак. Мальчишки увязались за ним, всем хотелось поглядеть, как Матвейка хариуса добывать будет. А он шел и усиленно вспоминал все, что ему рассказывал отец. Какие омутки стоит обловить в первую очередь, как не бросать тень на воду (хариус и тени пугается), и много чего еще.
Но вот берег Чарыша. И все наставления вылетели из Матвейкиной головы. Чарыш потрясал и завораживал. Он всегда так действовал на Матвейку, с самого первого знакомства. Тогда Матвейке было всего пять и они с отцом и мамой переправлялись на другой берег, на богатые ягодники. Матвейка сидел на дне лодки и ловил рукой брызги от весел. А потом и вовсе изогнулся и дотянулся ладошкой до такой мягкой и шелковистой воды. Вдали в голубой дымке терялись поросшие тайгой горы. И тонкая полоска тумана, от солнечного света играющая золотыми бликами, резала горы пополам
Матвейка стоял и смотрел на реку, и просил у Чарыша разрешения половить рыбу. Он верил в то, что все вокруг живое, такое же живое, как он сам: и река, и горы, и каждое дерево в тайге. Он чувствовал токи жизни, которые просто переполняли все вокруг, били через край, щедро отдавая эту жизненную силу и ему. И он рос, напитывался этой силой, и жаждал тоже с кем-нибудь ей делиться. Вот только не знал как
А мальчишки сзади уже перешептывались, толкая друг друга локтями и поглядывая на замершего Матвейку. Потом один из них, Игнашка, самый бойкий, крикнул ему:
Матвейка, ты никак на рыбу ворожишь? Смотри, утащит тебя водяной!
И мальчишки захохотали, загомонили, наперебой предрекая Матвейке самые каверзные козни со стороны водяного. Матвейка же молча оглянулся на галдящих сверстников, уселся на круглый теплый камень, отставив удочку чуть в сторону, и принялся закатывать штаны. Рыбачить предстояло взабродку, иначе до омутков ему было никак не достать.
Но вот все готово. Матвейка шагнул в воду, поправил корзинку на животе, и пошел, медленно ощупывая босыми ногами скользкие речные камни. Вода была теплой у самого берега было по щиколотку, и солнышко успевало прогревать даже камешки на дне. Шаг другой вода почти доходила до колен, и ноги уже ощутимо зябли. Но все это мелочи. Разыгравшееся не на шутку волнение горячило кровь, и Матвейка не замечал холодной воды, ощутимо давящей на правую ногу и норовящей столкнуть, понести его к горам.
Пошире расставив ноги и зарывшись для верности пальцами в камешки, Матвейка принялся вязать муху. И чего он на берегу этого не сделал? Здесь же вон как неудобно вязать! Попыхтев пару минут, балансируя зажатым подмышкой удилищем, Матвейка все же справился. Осмотрел еще раз критично муху и опустил ее на воду, отправив к облюбованному омутку за большим камнем. Муха плыла быстро и была еле различима. Солнечные блики играли на поверхности бурливой реки, до боли обжигая глаза и мешая хоть что-то разглядеть. Почти закрыв глаза, Матвейка смотрел за мухой сквозь ресницы. Она неслась, подпрыгивая на волнах. Вот прошла мимо камня, попала в водоворотик и ничего. Леска вытянулась на течении. Еще один заброс, и все повторяется сначала.