Таня уже собиралась пойти переодеться и порефлексировать на голодный желудок, но телефон зазвонил снова, и на сей раз вместо фотографии Байгозина на экране высветилась загадочная надпись «номер скрыт».
Да? ответила Таня, готовая услышать автоматический голос, расхваливающий новую кредитную программу или очередной выгодный тариф.
Он тебя не любит, поняла? Он мой! выдохнула в трубку какая-то женщина.
«Ей бы озвучивать злых королев в голливудских фильмах», промелькнуло у Тани в голове. Но вместо этого она просто переспросила:
Кто?
Ник спит с тобой из жалости! А женится на мне!
Простите, а кто это?
Его любимая женщина! Оставь его в покое, дрянь! И звонок сорвался.
Правило 3
Заставь других уважать тебя
Нет, она в конец берега попутала! Стоило Тане пересказать свой короткий разговор с незнакомкой, как Люська вскочила из-за стола, воинственно сжимая вилку.
Да ладно Может, пошутил кто. Таня сама в это верила слабо, но становиться Люськиной соучастницей не хотела. С холодным оружием, с огнем в глазах и в желудке она могла бы с легкостью переступить через несколько статей Уголовного кодекса.
Ага, то-то я смотрю, ты смеешься! Люська сердито засопела. Давай звони своему. Спрашивай, что за шмара.
У него же дела
Тандыр! Звони, кому говорят!
У Тани при себе не было ничего, кроме вежливости. У Люси вилка. Таня справедливо рассудила, что вежливостью глаз не выколешь, а потому послушно взялась за смартфон и ткнула в фотографию Байгозина. Она заранее знала, что он ответит. Мол, бред это все, не надо верить сумасшедшим и все в таком духе. Однако ничего подобного Таня не услышала. Один звонок, другой, третий Трубку Коля так и не поднял.
Наверное, занят. Таня робко покосилась на соседку.
Отлично, выдала Люська. Дай мне пять минут.
На что?
На сборы. Поедем, поглядим, чем он там таким занят.
Может, я лучше завтра у него сама спрошу
Нет. Сегодня и никаких его тухлых отмазок. Сами посмотрим.
Пока Таня придумывала, как бы от этой затеи отказаться, Люся уже ретировалась с кухни, и спустя мгновение из ее комнаты раздался скрежет старого шкафа-купе.
Зараза! Починить надо Люся это говорила каждый раз, когда открывала или закрывала скрипучую дверцу, но дальше ругани дело не доходило.
Эта перебранка Люси с мебелью стала традицией, своеобразным ритуалом. В деревне люди просыпаются под крик петухов и кудахтанье кур, Танины же дни начинались со скрипа, глухого удара по древесине и Люськиного фирменного «Зараза!» И пусть сейчас этот набор звуков донесся до Татьяны на ночь глядя, она не сомневалась: спать ей уже не придется, потому что Люська выходит на тропу войны.
Танина соседка принадлежала к числу тех счастливых людей, которые принимают решения быстро, не изводя себя муками выбора, и всегда твердо знают, что и как делать. В детстве Люська руководствовалась принципом «бей первой». Когда в третьем классе учительница объявила о появлении новенькой и представила детям пухленькую девочку со смешными тугими косичками, Таня внутренне съежилась и подумала: «Вот бедолага! Сейчас такое начнется» Слишком хорошо знала своих одноклассников, в особенности компанию задир-хулиганов, для которых толстушка была по определению жертвой и поводом поупражняться в нехитром детском остроумии. Насчет бедолаги Таня ошиблась, а вот в остальном попала в точку: «такое» действительно началось. Уже на второй перемене Славку Вахрушева привели в медпункт с разбитым носом, а после уроков мама Димы Мальцева обнаружила, что у ее ненаглядного чада недостает целого клока волос. Самих драк Таня не видела, мальчики жаловаться не стали, но с того дня до самого выпускного Люсю никто не решался дразнить.
После школы Таня не встречалась с бойкой одноклассницей пару лет, а когда перебралась в Москву, то обнаружила, что ничего не изменилось. Люся упрямо шагала по жизни, а всех, кого в ней что-то не устраивало, скручивала в бараний рог и заставляла себя уважать. К примеру, прошлой весной Люсе стукнуло в голову, что неплохо бы научиться водить. Таня ужаснулась: Москва! С ее трафиком, бессмысленным и беспощадным! Тут ведь и пешеходом-то быть небезопасно, какая машина?! Но Люся купила подержанный «УАЗ Патриот», упрямо села за руль, и московские дороги сдались под ее натиском. А если кому-то хватало беспечности крикнуть в окошко свои соображения на тему женской манеры вождения Что ж, эти несчастные не ведали, что творят.
И сейчас, забираясь на пассажирское сиденье Люсиного броневичка, Таня молилась только об одном: чтобы Байгозин был действительно занят работой. Она не любила скандалов и разборок и, если бы не этот странный звонок, ни за что бы не подпустила Люсю к своему кавалеру. Но если уж та вбила себе в голову, что Байгозина надо проверить на вшивость, то лучше в эту секунду находиться рядом. Хотя бы в качестве бампера.
«Патриот», будто предчувствуя недобрый настрой хозяйки, жалобно закряхтел, не желая заводиться.
Зараза! Люся ударила по рулю. Опять свечи?
Вот видишь? Давай лучше завтра я сама, а ты отгонишь в сервис
Переплачивать этим жуликам? Да щас! Что я, свечи не поменяю?
Таня не знала наверняка, способны ли машины испытывать страх, но «Патриот» завелся в ту же секунду. И в податливом бормотании двигателя Тане на мгновение послышалось: «Тише, тише Только не под капот»