Рыженькая сидела напротив, рассказывая, и Алистер жалел, что снял шлем -- тогда бы никто не заметил, что волосы у него медленно поднимаются дыбом, как у иглоспина.
Серые Стражи предали короля, отправив его на смерть. За головы уцелевших Стражей платят золотом. Алистер крепко подозревал, что проблема тут не в Стражах -- а только в одном из них. Одном, конкретном "рыжем". Ну не мог же старый друг Мэрика не знать. И если до сих пор королевская власть была незыблема, а никому не нужный ублюдок болтался большей частью где-то на глубинных тропах, с немалыми шансами не вернуться оттуда вовсе, то сейчас регент при ее величестве потенциального соперника для дочери не потерпит. И никому не интересно, что тому "сопернику" эта корона нужна как порождению тьмы -- свечка. Написать, что ли, официальный отказ за себя и всех возможных потомков, которых у него все равно не будет, да отослать в Денерим? Алистер мысленно усмехнулся, повернулся к Элиссе, до сих пор молча жевавшей.
-- Ты лучше меня разбираешься в политике. Кто правил страной до сих пор?
На лице девушки промелькнуло изумление, мол, не так давно король помер, чтобы имя забыть, сменившись задумчивым прищуром.
-- Ее величество советуется с отцом, но, говорят, не слишком часто.
Тоже считает варианты, понял Алистер. Что ж, возможно и насчитает нечто путное. У самого Алистера пока никаких вариантов не получалось. Либо он наденет эту демонову корону, либо его убьют. Если Логэйн бестрепетно списал со счета человека, который вырос у него на глазах и женился на его дочери, то уж с безвестным сыном посудомойки церемониться не станет.
-- Пойдем сперва в Рэдклифф, -- сказал Алистер. Совершенно невпопад, но Элисса поняла.
-- Да, пожалуй. Эрл Эамон может подготовить общественное мнение, пока мы разбираемся с договорами.
-- Опять за свое. Не хочу я!
-- Тогда тебя убьют. У ее величества нет детей.
Значит, и у нее других вариантов не выходило. Паршиво. До сих пор мысль о смерти Алистера не пугала: Серые Стражи не доживают до старости. Но одно дело -- в честной битве и зная, ради чего, совсем другое -- от рук убийцы и просто потому, что папаша был тем еще кобелем, не умевшим вовремя завязать на узел. Странно даже, что таких алистеров полстраны не бегает -- или там вовремя позаботились, а за ним не доглядели и папочка узнал, да прослезился? Сейчас уже не скажешь, да и неважно, по большому-то счету. Важен Мор. Важно дожить до тех пор, пока они не доберутся до Архидемона. После этого все политические проблемы отпадут самостоятельно. На том пока и успокоимся, решил Алистер и снова начал слушать рыженькую... Лелиану. И снова взвился едва ли не до потолка.
-- Они это всерьез про "спас остатки армии"?
Элисса придержала его за локоть.
-- Вполне возможно, что они правы.
Алистер на миг лишился дара речи.
-- Хочешь сказать, -- выпалил он, отдышавшись, -- что этому... из лесочка в заднице гарлока было виднее, чем нам с башни, и вообще мы зря корячились?
-- Хочу сказать, что, возможно, это мы опоздали настолько, что спасать оказалось уже нечего, -- Элисса говорила еле слышно. -- А может быть, сам план изначально никогда не годился. Я слушала на совете. Внимательно. Не все были согласны. Но чтобы сделать вывод мне надо хотя бы знать, сколько у нас было солдат. В нашем лагере об этом не говорили, в основное расположение армии рекрута Серых Стражей не пустили, а тэйрна Кусланд к своим людям прорываться не стала.
-- Почему?
-- Ты уверен, что людям накануне боя нужно узнать, что все, ради чего они готовы умереть завтра, погибло? В доме хозяйничают чужаки, а семья, скорее всего, мертва -- это именно то, что ты бы хотел услышать перед тем, как встать на пути чудовищ, от одного вида которых коленки подгибаются?
Сам Алистер давно привык к тому ореолу ужаса, что распространяли вокруг себя порождения тьмы. Со временем и Элисса привыкнет. Но пока -- о, в самих стычках она неизменно была на высоте, зато потом вызывалась дежурить первую треть ночи и просиживала все это время, обняв Пончика и вздрагивая от каждого шороха. Вряд ли от такого "караула" было много толка, но пока мабари оставался с ней, Алистер был уверен -- никто к ним просто так не подберется. Так что если девчонке так легче -- пусть. Каждый Страж проходил через нечто подобное.
-- Да, пожалуй. -- Он снова вернулся к тому, что не давало покоя. -- Но ты серьезно... про то, что это мы опоздали?
-- Совершенно серьезно.
-- Был жив еще король, когда маяк в ночи зажегся. Я с холма по матушкиной просьбе наблюдала. Его легко заметить было -- позолотой доспех сиял, и перья на плюмаже под ветром развевались. Он сражался с честью, как истинный монарх и даже жаль на миг его мне стало.
-- Морриган, ты прямо-таки сняла камень с моей души, -- сказал Алистер.
-- Не для тебя старалась я.
-- Спасибо, я знаю.
-- Вы хотите услышать о чем-то еще? -- спросила Лелиана.
-- Пожалуй, все, спасибо.
Пиво, кстати, тоже закончилось. Алистер бы взял еще и надрался в дым, но сперва надо было как-то пристроить Элиссу с Пончиком, ведьма сама о себе позаботиться сумеет. Да и... кузнеца найти, доспех подлатать, пока он с этим возится -- посмотреть, нет ли какой работы для наёмника у проповедников -- деньги всегда нелишними будут. Сбыть с рук разбойничье барахло, разжиться если не провизией -- с этим тут туго, Алистер уже понял -- то хотя бы какими-никакими вещами, а то даже ветки для костра ножом рубить приходится. Пить-то особо и некогда, вот незадача.
-- Возьмите меня с собой!
Алистер оторопел. Элисса вытаращилась на церковницу с немым изумлением, Морриган -- со своей обычной презрительной миной. Рыженькая что-то залепетала о пророческих видениях и Создателе, глаза Элиссы становились все круглее, а Алистер вспоминал, как она возникла за спиной у здоровенного бугая, сшибла его с ног какой-то хитрой подсечкой и перерезала глотку еще до того, как тот успел грянуться оземь.
-- И где это святых сестер учат так драться?
-- Я не всегда жила при церкви.
-- Это я понял. Что еще ты умеешь?
Элисса открыла было рот -- и снова закрыла. Видимо, вспомнила про "командир всегда прав".
-- Мы будем всех убогих подбирать, покуда в пути?
-- Не нравится -- силой не держу.
-- О нет, мне любопытно. Остаюсь. И помолчу -- пока.
Лелиана молча выложила на стол кошелек, который еще четверть часа назад висел у Алистера на поясе. Ну точно, с трактирщиком же расплачивался! Элисса хихикнула. Рядом с кошельком легло кольцо -- изящное и очевидно дорогое. Алистер уже его видел -- Элисса носила это кольцо на кожаном шнурке на шее. Элисса изменилась в лице, схватившись за ворот, начала подниматься. Алистер тяжело положил ладонь ей на плечо.
-- Впечатляет.
Сам он воров не любил -- но кто его знает, на что пойдешь, если будешь с голода помирать.
-- А еще, если вы вспомните все, что сказали, сидя со мной за одним столом, поймете, что были непростительно откровенны в присутствии человека, которого видите впервые в жизни.
Морриган расхохоталась. Элисса снова вспомнила выражения, которым благородных девиц явно не учат.
-- Убедила, -- усмехнулся Алистер. -- Но будь любезна, в будущем избавь меня от разговоров о пророчествах и воле Создателя.
Лелиана пожала плечами.
-- Его воля существует вне зависимости от того, что ты о ней думаешь. Поэтому -- я могу молча подождать, пока она свершится.
-- Договорились.
-- И еще я была бы очень признательна, если бы ты помог мне раздобыть лук и стрелы. С ними я управляюсь лучше, чем с ножом.
-- Заметано.
========== 9 ==========
Пообщавшись с храмовниками, просить у них ночлега Алистер передумал. Хотя бы потому, что люди, заявляющие о том, что охраняют порядок в деревне и защищают беженцев, так и не удосужились разобраться с разбойниками, которых он сотоварищи уложил, особо себя не утруждая. Оставь на их попечение девчонку -- не ровен час, потом окажется, что и гостей своих они стерегут так же, как порядок в деревне, и крайнего не найдешь. Ну их. Ночевали столько времени в лесу -- и в этот раз так же заночуют. Не развалятся.
Разговор с сером Доннелом порадовал Алистера еще меньше. Если эрлесса решила, что вся надежда только на священную реликвию, утраченную невесть сколько времени назад -- то еще полбеды. Изольда запомнилась Алистеру как дама, способная создать трагедию совершенно из ничего. Впрочем, возможно, он был к ней несправедлив, детский разум склонен искажать воспоминания. Но то, что бывалые рыцари без возражений сорвались в поиски этой самой реликвии, встревожило Алистера не на шутку. Стоило поторопиться.