Ночь. Музыка. Воспоминания. Слезы. Сон.
6
ЯНВАРЬ 2015
Зимние каникулы трачу на кардинальное обновление своего внутреннего и внешнего мира. Мама до сих пор не понимает к чему мне зимой мини-платья и мини-юбки, но искренне порадовалась, что ее дочь, наконец, распрощалась с кедами и решила стать девочкой. Высокий каблук сила, с которой не сразу справляешься, но в конечном итоге это того стоит.
- Сова - НИ-ЧЁ-СИ!!! - режет слух единогласный вопль, стоит мне переступить порог класса после не слишком длительной разлуки в пару недель.
Я молча топаю к своей парте, за которой на пару с отвисшей челюстью дожидается меня Инга, а Танька поспешно покидает свою, и тащит за наш стол третий стул.
- Ритка, мать твою, да ты Богиня! - восторженно кричит Усик, а остальные одноклассники, в количестве двадцати четырех человек таращатся на меня так, будто я не я, а Господь Бог. Хотя, на самом деле, я даже не пользовалась услугами пластического хирурга, а только родительскими кредитками.
- Спасибо, дорогая, решила не отставать от тебя. - Я благодарно улыбаюсь и сажусь за парту.
- На счет «не отставать», ничего против не имею. А вот обгонять меня не советую - я твою самодовольную рожу в два счета расцарапаю. Ты, только-только начала коготки отращивать, а я на протяжении всей жизни их полирую. - Танька демонстрирует сказанное, изгибая пальцы рук, будто собирается и вправду расцарапать всю меня, а на лице изображает кошачий оскал.
- Тигра, расслабься. - Вмешивается Инга. - Уступи дорогу львице.
Мы с Ингой хохочем, а Усик пытается сообразить, что Кузнецова имела ввиду, это заметно по ее сосредоточенному выражению фейса.
- Ага, сейчас же! Это не я уже всем и сразу уступила?
И вот за моей школьной партой три стула, две подруги и больше двух десятков любознательных глаз тоже с нами.
- Знаешь, по-моему, кое-кто не может поверить, что место рядом со мной заняла все та же Сова, - в одно время со звонком шепчет Инга.
- А по-моему, кто-то еще даже не догадывается, на сколько я уже не «все та же». - С широкой улыбкой во весь рот я медленно осматриваюсь по сторонам пытаясь сделать общую переоценку всех одноклассников.
- Не поняла? - на лице Инги озадаченность.
- Да так, забудь. Это я ни о чем.
Я так и не поделилась со своими подругами планами на ближайшее будущее. То ли момента подходящего не было, то ли не особо мне хочется сознаваться в том, что во мне слишком много дерьма, как для «хорошей девочки», и я собираюсь его выпустить наружу. Да и Танька все каникулы провела в Буковеле, а Инга подтягивала учебу, так что после тридцатого декабря ни с одной из них мы не встречались. Этой зимой наша дружба окончательно скатилась до современных стандартов - ВК, Скайп, Вайбер и т.д. и т.п. Возможно при встрече в реале я бы и поделилась наболевшим, а так, сейчас это уже ни к чему. У них и своих забот хватает, зачем еще и с моими таракашками разбираться, я как-нибудь сам доведу их до самоубийства.
Звенит звонок. В классе появляется Кристина Андреевна. Зимняя четверть начинается с химических соединений и пугающих формул. Жизнь продолжается.
Господи, до чего ж приятно вылезти из собственной тени и стать объектом завистливых и похотливых взглядов. Одноклассницы, а главное одноклассники, шеи сворачивают пытаясь «незаметно» рассмотреть меня.
Само собой, ничего этого не произошло бы, будь я уродиной от природы, но мои мама с папой постарались на славу. От папы у меня высокий рост и стройное телосложение, от мамы все остальное - раскосые голубые глаза, ямочки на щеках, губки бантиком, светло-русые немного вьющиеся локоны и формы. Да, за формы маме отдельное спасибо, об этом мне еще Влад в свое время твердил, но раньше меня мало волновала моя упругая задница и аккуратная наливная грудь. В толстовках и спортивках мало кто замечал подобные мои прелести, но не сейчас, когда мне больше всего на свете хочется, чтобы некоторые мудаки поняли, что в каждой «хорошей девочке», которую они кинули, живет и очень, очень плохая.
- Ритка, а ты ничего не хочешь нам рассказать? - закончив свое короткое скучное повествование «как я провела каникулы» обратилась ко мне Инга.
- Да, очень интересно знать - кто тебя по башке стукнул? Сомневаюсь, что ты сама вот так взяла и вспомнила, что ты не просто одна из учащихся одиннадцатого класса, а еще и девушка. - Танька тут же отложила в сторону свой мобильный и теперь с интересом на меня смотрели уже две пары глаз.
- Да, Танька, ты права - меня ударили по голове, можешь начинать праздновать победу. - Мы стоим в школьном коридоре у самого большого окна, и с этими словами я ловко запрыгиваю на подоконник, забрасывая ноги обутые в шикарные кожаные сапоги на шпильках одну на другую. Это я проделываю почти так же эффектно, как в фильме (теперь одном из любимых) «Основной инстинкт» и дело тут абсолютно не в эротических сценах, а в главной героине - наглой, самоуверенной, бессердечной. - Меня ударили - жизнь, пару раз.
У Инги глаза округлились, а Танька брызнула смехом.
- Да ладно тебе, старушка! Инга, ты слышала, жизнь ее ударила?
Танька продолжает наиграно хохотать, а лицо Инги более чем серьезное.
- Знаешь, а мне твое перевоплощение больше не кажется прикольным. Что-то мне подсказывает, что ничего хорошего из этого не выйдет. - В голосе Кузнецовой улавливаю тревогу. - Эта откровенная туника эти ботфорты макияж даже голос Такое впечатление, что ты все каникулы только тем и занималась, что перекраивала себя не только снаружи, а изнутри, но Ритка
- Инга, не стоит, честно. - Перебиваю я пламенную дружескую речь. - Ты тоже права - я себя перекроила и мне это нравится.
Понимаю, что мои слова звучат слишком самоуверенно, но изменившись для всего мира, трудно оставаться душкой даже для самых близких.
Ловлю на себе осуждающий взгляд Инги и не приятный, придирчиво оценивающий Танькин.
- Знаешь, стервой стать не так уж и просто, как показывают в фильмах, ею нужно родиться. А так, - Инга кивает в мою сторону, - ты можешь превратиться в обычного клоуна, не более того.
Я многозначительно ухмыляюсь всего лишь одной половиной рта.
- Инга, клоун, это не самый худший вариант, главное больше никогда не слышать, что я слишком «хорошая».
- А что плохого в том, что ты хорошая?
- Вот и я о том же.
На этом наш разговор заканчивается. Противный звонок приглашал в закрытое пространство на очередные бесполезные сорок пять минут, и мои подруги, как никогда, в ту же секунду спешат в класс, даже не пытаясь дождаться меня. Что ж, в мои планы не входила ссора с Кузнецовой и Усик, но если им от этого легче
- Ритуль, меня Макаров на днюху к Голугину зовет, как думаешь, идти? - уже на следующей перемене Усик напрочь позабыла о наших стычках, за что я и люблю эту пофигистку.
- Ха-ха-ха, пошутила. С каких это пор тебе нужно мое благословение? - Танька практически улеглась на моей парте. Инга раздраженно вытаскивает из под ее локтей тетрадь, и демонстративно в ней что-то пишет.
- Не нужно мне ничье благословение, просто кое-кто, - Танька косится в сторону Инги, - отказывается идти с Зюзей на этот праздник жизни, а самой как-то стремно.
- Девушка, вы ли это? Усик, тебе и стремно? Согласись, как-то неубедительно звучит.
- Ха-ха, смешно. Но это все фигня. Пойдешь или как?
Вот он, мой шанс опробовать себя новую во всей красе - вечеринка, вряд ли безалкогольная, и куча озабоченных подростков, как сказал Родион Марков - желающих набраться опыта. Тест-драйв!
- А у кого ты говоришь днюха?
- У Голугина Толика, - Танька беспардонно поворачивается в сторону пустующего места за партой в дальнем углу, и я облегченно выдыхаю «слава богу, оно пустующее», я не успела собраться с мыслями, - именинник сегодня отсутствует. Готовится, наверно. Только не говори, что не знакома с ним.
- Нет, почему, - пытаюсь восстановить в памяти портрет одноклассника - сигарета, тупая ухмылка, кажется, русые волосы, обалденно красивые глаза и репутация того еще проблемного подростка. - Как я могу не знать собственного одноклассника?
Танька легонько двигает плечами.
- Я вот, например, тех, кто пришел к нам в десятом, через одного не узнаю. На фиг они мне упали, чтоб я еще пыталась засунуть себе в мозг их портретные данные. Ну это так, ни о чем. Так что, идем или ты не в списке приглашенных?