Всего за 549 руб. Купить полную версию
Когда эти дети едва вошли в подростковую пору, самый повторяющийся сон Хуана Диего не был кошмаром. Мальчик часто летал во сне хотя не совсем так. Это был своеобразный и неудобный вид воздухоплавания, мало походивший на «полеты». Сон всегда был один и тот же: люди в толпе смотрели вверх и видели, что Хуан Диего ходит по небу. Снизу то есть с земли казалось, что мальчик очень осторожно идет по небесам вниз головой. (Также казалось, что он считает про себя.)
В движении Хуана Диего по небу не было ничего непроизвольного он не летал свободно, как птица; ему не хватало мощной, прямолинейной тяги самолета. Тем не менее в этом часто повторяющемся сне Хуан Диего знал, что он там, где ему и место. С его перевернутой с ног на голову небесной точки зрения, он мог видеть встревоженные, запрокинутые вверх лица в толпе.
Описывая Лупе свой сон, мальчик также говорил своей странной сестре:
В жизни иногда наступает момент, когда нужно отпустить то, за что держишься обеими руками. «В жизни наступает момент, когда ты должен отпустить руки обе руки».
Естественно, для тринадцатилетней девочки это оставалось непонятным как было бы непонятным даже для нормальной девочки. Ответ Лупе звучал невразумительно даже для Хуана Диего.
Однажды, когда он спросил ее, что она думает о его сне, в котором он ходит вверх ногами по небесам, Лупе ответила, как обычно, загадочно, хотя Хуан Диего, по крайней мере, точно уловил ее слова.
Это сон о будущем, сказала девочка.
О чьем будущем? спросил Хуан Диего.
Надеюсь, не о твоем, еще более загадочно ответила его сестра.
Но я люблю этот сон! сказал мальчик.
Это сон о смерти, вот и все, что сказала Лупе.
Но теперь, уже пожилым, Хуан Диего из-за приема бета-блокаторов утратил свой детский сон, в котором он ходит по небу, и не мог заново пережить кошмар того давнего утра в Герреро, когда он стал калекой. Читателю свалки не хватало этого кошмара.
Он пожаловался своему врачу.
Эти бета-блокаторы блокируют мои воспоминания! воскликнул Хуан Диего. Они крадут мое детство они грабят мои сны!
Для его врача вся эта истерия означала, что Хуану Диего не хватало адреналина. (Бета-блокаторы действительно влияют на уровень адреналина.)
Его доктор, деловитая женщина по имени Розмари Штайн, была близким другом Хуана Диего в течение двадцати лет; она была знакома с его жалобами, которые относила к преувеличениям истерического свойства.
Доктор Штайн прекрасно знала, почему назначила бета-блокаторы Хуану Диего: ее дорогой друг рисковал получить инфаркт. У него было не только весьма высокое давление (170 на 100), но он был почти уверен, что его мать и один из его возможных отцов умерли от инфаркта; его мать определенно от этого, еще молодой. У Хуана Диего не было недостатка в адреналине гормоне «борьбы или бегства», который выделяется в моменты стресса, страха, бедствия и беспокойства, а также во время сердечного приступа. Кроме того, под действием адреналина кровь отливает от кишечника и прочих внутренностей и приливает к мышцам, чтобы вы смогли убежать. (Возможно, у читателя свалки было больше потребности в адреналине, чем у большинства людей.)
Бета-блокаторы не предотвращают инфаркт миокарда, объяснила доктор Штайн Хуану Диего, но эти препараты блокируют адреналиновые рецепторы и таким образом защищают сердце от потенциально разрушительного действия адреналина, выделяемого во время сердечного приступа.
Где находятся мои чертовы адреналиновые рецепторы? спросил Хуан Диего доктора Штайн (в шутку он называл ее «доктор Розмари»).
В легких, в кровеносных сосудах, в сердце почти везде, ответила она. Адреналин заставляет сердце биться быстрее. Дыхание затрудняется, волоски на руках встают дыбом, зрачки расширяются, сосуды сужаются нет ничего хорошего, если у вас сердечный приступ.
А что было бы хорошо, если у меня сердечный приступ? спросил ее Хуан Диего. (Дети свалки настойчивы они из разряда упрямых.)
Чтобы сердце билось медленно, тихо и расслабленно, а не колотилось как сумасшедшее, сказала доктор Штайн. У человека на бета-адреноблокаторах медленный пульс; такой пульс, что бы ни случилось, не может увеличиться.
Снижение кровяного давления имеет свои последствия; человек на бета-блокаторах должен быть осторожен, не пить слишком много алкоголя, который повышает кровяное давление, но Хуан Диего и в самом деле не пил. (Ну, окей, он пил пиво, но только пиво и не слишком много, подумал он.) И бета-блокаторы снижают циркуляцию крови в конечностях; руки и ноги холодеют. Тем не менее Хуан Диего не жаловался на этот побочный эффект своему другу Розмари он даже как бы невсерьез отметил, что ощущение холода было роскошью для мальчика из Оахаки.
Некоторые пациенты на бета-адреноблокаторах жалуются на сопутствующую сонливость, усталость и непереносимость физических нагрузок, но в его возрасте Хуану Диего было теперь пятьдесят четыре какое это имело значение? Он был калекой с четырнадцати лет; его нагрузкой была хромота. За сорок лет он натерпелся хромоты. Хуан Диего больше не хотел никаких нагрузок!
Ему хотелось чувствовать себя более живым, а не таким «заторможенным» слово, которое он использовал, чтобы описать действие на него бета-блокаторов, когда говорил Розмари об отсутствии у него сексуальных потребностей (в беседе с доктором Хуан Диего не использовал слово «импотент» он ограничивался словом «заторможенный»).