Давай уедем.
Он лишних вопросов не задавал, открыл дверцу машины.
Так завязались мои первые отношения: странные и неоднозначные. Поначалу они были платоническими, мне этого хватало, уровень адреналина и так зашкаливал. Может, Леха воспринимал наши встречи как свидания, я же как на вулкане сидела.
Если мы гуляли, то в закоулках парков, если сидели в кафе, то в таких местах, куда не могли заглянуть мои знакомые. Леха, поняв, что звать меня куда-то не имеет смысла, отдал право выбора места встреч мне. Я вообще была для него загадкой: он думал, что я его стесняюсь. Ему даже в голову не могло прийти, на какие ухищрения я иду, чтобы выкроить себе свободный вечер и сбежать из дома под благовидным предлогом. При хороших обстоятельствах мы виделись два раза в неделю. К концу первого месяца я, наконец, расслабилась, и меня начало прорывать: появился человек, перед которым не надо притворяться богобоязненной овечкой, я быстро осмелела. Непонятно, откуда что взялось: подтрунивала над ним, язвила и вела себя стервозно. Мне это нравилось, он тоже был не против. Через месяц состоялся первый поцелуй. Для Лехи это, наверное, был нереальный срок, а мне казалось, что все развивается очень быстро. В тот день он вышел из машины, открыл мою дверцу и подал руку. Как только я оказалась снаружи, прижал к машине своим телом, обхватив за талию.
В первый момент я испугалась, хотя и поняла, что сейчас произойдет. Я понятия не имела, что надо делать. Леха наклонился и, легонько обхватив мою губу своими, потянул. Это было приятно, по телу пробежала дрожь, и я, закрыв глаза, подалась навстречу. Обхватила его губу в ответ и его самого за плечи. Сначала мы целовались медленно, словно дразня друг друга. Голова начала кружиться, воздух в груди как будто закончился, а еще низ живота приятно заныл. Я прикусила его губу, и уЛехи сдали тормоза. Вжал меня сильнее в машину, а рукой заскользил по телу, я застонала ему в рот, зарываясь руками в волосах. Леха подключил к поцелую язык и в это же время сжал мою грудь. Терпеть это было невозможно: в голове темнело, низ живота так сильно тянуло, что я сама начала жаться к Лехе, чувствуя его возбуждение. Я понимала: еще чуть-чуть, и это случится прямо в машине.
Потому, приложив огромное усилие, отстранилась. Леха смотрел мутным взглядом, тяжело дыша. Я и сама была не лучше. Но все-таки улыбнулась, говоря:
Тише, парень, а то взорвешься.
Усмехнувшись, он отошёл, достал сигареты и закурил, не сводя с меня глаз. Покачав головой, сказал:
Почему я все это терплю?.. Ладно, куда мы там собирались?
Поцелуи вошли в нашу программу, и я понимала: долго не протяну. С каждой встречей желание усиливалось, и сдерживаться становилось все труднее. Тем не менее я продержалась еще почти месяц, прежде чем решила: пора.
Так как моя жизнь была взлелеяна французскими классическими романами, я считала, что событие это должно быть необычным. У меня в голове вообще творилось не пойми что: будучи оторванной от реальной жизни, я видела все вокруг в ином свете, чем те, кто воспитывался в обычной среде. Потому романы были для меня не художественным произведением, а инструкцией к действию. Украшая свою жизнь книжными реалиями, я была уверена, что она такая и есть, действует по тем же законам.
Вытащив из заначки весомую сумму, я потратила ее на маленькое черное платье, нижнее белье, чулки и туфли на каблукахв одном из журналов этот наряд признавался самым выигрышным. Пришлось потратить время, чтобы немного научиться ходить на каблуках: это оказалось непросто.
В тот вечер я сказала маме, что иду к подруге заниматься, она меня отпустила. Сумка с вещами была заранее припрятана в камере хранения магазина. Забрав ее, я отправилась в кафе, где мы договорились встретиться с Лехой. В туалете переоделась и накрасилась. Он находился напротив входа, я слышала, как Леха пришел. Глубоко выдохнув, пожелала себе удачи и вышла в зал. Леха сидел за столиком, бросив в мою сторону взгляд, сразу не признал, но почти тут же левая бровь поползла вверх, а рот приоткрылся. Я старалась держаться уверенно, думая о том, чтобы не оступиться. Мне повезло. Замерла над Лехой, он, осмотрев меня сверху вниз, поинтересовался:
По какому поводу?
Наклонившись к его уху, я шепнула:
Догадайся.
Мы встретились взглядами, он просто не мог поверить в напрашивающийся сам собой ответ, только бровью подергивал.
Ты серьезно? спросил наконец.
Еще чуть-чуть, и я передумаю.
Пошли, поднялся и, взяв меня за руку, повел к выходу.
Куда поедем? спросил, как только мы оказались в машине. Взгляд его блуждал по моему телу, и я чувствовала, как внизу живота разливается жар.
Сам решай, ответила, пожав плечами, голос оказался хриплым, и Леха ноздри раздул, заводя двигатель.
Приехали мы к нему домой и медлить не стали.
Уже на пороге Леха, обхватив меня, стал целовать. Его руки бесстыдно скользили по моему телу. Я потеряла голову: слишком много эмоций разом, импульсы вспыхивали, пробегая по телу; казалось, я плавлюсь под Лехиными руками. Ловко расстегнув молнию, он стянул с меня платье, туфли я скинула следом. Взгляд Лехи возбуждал не меньше прикосновений. Отойдя, разглядывая меня, стоящую перед ним в нижнем белье и чулках, он стянул футболку, демонстрируя красивую фигуру, сильную, подкачанную. Вернулся ко мне, и я, осмелев, провела подрагивающими пальцами по его торсу от груди вниз до пупка и, на мгновенье замерев, дальше по темной полоске волос, уходящей в джинсы. Леха даже зубы сцепил, тяжело дыша, но не двигаясь. Я начала расстегивать ремень, глядя ему в глаза, он-то своих от меня не отрывал. Потом принялась за джинсы, спустила их вниз. Это было невероятно пошло и сексуально, меня уже нехило потряхивало, низ живота сводило, в голове мысли разбежались, весь мир пропал, и остались только мы вдвоём, и этого было более чем достаточно.
Лёхино терпение было на исходе: переступив через джинсы, он, резко подхватив меня под бёдра, поднял и понёс в спальню, на ходу целуя, куда придётся: в шею, грудь, ключицы.
Повалив на кровать, расположился между моих ног и начал целовать напористо, вторгаясь языком в рот.
Я понимала, что должна признаться ему. С трудом отлепившись, сказала, глядя в глаза:
У меня ещё никого не было.
Леха замер, привычно вздёрнув бровь.
Ты серьёзно? спросил недоверчиво, я кивнула. Он еще раз окинул мое тело, словно осматривал с новой стороны.
Расслабься, шепнул, целуя, ты готова, все будет хорошо.
Хорошо не было, но было терпимо, странно, необычно. И потом я стояла в душе, смывая с себя запах чужого тела, не веря, что это произошло.
Когда я появилась в кухне в одном полотенце, Леха курил у окна.
Чем хочешь заняться? спросил, рассматривая с интересом. Медленно подойдя, я сказала:
Я бы повторила.
Он вздёрнул бровь, разглядывая меня. Не скажу, что мне очень хотелось, но мы не так часто виделись, чтобы терять время. Затушив окурок, Леха потянул меня за руку и, резко развернув спиной к себе, наклонил над столом. Сунув руку под полотенце, провёл по бедру, наклоняясь следом, прижимая меня к себе, и я снова почувствовала возбуждение.
Ты потрясающая, шепнул Леха и легонько прикусил мочку уха, я, выдохнув, подалась к нему, но он продолжил, тебе надо пару дней передохнуть.
И отстранившись, выпрямился, я следом.
Почему? спросила его. Он пожал плечами.
Физиология. Можно навредить.
Что ж, тогда я домой, я направилась за одеждой.
Вот так сразу? Может, останешься на ночь?
Представив мамину реакцию, я чуть не рассмеялась. Эта насмешка Лехе не понравилась, и я добавила, чтобы его не злить:
Извини, никак не могу.
Он пошел меня провожать, в прихожей мы немного зависли, увлекшись поцелуем.
Когда увидимся? спросил Леха. До сих пор удивляюсь, что такой властный мужчина, как он, охотно потакал моим слабостям и уступал желаниям.
Не знаю, шепнула ему, потом договоримся. Я тебе сообщу.
Конспирация была на высоте. Я приобрела вторую сим-карту, но включала ее только, чтобы списаться с Лехой о встрече.
Я хочу, чтобы ты осталась, шепнул он, увидев мой протестующий взгляд, начал целовать. Я увлеклась и не заметила, как оказалась сидящей на комоде. Леха расположился у меня между ног, одной рукой держал за волосы, заставляя подчиниться, целуя сильно, даже грубо, с покусываниями, но это только распаляло. Потом его руки скользнули по моим ногам под платье, и я прошептала: