Так ты поедешь с ним?
Скорее всего, пожала я плечами.
А ты можешь уйти, если захочешь?
Я улыбнулась.
Конечно, надо только придушить ночью вот этого паренька, кивнула в сторону моего конвоя. Он стоял недалеко и наш разговор слышал. На мои слова хмыкнул.
Значит, ты все-таки несвободна, констатировал Витя. Я не стала отвечать.
Сидела и смотрела на происходящее. Вернулся паренек с нашими рюкзаками, нам стали готовить палаточные места. Борька ходил и громко раздавал указания. Если бы тут была связь, уже, наверное, позвонил бы и рассказал о своей находке. Я сидела, не дергаясь. Не было никакого смысла бежать. Куда? В городе меня быстро найдут. Лечь на дно не получится, других документов у меня нет. Да и не факт, что я вообще убегу дальше этой поляны, даже если попытаюсь.
Я смирилась с неизбежностью будущего, загорала, собирала цветы, просто дремала в тени. Меня никто не трогал, хотя взгляды на себе я ловила постоянно. Кто-то меня знал, кто-то слышал обо мне, слухи разлетелесь по палаточному городку моментально. Витя к ним прислушивался, хмурился, но с разговорами не лез. И слава богу. Они с Андреем помогали в раскопках, Света в основном крутилась возле без дела.
Когда стало ясно, что никакого клада нет, стали собираться обратно. Проводник, сухощавый высокий мужчина под сорок, свое дело знал, вел нас по дороге, освоенной заново после урагана. Она была тяжелее, но короче. У всего есть свои плюсы и минусы. На меня мужчина поглядывал с интересом, полагаю, профессиональным, но не приближался. То ли боялся, то ли Борька запретил, кто его знает.
Через четыре дня мы оказались в городе, где наши пути с моей троицей должны были разойтись. Не обращая внимания на Борькины взгляды, я отошла попрощаться. Впрочем, Андрей и Светлана мне только кивнули, зато Витя смотрел с грустью.
Ты хороший человек, сказала я ему, он покачал головой.
Я тебе помогу, заявил в ответ.
Это вряд ли.
Честное слово.
Я его обняла и погладила по спине. Все-таки редко встретишь подобного парня. Поцеловав в щеку, вернулась в машину, Борька хмыкнул.
У тебя поменялись вкусы? Блондин бы тебе больше подошел.
Его девушка оказалась против.
Борька рассмеялся, и мы тронулись с места. Он позвонил Лехе, это я поняла из разговора.
Не нашли, ничуть не печально ответил Борька на вопрос, зато нашли кое-что другое, поверь, ты не будешь разочарован Увидишь на месте, мы выдвигаемся. Борька повесил трубку и уставился на меня через зеркало заднего вида. Ну, Милана Сергеевна, готовься к встрече.
А что это ты меня все по имени-отчеству? усмехнулась я, и он в ответ.
Привык, знаешь ли, с незапамятных времен.
Я вспомнила нашу первую встречу. Борька заехал к Лехе, а я как раз шла по коридору в мужской футболке на голое тело.
Леха вдруг сказал:
Детка, познакомься, это Борис, помощник во многих моих делах.
Борька, стараясь смотреть куда угодно, только не на мои ноги, протянул руку, я подала свою в ответ.
Борис, кивнул он, я важно сказала:
Милана Сергеевна.
Борька кинул на Леху недоуменный взгляд, тот усмехнулся и ответил, разведя руками:
Что я могу сказать? Милана Сергеевназначит Милана Сергеевна.
Так и прижилось, он говорил мне ты, но обращался по имени-отчеству. Видимо, действительно, привык. От дурных привычек, как известно, сложно отделаться.
Времена меняются, сказала я все-таки, пора избавляться от отчеств.
Мне так привычней, я, знаешь ли, консервативен.
А чего не сказал Лехе, что меня нашел?
Шутишь? он даже хохотнул. Я ни за что на свете не пропущу момент, когда Дьявол увидит тебя.
Надеюсь, кто-нибудь напоет ему раньше.
Пусть попробуют, Борька потряс кулаком в воздух. Если учесть, что один из его людей перебежчик из вражеского племени, то угрозы весьма условны. Кстати, сам перебежчик сидел со мной рядом, и я ощущала его напряжение. Попытается ли он продолжить свои разговоры? Теперь это будет сложнее. Да и нечего мне ему сказать, так что все равно бессмысленно.
Путь был неблизкий, и большую его часть я провела в дреме. Если не спала, то сидела с закрытыми глазами. Разговаривать не было никакого желания. Постепенно подкрадывалось волнение. Что меня ждет в родном городе, я не знала. Вряд ли, конечно, Леха настолько меня ненавидит, чтобы Чтобы что? Издеваться? Не той он масти человек. Скорее всего, ему просто все равно. Прошло слишком много времени, чтобы помнить одну из своих женщин.
Гнала мысли прочь, решив положиться на судьбу, но они все равно возвращались, и волнение вместе с ними. Правда, к тому моменту, когда мы прибыли к Лехиному дому, я уже столько раз накрутила себя, что даже успокоилась. Сил не осталось, чтобы переживать.
Ждите меня в машине, сказал Борька ребятам, а мне заметил, надень капюшон для эффектности.
Я проигнорировала его слова.
Характер такой же скверный, буркнул Борька, выбираясь из машины и тяжело дыша. Я почувствовала движение, обернувшись, увидела, как паренек, настойчиво выпытывавший о Витязе, сунул мне в карман шорт записку. Я только брови вздернула в удивлении, но говорить ничего не стала. Мы с Борькой направились к двери подъезда, ребята остались на улице, разминая ноги.
Этаж напомнить? язвительно спросил Борька, пропуская меня вперед, я в очередной раз промолчала. Мы поднялись на лифте, прошли к квартире, Борька потянул ручку и открыл дверь, она была не заперта. Он прошел вперед, я услышала Лехин голос:
Что ты темнишь? Что случилось?
Борька сделал шаг в сторону, и я, чувствуя, как сильно колотится сердце, вошла в холл.
Леха стоял, нахмурив брови и сунув руки в карманы домашних штанов. Увидев меня, замер. Не знаю, какого эффекта ожидал Борька, но ни один мускул на его лице не дрогнул, правда, он так и стоял, не двигаясь и глядя на меня. Борька, кажется, боялся вздохнуть, наблюдая за ним. Я кинула на Леху взгляд, но тут же отвела, осматривая холл. Изменений не заметила. Тут Леха сказал:
Боря, оставь нас, пожалуйста, я с тобой свяжусь.
Борька, не ожидавший подобного развития событий, тихонько сбежал, прикрыв за собой дверь.
Леха приблизился, разглядывая мое лицо. Я не знала, что сказать, а смотреть на него боялась. Когда подняла глаза, он залепил мне пощечину. Развернувшись, направился в гостиную, кинув на ходу:
Идем за мной.
Я потерла щеку, глянув в зеркало: она стала ярко-красной и горела. Пощечину я получила заслуженно, потому молча прошла через гостиную в кухню, отделенную аркой. Леха стоял у окна и курил, глядя на улицу. Я села за стол. Докурив, он затушил окурок в пепельнице, стоявшей на подоконнике, и потер лицо. Я украдкой рассматривала его. За эти годы он почти не изменился: высокий, хорошо сложенный, выбритые виски, серьга в ухе. Карие глаза смотрят серьезно, пухлые губы плотно сжаты. Многие Лехины знакомые утверждали, что он никогда не смеется и даже не улыбаетсяотчасти это было правдой. Смеялся он очень редко, я лично была свидетелем подобного всего несколько раз. В такие моменты у него появлялись ямочки на щеках, и он был похож на озорного мальчишку. Улыбку Леха как будто считал излишней роскошью, так что люди могли наблюдать ее жалкое подобие в те моменты, когда он быстро ухмылялся, и уголки губ на мгновенье растягивались. Леха был серьезен всегда.
Сейчас он уселся напротив меня, поглядывал, сохраняя тишину, потому ничто не мешало воспоминаниям, всплывавшим в голове.
Глава 4
Надо сказать, вся моя жизнь виделась сплошным недоразумением. Воспитанием моим занималась матьженщина богобоязненная и готовящаяся к жизни после смерти в Царстве Небесном. Сумеет ли туда пробраться отец, она не знала, но вот меня вознамерилась взять с собой, потому с ранних лет я воспитывалась в предельной строгости. В детский сад не ходила, а когда пришло время идти в школу, была отправлена в женский пансион с церковным уклоном. Годы обучения были одними из самых тягостных в жизни. Я не понимала и не принимала того, что нам прививали, и в голове моей витали мысли совершенно противополжные. Касались они той, другой, жизни, которая мне виделась не такой уж ужасной. В переходный возраст к этим мысялм добавились новые, которые терзали не только ум, но и тело. Стоило завести об этом разговор, как мне ужесточили режим. Вот тогда и стало ясно: лучше молчать и делать вид, что меня все устраивает. А свои мысли и желания оставить при себе. Я оказалась отличной притворщицейникто и заподозрить не мог, насколько на самом деле я далека от церковных истин и чем живу в своих мечтах.