Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
С каждым словом он становился все мрачнее, и в итоге на его лице отразилась такая искренняя безнадега, что она не выдержала и добавила:
Но как только мне разрешат, я с огромным удовольствием схожу с тобой куда-нибудь!
Он облегченно вздохнул.
Так это правда? А я уже подумал что, ты это выдумала, чтобы мне отказать.
Нет, ну что ты! Я бы не стала такое придумывать! Если бы я хотела тебе отказать, я бы придумала что-нибудь пооригинальней, например, сказала бы, что ты не в моем вкусе, она рассмеялась, спустя секунду они уже хохотали вместе.
Успокоилась она только тогда, когда почувствовала что ей стало тяжело дышать, а голова закружилась. Его голова тоже кружилась, но не от смеха, а от тех чувств, которые наполнили его. Он посмотрел на нее и серьезно спросил.
Ты веришь в любовь с первого взгляда?
Верю, так же серьезно ответила она.
Знаешь, мне кажется, я влюбился. Глупо, да?
Ну почему же, разве любовь может быть глупостью?
Они стояли и смотрели друг на друга, как в самой замыленной мыльной опере, просто стояли и смотрели.
Ты давно здесь живешь? разглядывая ее губы, он спросил первое, что пришло в голову.
Года два уже, а ты? тихо ответила она, тоже не в силах перестать его разглядывать.
Странно, что мы раньше не встречались.
Да я практически живу в редакции, поздно прихожу, рано ухожу, каждое слово давалось ей с трудом.
Понятно, задумчиво протянул он. А почему на карантине? Хотя этот вопрос его уже не интересовал, другой вопрос, намного важней, поселился в его голове. Когда? Когда можно будет подойти к ней ближе?
Была за границей по делам редакции. И вот, теперь я в заключении, улыбнулась она.
Парень улыбнулся ей в ответ, и от этого у нее перехватило дыхание. Она почувствовала, как ее лицо начало пылать, девушка попыталась сделать вздох, но ничего не вышло. Она начала хватать воздух ртом
Увидев что что-то не так, он сделал шаг к ней, но она выставила вперед руку и начала кашлять. С каждой секундой кашель становился сильнее.
В ее глазах мелькнул ужас. Она сделала шаг вглубь квартиры и начала сползать по стене, кашель стал булькающим.
Он бросился к ней и поймал ее голову в тот момент, когда она теряя сознание, падала на пол. Одной рукой вызывая скорую помощь, другой прощупывая пульс, лихорадочно соображал, что делать дальше. Глядя на ее синеющие губы, он без колебаний приступил к реанимации.
***
Женя, ты меня слышишь?
Женя слышала, но не сразу поняла что обращаются именно к ней. Голос звучал сначала глухо и далеко, но с каждой секундой становился четче и ближе.
Где я? Кто вы? с трудом проговорила она, горло саднило, а язык не слушался.
В больнице. Меня зовут Федор Иванович, я врач. Ты помнишь, что случилось?
Я была дома Потом потом там был он глаза
Успокойся, тебе нужно отдохнуть, у тебя диагностировали Covid-19, ты была в медикаментозной коме на искусственной вентиляции легких три недели, но сейчас уже все позади. Ты поправишься.
Она смотрела в след уходящему врачу. Три недели в коме
Там был он Женя Вспомнив его глаза, она почувствовала прилив сил. Может быть, его не было? Может, он был сном? Нет, он есть!
Она знала это точно! Знала и то что, чувства, которые она испытывает, взаимны!
Эти мысли придавали ей сил, она всем сердцем стремилась скорее вернуться домой, чтобы снова увидеть его.
Россия, Москва
Апрель 2020 года
Стук в дверь.
Хм, кого это там принесло? беглый взгляд в глазок.
Дверь открылась, с порога на девушку смотрели такие знакомые глаза, но совершенно другого цвета.
Здравствуйте! Я Романова Евгения Сергеевна. Соседка, зачем-то представилась она. А я могу увидеть Евгения?
Это вы Я брат Жени, Михаил. Проходите.
Она прошла в квартиру, растерянно смотря по сторонам.
Вы такая, как он вас и описывал. Женя много говорил про вас, говорил, что вы его судьба Видать, так оно и было
О чем вы, где он?
Женя умер. Несколько дней назад. Он заразился когда спасал вас
Крайний спаситель
Марина Анохина / Menada
Нам нужно больше качественной еды для больных.
Виктор сидел в своем кабинете. В руке он сжимал старенький кнопочный телефон.
Завтра все будет. Только не волнуйся, ладно? Тебе нужно держаться, отвечал из телефона заботливый женский голос. Доставим вместе с лекарствами.
Когда это закончится? он устало вздохнул. Ладно. Мы должны быть сильными и стараться ради пациентов. Позаботься о безопасности. Я видел новости, все выглядит ужасно. Если бы только они дали нам больше времени
Перестав сокрушаться, он положил телефон на кипу бумаг. Тяжелая смена должна была закончиться на диванчике в его кабинете. Как же он скучал по дому.
Перед вечерним обходом худенькая медсестра подметила, что у них заканчивается амброксол. Виктор отмахнулся, сказав, что поставка будет завтра, удостоверился, что в маленьких пластиковых чашечках на металлической тележке были все нужные лекарства, и отправился на обход. Помогали ли эти таблетки? Кому-то да, кому-то нет. В любом случае, вакцины все еще не было, а последний излечившийся пациент был выпущен из инфекционного отделения месяц назад. И даже его ждала не самая приятная участь.
Каждый раз на обходе главврача заваливали одними и теми же вопросами. Что происходит? Когда будет вакцина? Когда это все, наконец, закончится? Виктор не мог дать ответ ни на один из этих вопросов, но старался внушить им надежду. Люди молча кивали, забирали свои лекарства и возвращались на койки по ту сторону стеклянной стены.
Виктор Саныч, вы видели? На инфекционный центр в Нижнем напали, обеспокоенно спрашивал мужчина, глядя на свою горсть лекарств. Смели подчистую.
Врач кивнул, он знал больше, чем они, но распространить эту информацию означало посеять панику.
Меня больше беспокоят перебои в электричестве, пробурчал он себе под нос, и в этот же момент свет угрожающе моргнул. Отставить волнение, сейчас все починим.
Во всем коридоре повисла тьма. Тишину то и дело нарушал громкий кашель, возня и возмущенные возгласы. Затем галогеновые лампы стали зажигаться одна за другой с характерным для них звуком, и все присутствующие облегченно выдохнули.
Еще одна изолированная палата и небольшое открытое окно в такой же изолированный мир. Поднос с медикаментами падает из худощавых рук медсестры, когда она заходится в мокром, хриплом приступе кашля. Маска на ее лице вздымается, в отчаянном вдохе слышен шум начавшегося процесса болезни.
Приходится в спешке принимать меры. Еще один сотрудник по ту сторону карантина. Новый персонал поступает с еще большим трудом, чем медикаменты.
Свет снова гаснет и больше не возвращается.
Вить, только аккуратнее крути, нежнее, бубнил в телефоне голос друга из НИИ по разработке вакцины.
Лучше бы новый генератор привезли. Я врач, а не электрик, чтобы знать, как эту рухлядь чинить, огрызнулся он, но спустя некоторое время и пару советов по телефону, электроустановка запыхтела.
Спасибо. Не знаю, что я буду делать, если в следующий раз не запустится.
Лучше сразу мне звони, Виктор слышал, как друг улыбается, но буквально на последнем его слове в их разговор ворвалась сирена и голос на другом конце разговора сорвался на мат и крик.
Прошла уже пара минут, а мужчина все стоял, уставившись в черный погасший экран телефона. Совершенно один. Растерян и подавлен. Еще один голос с той стороны стен исчез.
Телефон снова завибрировал в руках. Голос звонившей медсестры срывался, требуя срочно бежать к ней.
По прибытии Виктор обнаружил несколько сестер и больного, состояние которого вызывало стойкое опасение за его жизнь. Решено было провести интубацию трахеи. Не самая приятная процедура, но без нее было не обойтись.
Зараженная кровь виднелась на оборудовании, на полу и стенах, на одежде персонала. Виктор заметил, что брыкающийся пациент ранил его, уже когда очищал себя. Небольшая царапина, глубокую с такими ногтями не сделаешь, но и этого хватило, чтобы понять: все кончено.
Пациент скончался через пару часов. Виктор зафиксировал время смерти и попросил единственного медбрата упаковать тело как можно скорее, сам же отправился в свой кабинет и наконец лег на маленький диванчик. До конца смены оставалось еще полтора часа, но какой от этого смысл теперь? Подкравшееся чувство тревоги, озноб, выступивший на лбу потвот что сейчас волновало Виктора. Вирус точно мутировал, он заметил это не так давно по новым симптомам.