Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Ерничает. Что ж, посмотрим, как переменится ее тон, когда они подойдут к сути дела.
Вы работаете в медицинском центре Джакоби?
Да. В отделении интенсивной терапии.
C covid-положительными пациентами?
Да.
Кейн раскрыл папку и перелистнул пару страниц:
Вы были в больнице двадцать девятого апреля?
Она задумалась ненадолго.
В среду? Да, была моя смена.
Согласно больничным записям, в семнадцать часов к вам поступил пациент в тяжелом состоянии.
Каждую смену ко мне поступает десяток пациентов в тяжелом состоянии. Возможно, кого-то из них привезли именно в семнадцать.
Каков ваш порядок действий в таких случаях?
Мой порядок действий быстрый, четкий и решительный. Если хотите подробностей, приходите и посмотрите сами, доктор Морган начала раздражаться.
Пассивная агрессия. Замечательно. Подозреваемая сама себя выводит из эмоционального равновесия, а значит, вскоре проговорится о чем-нибудь, что предпочла бы скрыть.
Тем вашим пациентом был Джордж Флатт, член Городского совета. Вы знали об этом?
Кажется, мне кто-то говорил.
То есть, вы не придали значения этой информации?
В реанимации это не имеет никакого значения. Ни должность, ни образование, ни уровень дохода. Поэтомунет, я не придала значения.
Какую помощь вы ему оказывали?
Такую же, как остальным моим пациентам.
Однако, Кейн заглянул в папку. Согласно записям в карте покойного, после критического снижения уровня кислорода в крови, мистера Флатта не подключили к аппарату искусственной вентиляции легких, как того требует инструкция. Вследствие этого он скончался. Почему так произошло?
Потому что одновременно с ним привезли молодую женщину, мать двоих детей. Сатурация у обоих критическая, свободный аппарат только один, она смотрела в кофейный стаканчик, а Кейн внимательно смотрел на нее. Вы, может быть, не в курсе, но клиники переполнены. Персонала и оборудования на всех не хватает. Зачастую пациенты умирают, просто потому что им не успевают помочь.
Кейн подался вперед и спросил вкрадчиво:
Кто принимает решение об очередности помощи?
По-разному. В экстренной ситуации каждый врач сам.
Кто же в таком случае решил не оказывать помощь мистеру Флатту? Кейн следил за ней, не моргая.
Доктор Морган подняла голову и твердо посмотрела ему прямо в глаза:
Я решила.
Кейн довольно откинулся на спинку стула. Грамотный обвинитель соберет из записи этого допроса такую речь, что присяжные будут рыдать.
Почему? спросил он для порядка. Если подозреваемая и личный мотив раскроет, будет стопроцентно выигрышное дело.
Почему? доктор Морган вскинула брови. Потому что из двух умирающих людей я должна помочь тому, у кого больше шансов выжить. Каждую смену я выбираю, кому жить, а кому умереть, и на этот выбор у меня есть несколько секунд, пока каталку с пациентом везут по коридору. Мне плевать, член он Городского совета, сенатор или сам президент: между стариком с лишним весом и молодой матерью я выберу мать. Между взрослым и ребенкомребенка. И если вы намерены обвинить меня в том, что я неправильно выбираю, встаньте для начала на мое место!
Доктор Морган закончила гневную речь и отвернулась от Кейна, сложив руки на груди. Маленькая, мужественная женщина с синяками под глазами и ссадиной от респиратора и защитных очков.
Кейн доложил начальству, что состава преступления выявить не удалось. Выписки из больничных карт доказывают безосновательность обвинений, и любая врачебная комиссия встанет на сторону подозреваемой. А уж если журналисты пронюхают, что Департамент полиции преследует медика во время пандемии страшного вируса Начальство, скрипя зубами, велело отпустить задержанную.
Доктор Морган, вы можете быть свободны. Подвезти вас до дома?
Спасибо, холодно бросила она. Домой я уже не успела. У меня было пять часов на отдых, три из них я провела в этом чудесном месте.
От лица Департамента приношу вам свои глубочайшие извинения
Оставьте себе. Лучше отвезите меня в больницу. Может, успею еще принять душ перед сменой.
Уже в машине, бросая время от времени короткие взгляды на молчаливую пассажирку, Кейн спросил:
Доктор Морган, разрешите хотя бы угостить вас горячим обедом навынос. По пути есть хорошее место. Вам нравится гавайская кухня?
Она посмотрела на него искоса, потом усмехнулась:
Мне нравится любая кухня, отличная от растворимых супов.
Помолчала немного, глядя в окно, и добавила:
Можете звать меня Джин.
Я Алистер. Рад знакомству.
Она всю дорогу незаметно разглядывала детектива. Когда перестал вести себя, как ублюдок, он оказался вполне ничего. В чем-то даже милым.
Но нечего отвлекаться. До смены осталось всего полтора часа.
Полицейский с голубыми глазами
Зинаида Живило
vk.com/writerbox
Стук каблуков на безлюдной улице. Детский крик:
Мама, куда мы идем? Я устала, девочке лет пять, она едва успевает за худенькой молодой блондинкой. Та тащит ее за руку, все ускоряя шаг.
Гражданка, остановитесь! к ней подходит молодой человек в полицейской форме. Лица не видно из-за маски, только пронзительно голубые глаза. Девушка останавливается, инстинктивно прижимая к себе дочь.
Здравствуйте, я лейтенант Калугин, патрульно-постовая служба. Вы в курсе, что в городе действует режим самоизоляции?
Она кивает, глядя сквозь парня. Губы слегка подрагивают, на шее небольшой синяк.
Почему вышли без маски, с ребенком? Куда направляетесь?
Никуда, глухо отвечает девушка сквозь слезы. Меня муж выгнал.
Как вас зовут? Калугин достает из-под кителя планшет с кипой листов и ручку.
Алиса. Алиса Владимировна Стрельцова.
Некоторое время парень заполняет бумаги. Двадцать пять лет, неместная, познакомилась с мужем через интернет и переехала. Вышла замуж, родила дочь, Веру. Ушла с работы, чтобы воспитывать, да так и осталась домохозяйкой. Все было неплохо, а потом эпидемия, пандемия. Муж потерял работу, стал пить. Деньги закончились. Начались скандалы. И вот сегодня он выставил ее. Даже вещей не отдал.
Вы в квартире супруга прописаны? голубые глаза внимательно изучают девушку.
Нет. Я тут вообще никто. Родственников у меня нет. Уехать не смогу. Вот иду.
Где вы живете? Садитесь в машину.
Алиса называет адрес. Калугин заводит мотор. Уставшая Вера мгновенно засыпает на заднем сидении. Темные дворы, типичная пятиэтажка. Полицейский звонит в домофон, но никто не открывает.
Напился, наверное, и спит, безразлично замечает Алиса.
А ключи у вас есть?
Только от подъезда, она достает из маленькой сумочки связку, домофон открывается с радостным писком. От квартиры тоже есть, но муж закрывается изнутри на щеколду.
Они оставляют Веру в машине и поднимаются на третий этаж. Ободранный подъезд, лампочка устало трещит и мигает. Алиса вставляет ключ, поворачивает туда-сюда. Так и есть, дверь закрыта.
Тихонько ругаясь, Калугин требовательно стучит. Сначала тихо, потом чуть громче. Никто не открывает, даже сакральная фраза «откройте, полиция» не помогает. Алиса наблюдает, оперевшись руками на облезлые перила. Смотрит на часы: половина первого.
Понятно. Идемте, холодно говорит Калугин.
Они спускаются вниз, лейтенант открывает дверь в машину.
Вы присаживайтесь. Я покурю.
Можно, я тоже? Алиса кивает на пачку.
Молодая мать и курите?
Нет вообще-то, просто нервы ни к черту, она печально улыбается.
Вот и не стоит начинать, он усаживает Алису в машину, а сам отходит, стягивая маску вниз. В ночи вспыхивает огонек зажигалки.
Сделав пару затяжек, Калугин достает из кармана телефон, набирает номер.
Дима, почему не с рации вызываешь? Что-то случилось? женский строгий голос.
Наташ, я тут на посту девушку задержал. Ее муж из дома выгнал. Сам пьяный, заперся, не открывает. Ей идти некуда, других родственников нет. Что делать?
Да, дела Ну вези ее в участок, ночь посидит в обезьяннике.
Она с дочкой маленькой.
Ну так у нас не отель. Что я тебе еще предложить могу? Не хочешь проблемотпусти ее, пусть сама разбирается. Или вези к нам, тут побудет. С утра ее благоверный протрезвеетпопадет домой.