Мы тут часа на два застряли, сказала Катя, выбирая зелень для салата. Она шустро увернулась от несущегося на нее мальчишки лет пяти, за которым еле поспевала растрепанная молодая мама. Кинула в корзинку пакет рукколы и добавила:Но это даже хорошо. Маринка с Димой хоть вдвоем побудут.
Как романтично, фыркнула Юля. Ты готова ради счастья подруги торчать в этом магазинном столпотворении до посинения?
А тынет?
Яда, вздохнула Юля в ответ. И даже готова, если все будет хорошо, занести им еды и уехать на вечеринку. Но понудеть-то можно?
Можно, усмехнулась Катя. У нас с Сашкой все тоже под Новый год началось Надеюсь, у Маринки будет иначе.
Пойдем ныть о превратностях судьбы в отдел готовых салатов. Строгать оливье сегодня точно не вариант Кстати, о Сашке. Что-то он тебе телефон не обрывает. Раньше раз двадцать уже позвонил бы.
Я все его контакты заблокировала, Катя тряхнула головой, как будто отгоняя назойливую муху, и друзей его тоже. Ничего не хочу больше про него знать.
Юля одобрительно хмыкнула.
Очередь к кассе двигалась очень медленно.
Говоришь, на пару часов? проворчала Юля, устало облокотившись на загруженную тележку. Кажется, мы уже вечность торчим в этом царстве елок и мандаринов. Есть хочется.
Катя пожала плечами. В ее сумочке пиликнул телефон.
«Вы все пропустили, кошки родятся быстро. У нас тройня»Катя прочитала сообщение вслух и показала Юле приложенное видео. На нем кошка упоенно вылизывала три небольших попискивающих комка. Даже на небольшом экранчике телефона было видно, что кошка устала, но абсолютно счастлива.
Здоровья новорожденным, сказала Юля, отдавая Кате телефон. Извини, я что-то злая с голодухи. Интересно, как там наши доктор с акушеркой?
Катя не ответила и снова запустила короткое видео. И еще раз. И еще
Катерина? Ты чего опять плачешь? взволнованно спросила Юля.
Кошка. Она Она счастлива. И любит их. Они пока махонькие, бессмысленные, а любовь Она мама
Все правильно, инстинкт и гормоны. У людей все так же. А ты бормочешь что-то невнятное. В чем дело?
Извини, Катя вытерла слезы, подожди, я сейчас. Мне нужно позвонить.
Катя бегом кинулась из супермаркета на улицу. Под снегопад, от порывов сильного ветра завивающийся в причудливые переплетения метели. Она не надела шапку, и распущенные пряди волос тут же кинуло ей в лицо вместе с острыми колкими снежинками. Катя спряталась за угол здания, где ветер был хоть чуточку потише, и дрожащими пальцами нашла нужный номер в памяти телефона.
Мама? Привет. С наступающим! Прости меня! Как там вы с папой?
Юля, оставшаяся с тележкой, смотрела на нее через стеклянную стену магазина. Вздохнула и начала набирать поздравительные смски родне.
* * *
К встрече православного Рождества Юля подготовилась очень тщательно. После суматошного Нового года, который они с Катей встречали в большой компании катиных родителей, их друзей, приятелей и родственников, оставив Марину налаживать отношения с Димкой, хотелось тишины и покоя.
Юлю ждали два сезона сериала, мешок мандаринов, половина запеченной утки, которую вчера приготовила совершенно ошалевшая от свалившегося личного счастья Маринка и еще вкусностипо мелочи. Для кошки был припасен деликатесный влажный корм.
Ну что, котейка, приговаривала Юля, накладывая кошачье угощение в мисочку, говорят, замуж выходят только злюки, которые не любят котиков. А нам и впятером с твоими котятами хорошо, да? Рождествосемейный праздник, и вот такое у нас с вами семейство. Катерина у родителей, Маринка с Димкой у его родни, а мыс вами. Красота!
Кошка муркнула и потерлась об ее ногу.
Конечно, продолжила Юля, как пост соблюдатьтак я атеист. Но как печеной утки навернутьтак «с Рождеством»! Хочешь утки? Вот, возьми кусочек.
Кошка мявкнула, быстро прожевала мясо, вылизала мисочку и убежала к котятам.
Как бы тебя назвать-то, а? Юля высыпала мандарины в раковину и начала их мыть, не звать же тебя просто Кошка? Интересно, как у греков звали богиню мира? Ты же всех помирила, Маринку с Димкой, Катеринус родителями А я ни с кем и не ссорилась. Вот ведь засадавсяких злюк греческих помню, а добрыхнет. Они там вообще были, а, кошка? Не знаешь? Ладно, сейчас в интернете глянем.
Юля сложила мытые мандарины в пластиковую миску и пошла в комнату. Почувствовала ногой мягкий бок и отступила, чтобы не пнуть кошку. Верхний мандарин начал падать из миски, Юля покачнулась, пытаясь сохранить равновесие. Мандарины посыпались на пол, под ногу что-то подвернулось, и Юля с воплем рухнула спиной вперед.
В висках переливалась тугая, мутная боль. Шевелиться было почти невыносимо. Юлю подташнивало, она с трудом сдержала позыв рвоты и кое-как села, привалившись спиной к стене.
Встать она даже не пыталась.
Юля ощупала голову и зашипела сквозь зубы от острой боли в громадной шишке на затылке. Крови вроде не было, но прикасаться к голове она больше не рискнула. Из глаз текли слезы. Юля всхлипнула, вытерла лицо ладонями и снова покачнулась, прижав руки к груди. Ее тошнило.
Юля не знала, сколько прошло времени. В голове как будто звенел колокол, перед глазами плавали мушки, но она смогла сообразить, что надо бы позвать на помощь.
Юля еще раз протерла глаза и попыталась прикинуть, куда могли улететь очки. И не проще ли вспомнить, где лежит телефон и наощупь его найти.
«Позвони мне, позвони Позвони мне ради бога»пробормотала Юля строчки песни из старого фильма и попыталась встать, опираясь на злополучную тумбочку. Снова нахлынула тошнота, но Юля упрямо поднялась.
И тут же увидела свои очки. Они были у подставки для обуви, рядом с темно-синими кроссовками Марины. Дужка очков легла, как будто подчеркивая логотип на заднике.
Что?!!
Юля зажмурилась. Хотела потрясти головой, но побоялась, что ее вырвет прямо здесь. Открыла глаза.
Кроссовки. Аккуратная шнуровка «елочкой». Из-под подошвы выглядывает уголок автобусного билета. Рядом лежат очки. В углу за подставкой давно не протирали пыль. На коврике у двери грязный отпечаток большого ботинкавидимо, Димкин.
По всей прихожей раскиданы мандарины. Один закатился в комнату, и кошка осторожно трогает его лапой. У кошки огромный мохнатый хвост, золотистые глаза и маленькие кисточки на ушах. В дальнем углу переливается разноцветными огоньками гирлянды наряженная елка, и маленький лыжник, нарисованный на шарике, несется куда-то вдаль.
Юля сдавленно охнула. Хлынули слезы, она вытирала их подхваченным с вешалки колючим шерстяным шарфом и жадно смотрела на мир.
Мир был непривычно, удивительно, невероятно четким! Вместо цветных пятенназвания книг на корешках. Потертость на обоях, а вот тут, на углу, явные следы кошачьих когтей. Люстру давно не протирали. Какой интересный, оказывается, узор на Катиной вязаной шапке! А вот и телефон.
Юля медленно, осторожно взяла его в руку. Привычно, не глядя, разблокировала экран и активировала голосовой набор.
Маринка? Извини, накрылась твоя романтика. Я упала, шмякнулась головой и теперь меня нереально глючит. Да, тошнит, Да, возможно сотряс. Жду.
* * *
Февраль выдался на удивление солнечным. В скверике у больницы ослепительно сверкал снег на ветвях яблонь и заметенных газонах. Юля вышла на крыльцо отделения, достала из сумочки футляр с темными очками, привычно, но с довольной улыбкой, прочитала надпись на дужке, не поднося ее к глазам.
Цитирую, сообщила она Марине и Кате, «дамочка, не морочьте мне голову».
Что, так и сказал? переспросила Марина.
Именно. Светило офтальмологии долго разглядывал результаты томографии, просветил мне все глазное дно и чуть ли не танцевал вокруг с бубном. Посмотрел мою старую карту, обалдел и повторил танцы. Потом сказал, что у меня совершенно все в порядке, зрение в норме, никаких последствий сотрясения мозга месячной давности он не видит и предложил поучаствовать в каком-то умном исследовании. Мол, если после травмы зрение восстановилось, то это редчайший случай Я сказала, что подумаютут то он мне и выдал про «не морочьте голову». Мне кажется, довольно усмехнулась Юля, что профессор решил, будто мой окулист хочет его разыграть.