Мужчина казался свежим, словно поспал необходимых восемь часов и источал уверенность и спокойствие, прекрасно зная, что под пальто у меня почти ничего нет.
Не стала ему мешать и отвлекать от дороги намёками. Всего лишь выставила из выреза колено, закинув ногу на ногу.
Взгляд холодных голубых глаз скользнул по обнаженному участку кожи на одном из светофоров, но никакой реакции не последовало.
Выдержка высшего уровня.
Автомобиль плавно затормозил у подъезда. Коснулась ручки двери, чтобы покинуть салон, но внезапно шеи коснулась твердая рука и с силой сжала. В следующее мгновение я оказалась прижата к требовательным губам, ломающим всю мою напускную стервозность.
Не провоцируй, прорычали его губы, и лоб прижался ко лбу.
Иначе что? маленький демон внутри меня искал приключений.
Иначе медленный тягучий поцелуй, разжег пламя внизу живота. Сегодня ночью я испытала на себе множество поцелуев, но не знала, что Игорь умеет еще и так. Чтобы без лишних манипуляций, без касаний, разлить кипящую лаву по всему телу и почти заставить молить о большем.
Иначе? подтолкнула его.
В следующий раз я тебя трахну прямо в машине.
Тогда до следующего раза, улыбнулась обольстительно и, не глядя, открыла дверцу, впуская в салон холодный воздух осенней ночи.
Пока крышу не сорвало окончательно, вышла из машины и закрыла за собой дверцу. Прошлась до двери подъезда и, не оглядываясь, вошла внутрь. Только наедине с собой позволила себе выдохнуть и прижаться спиной к тяжелому дверному полотну, чувствуя, как пылают щеки и шумит в ушах кровь.
Только услышав, как взревел двигатель и машина Игоря сорвалась с места, я решилась подняться квартиру, из которой уже через четыре часа мне предстояло уходить на занятия.
Глава 10
Вздох мамы слышится за спиной, когда я прохожу мимо нее к холодильнику.
Ни слова, процедила я сквозь зубы и взяла коробку молока из дверцы.
А я что? А я ничего? невинно пропищала мама, тихо помешивая чай. Просто
Даже не пытайся, перебила ее, не оборачиваясь.
Налила себе в кофе молоко и вернула коробку на место, закрыв холодильник. Перемешала и отложила чайную ложку.
Походку у тебя сегодня интересная, в голосе маме плохо маскировалось веселье. Приседала, поди, до четырех-то утра.
Мама, предупреждающе проворчала, чувствуя, как краснею не только лицом, но и шеей.
А что мама? разве что не смеялась она. Не мешай бедной женщине полниться завистью.
Закатила глаза, пригубила кофе и, удостоверившись в том, что он достаточно горячий и в меру горьковатый, попыталась покинуть кухню так, чтобы избежать контакт глазами с женщиной, которую откровенно веселило моё смущение.
А чего вернулась? не унималась она. Могла бы и до утра остаться и занятия прогулять. Я же понимающая.
Мама, сдалась я и посмотрела ей в лицо, на котором цвела широкая улыбка. Ты же видишь, что мне неловко это обсуждать.
Делать ей, значит, было ловко, а поделиться с мамочкой, кровиночкой своей, неловко, театр одного комедийного актера развернул широкую сцену. А я, может, девятнадцать лет этого разговора ждала.
Зачем? не понимала я.
Это же начало нового этапа в жизни моей дочери, активно жестикулировала она. У тебя же теперь появился отличный повод не ночевать дома.
Так и скажи, что ждала того дня, когда я свалю из хаты, улыбнулась я ей, понимая, к чему идет разговор.
Ну, мама загадочно подняла глаза к потолку. Теперь ты будешь относиться с пониманием к моим просьбам, погулять где-нибудь пару часов. С пониманием же?
Мама, мама, покачала я головой и поставила кружку с кофе на стол. Обошла родительницу и, наклонившись, обняла со спины за шею. Куда же я денусь? Мы всегда будем с тобой вместе. И днем, и ночью. Это же так мило.
Нет, пожалуйста! захныкала она притворно. Уходи почаще приседать. Сделай маме одолжение. Мама хочет водить женихов, хоть иногда.
Женихов? Тогда я тем более не могу оставить тебя одну, зная, что ты такая непостоянная. Жених должен быть один. И он у тебя, вроде, наклевывается. Или уже нет?
Наклевывается, уверенно кивнула она. Вот я и готовлю гнездо заранее, чтобы можно было клювиками, если что, потереться.
Так всё! выпрямилась и махнула руками. Я не хочу знать, чем и как будет тереться моя мать, пока меня нет.
Зря, деловито проговорила она и мега пафосно закинула ногу на ногу. Я бы тебя многому научила. Секретики там всякие
Ой! спохватилась я, сделав вид, что смотрю на наручные часы, которых у меня нет. Как же я в универ опаздываю! Ужас!
Козюля, бросила мне мама в спину, когда я выбегала из кухни.
Последующие полчаса я снова, как умелый сапер, обходила мины неловкого разговора, заложенные мамой. Да, говорить с ней о сексе тогда, когда он у тебя уже произошел, оказалось еще сложнее, чем тогда, когда она учила меня быть аккуратнее, не отдаваться недостойному и всегда предохраняться.
Но могу сказать с уверенностью, что все её уроки я, вроде бы, усвоила и сегодня ночью испробовала на практике.
Аккуратнее (нет). Достойный (абсолютно). Предохраняться (на все сто).
До универа решила доехать привычным и любимым мне трамваем. Мама снова пыталась затащить меня на автобусную остановку, потому что одной ей ехать скучно.
Встав, как и всегда, у заднего стекла трамвая, мечтательно разглядывала город. Пыльные рекламные баннеры, сонные люди на остановках и тротуарах, серые дома и крадущиеся за трамваем машины.
Неожиданно поняла, что перестала разглядывать машины и придумывать истории и судьбы их водителям. В мыслях царили голубые и холодные словно лёд глаза, но теперь я знала, сколько пламени сокрыто на самом их дне. Как могут прикасаться пальцы, которыми он обхватывал руль. Как его щетина царапает кожу и как могут целовать его губы.
Вернувшись домой, я не смогла уснуть. Просто физически невыносимо было перестать думать о нем. И даже без его физического контакта по телу проходила дрожь и волна мурашек, стоило мне хоть на минуту прикрыть глаза.
Околдовал, приворожил, запутал в свои сети, в которых мне было уютно и тепло.
Что-то внутри меня, какое-то шестой чувство заставило поднять взгляд и покрыться багрянцем. Губы сами собой растянулись в улыбке, когда из тени салона, едущей за трамваем машины, на меня посмотрели голубые глаза. Уголки рта, обрамленные темной щетиной, изломились в ответной полуулыбке.
Мне стало жарко. Низ живота налился тягучей тяжестью и вспыхнул сладким спазмом.
Если он на расстоянии так на меня действует, то от предвкушения того, что будет в нашу следующую встречу, я едва нахожусь в сознании.
***
Стены университета встречают ленивой суетой. Именно это состояние читается в лицах студентов, когда они знают, что совсем скоро начнется сессия и надо бы уже что-то начать учить, но что-то как-то лень. Поэтому с бегающими глазками остается только надеяться на то, что халява, всё-таки, придет.
Привет, принцесса! тяжелая рука легла на плечи.
Тёма, волосы! дернула головой, чтобы высвободить зажатые Артемкиной рукой локоны. Подняла на него взгляд и увидела сияющую улыбку на тонких губах. Что, котяра, сметанки хорошо поел, да? Вилка-то хоть живая?
Тачку паркует, расслабленно произнес друг и крепче прижал меня в своему боку, притянув за шею. Дианка!
Задушишь же, ну! ноги подворачивались на каблуках. Идти вот так в обнимку, не видя дороги, было еще тем квестом.
Что ты ей такого сказала, что она с меня уже две недели не слазит? Сегодня едва уговорил её в универе появиться.
Я ей сказала, что ты очень хороший и достойный парень, слукавила и попыталась скинуть его руку. Безуспешно. Я была так крепко к нему прижата, что щекой чувствовала его бешеное сердцебиение. Словно он только что марафон пробежал. Тём, если ты сейчас же от меня не отцепишься, то я скажу Вилке что-то такое, после чего она тебя к себе целый год не подпустит. Понял?