Всего за 409 руб. Купить полную версию
Похоже, это было признание их победы. Он много чего мог вытерпеть по жизни, но, как оказалось, к женским слезам не имел никакого иммунитета.
В полночь к Таниному дому подъехал черный тонированный «Мерседес» с интересными номерами. Высокий бородатый мужчина вышел, открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья и подал руку женщине в овечьей папахе. Потом вытащил Таню. Римма Ивановна танцевала лезгинку и называла его «сынок». Таня виновато гладила его по голове и извинялась за рыбу. Судя по его реакции, он и не помнил, когда последний раз с ним ТАК обращались.
«Ну, как отметили, мои тигрицы?» спросил Танин муж. «По-особенному», ответила Римма Ивановна и бережно сняла с себя овечью шапку.
Орбита
Таня терпеть не могла шапки с помпонами, гамаши и мохеровые шарфы. Ей было уже пять, и она отлично разбиралась в моде и красоте. Чего упорно не хотели признавать мама и бабушка. Они, например, не разрешали ей отрастить длинные волосы, как у лесных нимф на картинке лака для волос «Прелесть». Таня никак не могла их убедить, что длинные волосы это красиво, а ее стрижка «Паж» нет. Мама говорила, что ей некогда возиться с длинными волосами. А бабушка считала, что в таких волосах обязательно заведутся вши.
Таня очень хотела доказать взрослым, что ей идут длинные волосы. Как-то она надела на голову мамины капроновые колготки и привязала к каждой колготе ленточки в виде бантов. Но мама эксперимент не оценила. Она сердито объяснила, что капроновые колготки в дефиците, а банты их могут испортить. Бабушка взамен выдала Тане штопанный чулок.
Чулок тоже пошел в дело. Таня надевала его на голову, прикалывала по бокам невидимками и заматывала у темечка проволокой. Поверх проволоки она привязывала пояс от маминого платья. Получалось что-то вроде конского хвоста. Таня подолгу и с удовольствием рассматривала себя в зеркале. В таком виде она была гораздо больше похожа на лесную нимфу, чем с сомнительной стрижкой, из-за которой Тане постоянно хотелось носить шапку.
Мама с бабушкой купили Тане серую кроличью шубу на вырост. Она была пошита в Китае, скорее всего, на взрослого китайца, но каким-то чудом попала к Тане.
Ждать «выроста» было невыносимо очень хотелось быть красивой и модной незамедлительно. Таня каждый день доставала шубу из шкафа, подворачивала рукава и ходила в ней по дому, пока не вспотеет. А когда пришла зима, Таня, несмотря на то, что шуба была ей велика, отстояла свое право надевать ее по особым случаям в гости, «на елку» и в цирк.
Мама с бабушкой купили Тане серую кроличью шубу на вырост. Она была пошита в Китае, скорее всего, на взрослого китайца, но каким-то чудом попала к Тане.
Ждать «выроста» было невыносимо очень хотелось быть красивой и модной незамедлительно. Таня каждый день доставала шубу из шкафа, подворачивала рукава и ходила в ней по дому, пока не вспотеет. А когда пришла зима, Таня, несмотря на то, что шуба была ей велика, отстояла свое право надевать ее по особым случаям в гости, «на елку» и в цирк.
Но к роскошной шубе у нее не было подходящей шапки. Мохеровый капор, цигейковая ушанка и даже бабушкин павловопосадский платок на фоне шубы смотрелись блекло.
К счастью, мама как раз сшила себе на заказ норковую шапку фасона «Орбита» твердый коричневый блин, перекошенный и раздутый с одной стороны. Таня решила, что именно эта шапка подойдет к ее шубе как нельзя лучше. Право надеть «Орбиту» она методично выбивала у мамы две недели. «Хрен с тобой! сказала мама обреченно. Иди!»
В цирк ее повела бабушка. Таня была сама не своя от счастья не столько из-за цирка, сколько из-за шапки. Наконец-то, думала Таня, я буду модной с ног до головы. Разумеется, она не собиралась снимать шапку даже во время представления.
Однако, когда они с бабушкой подошли к автобусной остановке, настроение у Тани ухудшилось. Как оказалось, маленькие девочки в норковых шапках фасона «Орбита» были в Танином городе большой редкостью. Поэтому прохожие уделяли ей слишком много внимания оборачивались и бесстыже пялились на двигающийся меховой гриб с болтающейся шляпкой. Шляпка постоянно падала Тане на глаза, чем сильно ее раздражала. На улице было ветрено и морозно. Таня стояла на остановке с красными ушами, отвергнув бабушкино предложение перевязать их мохеровым шарфом. Она то и дело поправляла шапку и думала, как все вокруг ей завидуют.
В автобусе было еще хуже. Таня гордо сидела у бабушки на коленях, а кто-то из попутчиков спросил: «Кто ж тебя так нарядил, девочка?» «Сама», злобно прошипела Таня и уткнулась в бабушкино плечо. Ей уже расхотелось в цирк.
Но когда в цирке бабушка предложила снять шапку, Таня отказалась. Во-первых, она боялась, что шапку украдут, а во-вторых, шапка хоть как-то компенсировала неказистое трикотажное платье с полукруглым кармашком на груди. На кармашке была пришита аппликация с грибочками особая Танина боль.
Представление немного отвлекло Таню от мыслей про шапку, пока зрительница, сидящая позади нее, не попросила: «Девочка, ты бы шапочку-то сняла, и нам виднее будет, и тебе». Таня ничего не ответила, но губа ее предательски затряслась. Она изо всех сил старалась не расплакаться, но шапку так и не сняла.