Всего за 419 руб. Купить полную версию
От моря до обрыва метров двадцать. Неужели бывают такие штормы, когда волны добегают до стены? И подмывают. Но почему тогда куски отслаиваются сверху? Наверное, все-таки из-за дождей. Скорее всего
В какой-то серии «Неуловимых мстителей» погоня была вдоль такого же обрыва Нет, там камни были, а здесь Здесь глина. Понятно, что ее размывает ливнями, весной, когда снег тает. Если он тут, конечно, ложится Но в любом случаевлага точит и отслаивает по кусочку.
Лет через двести, ну или пятьсот, в общем, через короткий по геологическим меркам срок и их дом сползет.
* * *
Во дворе вихрило непривычное, в первый момент испугавшее Сергеева оживление. Суматоха, скорее. «Пожар, что ли?»
Нет, пожара не было. Но Оля с Диной в спешке выносили из своих квартир половички, коврики, стулья, обувь. Причем, занимаясь одним и тем же делом, будто не замечали друг друга, и дети не играли, а напряженно и молчаливо наблюдали за матерями.
Что у вас такое, барышни? не сдержал он любопытства.
Муж приезжает! радостно сообщила Дина и перхнула.
Виктора на два дня отпустили! Оля улыбалась во весь рот. Порядок навожунадо ж принять
Наломался на стройке этой, не дав ей договорить, а вернее, словно бы не слыша, перебила Дина. Почти две недели без выходных.
Сергеев изобразил сочувствие.
А где они работают?
Дорогу строит.
На трассе Витя мой. Укладчик!
Сергеева и забавило это детское какое-то соперничество женщин, и сочувствие скребло грудь. Понимал, как они друг другу надоели за полгода, или за год, или сколько там они живут бок о бок, каждодневно то вольно, то невольно наблюдая друг друга в этом напоминающем тюремный колодец для прогулок дворе. И снова порадовался, что ему досталась квартира на втором этаже.
Ну ладно, кивнул поочередно, готовьтесь. И чтоб всё у вас хорошо было!
Спасибо!
Спасибо вам!..
А вечером во дворе был праздник. Вкусно пахло шашлыком, укропом, раздавались веселые мужские голоса и женский смех; мальчик и девочка что-то требовали и хныкали, но не плакалиСергеев помнил, что так дети их возраста проявляют свое участие в застолье Когда в очередной раз вышел на террасу покурить, его заметили и позвали к столу.
Он был не против, но из вежливости стал отказываться:
У вас ведь семейное А у меня и нет ничего Алкоголь здесь не продают
Да у нас полная чаша! Айдайте!
Сменил треники на джинсы, шлепки на туфли. В последний момент прихватил нераспечатанную сырную нарезку. Спустился.
На террасе было еще относительно светлосолнце хоть и село, но по горизонту над морем синел яркий шлейф, а здесь, во дворе, уже ночь. Хорошо, что хоть еду на столе освещают горящие окна.
Познакомились. Мужа Дины звали Ярослав, а ОлиВиктор.
Можно Витя, не обижусь. Виктор-Витя, короче.
Олег, ответил Сергеев.
О, почти как жинку моюона Ольга.
Я в курсе.
Но мы ее Оляна зовем
Оба довольно молодыеслегка за тридцатьсухопарые, жилистые. Наверное, физически они были куда сильнее Сергеева, но эта сила в них таяла, а не копилась. И тот и другой выдавленные, измятыенаверняка работали на износ, питались каким-нибудь «Дошиком», перед сном вливали в себя грамм по триста и отрубались, а часов в семь вскакивали, снова ели «Дошик» и шли строить
Вы дорожники? чтоб не молчать, спросил Сергеев.
Ага.
Автобан ложимевропейский уровень.
По пути из аэропорта сюда такси несколько раз выезжало на готовые куски этого автобана. Три, а то и четыре полосы в каждую сторону, по центрувысокие отбойники, фонари.
Да, видел. Впечатляюще.
Ну дак! гордо хмыкнул Виктор-Витя. Оляна, дай посуду гостю-то!
Мужчины были уже прилично теплые и налили Сергееву штрафнуюцелый стакан.
Вы что, ребята
Давай-давай. Под шашлычкевич!
Виктор-Витя напоминал дембеля, которого разрывает радость и энергия в первый день на гражданке.
Чокнулись с силой. Сергеев сделал два широких глотка, откусил горячего, мягкого мяса.
Свинина?
Ага А что? Вы этот?..
Нет. Всё нормально.
Ярослав извиняющимся тоном объяснил:
Тут непонятно: кто, что. Интонация у него была, как и у Ольги, южнорусская, и Сергеев невольно соединял ихподходящая была бы пара.
Я заметил, что всё непросто.
А вы, спросил Виктор-Витя, значит, наш новый сосед?
Да.
И надолго?
Как получится. Планирую пожить.
Так! Виктор-Витя встрепенулся: Пора пропустить. И скорей наполнил рюмки себе и Ярославу, хотел было подлить и Сергееву, но тот прикрыл стакан ладонью:
Еще есть.
А дамам? возмутилась Дина.
И дамам, и дамам!..
Мне хватит. Ольга убрала свой бокал.
Ну ты чего, Олянь?!
Ты же знаешь, что я не люблю.
Ну праздник ведь.
И обязательно напиваться?
Напиваться никто не собирается. А отметитьнадо!
Вот доотмечаешьсяопять на диване спать будешь.
Виктор-Витя тихо бессвязно забурчал, давя лезущие наружу ругательства.
Олег, а вы откуда прибыли? бодро, наверное, желая заглушить перебранку соседей, продолжил расспрашивать Ярослав.
Олег из Москвы, ответила за Сергеева Дина, и он удивилсяни ей, ни Оляне он о себе не рассказывал. Наверняка продавщица передала. Или Рефат.
Из Москвы? Это серьезно И как там?
Сергеев пожал плечами:
Стоит.
Да? Значит, стоит. В голосе Ярослава появились непонятные нотки. Что ж, за это и выпьем.
Сергееву вспомнились ролики в интернете, репортажи по ТВ пятилетней давности. Там люди с таким же, слегка смешным выговором, кричали друг на друга: «Пидарасы». Казалось, покричат и разойдутся. Но они стали друг друга убивать. И убивают до сих пор
Чокнулись. Виктор-Витя и Ярослав залпом, с какой-то театральной удалью, осушили свои рюмки; Сергеев пригубилпьянеть не хотелось. Да и опасно было в этой незнакомой компании, незнакомом месте. Это не московский бар
А чем, кстати, занимаетесь? Дина приняла у мужа эстафету задавать вопросы.
Если не секрет, конечно, всё с теми же нотками, добавил Ярослав. Тут у многих секреты.
Да не секрет. С кино связан.
Артист? глаза Оляны блеснули.
Сергеев улыбнулся:
Нет. Сценарист.
Тоже, верно, денежная должность.
У известных, да, денежная. А я так Сергеев говорил правду, и правда в этом случае помогалапусть не думают, что у него денег целая подушка. Был бы богатый, не сюда бы поехал.
Виктор-Витя громко захохотал:
Ну да! Здесь здесьха-ха-ха! такие остались, кому некуда больше.
Смех был и искренний, и какой-то истеричный, что ли.
Нет, здесь хорошо, стал оправдываться Сергеев, спокойно.
Ага, спокойно. Мы от этого спокоя на стены лезли. Хорошо, работа нашлась.
Женщины и их дети пристально смотрели на Виктора-Витю и молчали. Сергеев видел, как они каждый день продолжают лезть на эти вполне реальные стены.
* * *
Утром Ярослав и с Виктором-Витей продолжали застолье, но оно было теперь совсем невеселым. Скорее напоминало второй день поминок.
Сергеев слышал куски их разговора, когда осторожно, не хлопая дверью, чтоб не привлекать внимания, выходил покурить.
Ну и что мне было делать надо? Голос Ярослава. Своих идти мочить, а? Или всё броситьжену, доми туда?
Дом-то всяко-разно бросил.
Бросил Не бросилзаконсери законсервировал.
А, для них троя консервация Гранату к ручке привязали нет дверей. И живут уже какие-нибудь, засрали всё.
Я узнавалстоит, целый.
Ну, рад. Дерябнем?
Стук. Будто не стекло столкнулось, а два камушка. Пауза. Выдохи. И голос Виктора-Вити, такой голос, с подковыркой:
Стоит дом-то, да без хозяина.
И что?
Да ничего, ничего. Так япредставил просто.
Слушай, а ты сам Я сколько раз тебя спрашивал, и ты ни разу не сказал. Ты сам чего сюда забился? Свой дом чего не охраняешь?.. А? Что молчишь?
«Что молчишь?» было произнесено с насмешливым презрением, и Сергеев замер, ожидая услышать звук удара, а потом грохот опрокинутого стола
Молчу, потому что жру Все жилы эта работа вынула И Оляна тоже