Арина Симбирская - По камешкам стр 7.

Пока Виктор мрачно и озадаченно молчалего поразила лёгкость и открытость, с которой девушка вступила в разговор, а он не знал, что сказатьта уже сама ответила на свой вопрос:

 А я верю, что всё происходит именно так, как до́лжно. И потянулась, чтобы взять его за руку

Виктор всё ещё не знал, что сказать. Его ум был в полном ступоре, и только обрывки привычных мыслей, как молнии, быстро мелькали в голове Но от девушки шло такое сердечное спокойствие и тепло, что никакого сопротивления у него почему-то не возникло, и он, сам себе тихо удивляясь, тоже взял её руку в свою, и дальше они пошли вместе

С тех пор прошло много лет. Виктор и Мила давно женаты, а по дому уже бегают двое малышей. Но, вспоминая свою самую первую встречу, каждый из них думает о том, как же здорово, что в тот неуловимый момент выбора он не стал выстраивать барьеры из страхов и стены из сомнений, а просто пошёл за зовом сердца

Ольхонский август

-1-

Байкал сурово швырял серую августовскую волну в прибрежную гальку. Задул пока ещё лёгкий Баргузин. Брызги разлетались кружавчатой пенойбухта Шаманка обзавелась нарядным белым воротничком.

Алёна сидела не без дела, а с гитарой у костра и тихо наигрывала какую-то незатейливую мелодию, умело вплетая аккорды в плеск волн и треск головешек в костре.

 А ну, ребятня, марш подальше, не то накроет волной!  раздался командный бас с борта. Белый новехонький катер «Yamaha» с рёвом подлетел к берегу. Капитан спрыгнул на камни и ходко поднимался к палаточному лагерю, который стоял чуть повышетам, где песчаные барханы Ольхона перемежались с корабельными соснами. Следом бежал худенький белоголовый мальчишка, который, впрочем, тут же исчез среди сосен. Явно захваченный в плен местными «индейцами»: те с заливистыми криками носились вокруг свежепостроенного «вигвама».

Обладатель капитанского баса подтянут, загорел, с оптимизмом смотрел вокруг и в ближайшее будущее. Русые кудри, аккуратная бородка, римский нос. Он мог бы быть странствующим рыцарем. Или витязем-богатырем. Или даже духовным пастырем всея народа Но сейчас 2000-е, канун миллениума.

Алёна подняла бровь вопросиком, быстрый взгляд на новоприбывшего. Капитан расценил это как приглашение к беседе. И полилось

Он бизнесменстроительство и перевозки туристов по Байкалу. Дела на тот момент шли неплохо, вот даже прикупил новый катер. Недавно перенес инсульт, свежие воспоминания о возвращении с того света и поведал в свободные уши Алёне. Та щурилась на огонь, скептически хмыкала в самых хвастливых местах водопада-монолога. Про себя думала: «Как Лев Толстой: вместо тысячи словдве тысячи слов».

Вдруг витязь присмотрелся к ней и замолчал, явно будучи чем-то озадачен. Потом безо всякого перехода спросил:

 Так ты Алёна?

Она кивнула.

 Милославская?

 Ага. А откуда

 Да мы ж с твоим бывшим, с Игорехой, на соседних койках лежали, его сразу за мной привезли откачивать, он о тебе часто вспоминал Так вот ты какая

 Какая?  кокетливо поинтересовалась Алёна.

 Сногсшибательная

 А вы-то кто?  озадаченно спросила Алёна. Среди её знакомых странствующие рыцари не водились

2-

Прозрачный предзакатный час таял, как свеча. Уже скоро загорится большой костёр на поляне. Мрак чёрной плащаницей опустится на песчаные увалы, оранжевые искры яростно полетят в глубокое летнее небо. Гитара пойдёт по кругу. А на берегу затопят самодельную баню.

Все тридцать наших детей бегали где-то неподалеку, и атмосфера вокруг то звенела жизнерадостным смехом,то взрывалась обиженным рёвом.

Взрослые же были заняты своими делами. Кто-то готовил ужин, кто-то шел за водой для чая, кто-то чистил рыбурыбаки только что вернулись с хорошим уловом омуля.

Восьмилетняя Мила пряталась за большим камнем на берегу. Рыжая конопушка, так дразнились ребята, бросала мелкие в бьющую о берег волну и мечтала о чем-то своём любила побыть одна. Но не в этот раз. Невесть откуда взявшийся солидный баклан важно запрыгал рядом по мокрым булыжникам. Мила заговорила с птицей:

 Привет! Ты есть, наверное, хочешь?

Баклан склонил голову набок, как бы прислушиваясь к словам девочки.

 Погоди немножко, я сейчас

Мила помчалась к взрослым в надежде разжиться рыбными очистками.

Баклан взлетел, сделав пару кругов над бухтой, и уселся на объемистом валуне неподалеку от берега.

Мила вернулась обратно с добычей и стала звать птицу. Баклан не реагировал, застыв белым изваянием.

 Ну иди сюда, что же ты. Я тебе рыбки принесла!

Но баклан будто превратился в камень.

Мила решила подобраться поближе. Девчушка обожала птиц, животных, Байкал, где бывала с раннего детства и никогда ничего не боялась. Она ловко прыгала по булыжникам, казалось, вот-воти окажется рядом с бакланом Вдруг нога сорвалась со скользкого валуна, и девочка полетела в холодную байкальскую воду

3-

Прошло мгновение. Или вечность? Крик застыл в горле. Может, это был шок от удара о камни. Мила не издала ни звука. Зато баклан забил крыльями по воде и с воплем взмыл в небо над бухтой.

Из-за куста курильского чая над обрывом высунулась белобрысая голова. Мальчуган мгновенно оценил ситуацию.

 Папа! Там девочка баклан!

В три прыжка капитан метнулся на берег, бросился в воду и вытащил Милу, крепко прижал к себе. Та дрожала мелкой дрожью, холод мгновенно сковал тело, но по-прежнему молчала, сжимая посиневшие губы и закрыв глаза

Со всех сторон к ним бежали люди. Алёна молнией подлетела к капитану и бережно забрала дочь из его рук.

 Благодарю!  прошептала она, глядя на спасителя и изо всех сил прижимая ребенка к себе.

 Ну вот и познакомились. Александр. Можно просто Алекс,  ответил он, помолчав. Золотистые искорки ответного взора вспыхнули в последних закатных лучах и отрикошетили в сердце Алёны. Тут Мила открыла глаза, и свет коснулся её ресниц

 Мила! Пойдем в кафе? Пора обедать! Бросай свою книжку!

Смуглый накачанный мужчина в шортах цвета бирюзы вытащил за ногу из морской пены на берегу хохочущего двухлетнего мальца и принялся подбрасывать его к сияющему крымскому небу.

Мила сидела на шезлонге под красно-белым зонтиком: слишком белая кожа не позволяла находиться под солнцем в обеденное время, и она коротала его, читая книгу. Купание не прельщало: стойкая гидрофобия вот уже много лет не поддавалась никакому лечению. Но сидеть на берегу и слушать рокочущий гул моря ей нравилось. В эти минуты она вспоминала родину, детство, Байкал И чувство безнадежности, когда уходила под воду, тогда, на Ольхоне, и сильные руки, выдернувшие на свет. Но с годами эти воспоминания уже почти потеряли остротусеансы с психологом помогли.

 Хорошо, идите, я догоню!  ответила она мужу и стала складывать вещи в пляжную сумку. Закончив сборы, на минутку присела на камушек и закрыла глаза, наслаждаясь полуденным теплом.

Раскаленный шар солнца исходил жаром, но налетела кучерявая объемистая тучка и закрыла его полностью. Один непослушный луч все же вырвался из плена, и золотистый свет коснулся её ресниц. Совсем как тогда, двадцать лет назад, на Байкале

«А что, если пойти навстречу своему страху? Короткий отпуск заканчивается, скоро возвращаться из солнечной Алушты в хмурое Подмосковье. Когда ещё она увидит море».

Алена отложила сумку в сторону, поднялась и решительно вошла в воду. Далеко не стала заходить, просто поплыла вдоль побережья, довольно отфыркиваясь и щурясь от блистающих брызг.

Налетевший ветер потащил тучку на буксире за горизонт. Легкая пелена внезапного сумрака рассеялась, и солнце на небе снова засияло во всю свою южную мощь.

Муж с сыном на руках уже покидал территорию пляжа. Но тут обернулся и увидел Милу в воде. Выдохнул. Улыбнулся. Уселся на песок и наблюдал за женой.

Мила плыла навстречу солнцу и в новую жизнь без страха.

4-

Вечером у костра отмечали второе рождение Милы. Фляжка с ямайским ромом и гитара шли по кругу. Яростные искры маленькими фейерверками летели в бездонное байкальское небо.

Дети спали в палатках. Взрослые пели и говорили.

Никто не заметил, как Алёна и Алекс исчезли с радаров.

Нашли приют в уединенном месте под корнями вывороченной из песка байкальскими ветрами сосны

Отшумел миллениум. Наступил новый век. Уже нет той компании. Есть те, кто остался. Не развелся, не будем о грустном.