Юноша отрицательно покачал головой.
Хорошо, зайду с другого конца. Когда я выезжал из Петербурга, меня напутствовал Лама нашего буддийского монастыря
Тут я увидел, что Даши очень обрадовался.
Ты его знаешь?
Да, знаю, коротко ответил Даши и улыбнулся.
Так вот, он мне сказал, что у вас здесь с этими схимниками давние и хорошие отношения. Но я что-то не почувствовал
Даши говорил уклончиво. Но мне было важно понять, с чем связано это напряжение. Почему монахи, вопреки обещаниям Ламы, не хотели вести меня к Схимнику? Если бы не Даши, то я бы, наверное, так и сидел сейчас в буддийском монастыре, изображая из себя Гэсэра!
С горем пополам я выяснил у юноши некоторые подробности. Байкал, как оказалось, очень религиозное место. Здесь, кроме буддистов, есть исконные шаманы-язычники, много староверов, православные и схимники. О схимниках, впрочем, известно маловсе больше по легендам да рассказам. Кто-то говорит, что живут они по двести-триста лет в далекой тайге. Кто-то, что Схимник и вовсе один, а меняются они не чаще, чем раз в сто лет.
До недавнего времени представители всех байкальских конфессий жили мирно. Напряжение возникло, когда в одном из буддийских монастырей появился Схимник и предупредил монахов о приближении Конца Времен. Поначалу его даже и слушать не стали. Но потом пришли известия от шаманов. На священном для них острове Ольхон, что в центре Байкала, духи предупредили их о том же несчастье.
Тогда Ламы буддийских монастырей собрались вместе и медитировали. Много загадочных знаков дано было буддистам за последние семь лет. Теперь же в них открылось пророчество о великой беде.
Казалось бы, все это должно было послужить объединению религиозных общин. Но случилось иначе. Все рассорились, и не на шутку. Схимник говорил, что придет Избранник. Шаманы говорили, что спасения нет. Буддисты решили, что Избранникэто Гэсэр. Схимник обвинил всех в том, что они пособники Сатаны, буддисты объявили Схимника воплощением Мары. Дело чуть было не дошло до смертоубийства. Ну и, разумеется, всем буддийским монахам строжайшим образом запретили общаться со Схимником. Даши что-то недоговаривал, но добиться от него правды было нельзя.
А ты-то сам что думаешь? спросил я Даши.
Я приехал сюда семь лет назад. Не думал, что такое может случиться, уклончиво ответил юноша. Меня иначе учили. Мне говорили, что есть разные имена, но есть одна суть. Меня учили еще, что Свет у каждого человека внутри, и только он сам не позволяет ему выйти. Этому я не верил. Я думал, что Свет нужно искать, и я поехал искать
Понятно. Но сам ты. Схимника видел?
Да, видел, ответил Даши и замолчал. И что он тебе говорил?
Что и всем, что грядет Конец Времен ,что он ищет Избранника.
А зачем ищет, не говорил?!
Нет, уверенно ответил Даши. Не говорил.
Наша беседа прервалась. По всему было видно, что мои вопросы вызывали у юноши страх. Вместо помощников я встретил здесь религиозный конфликт. Они ломают копья, решая, чей Мессия спасет мирозданье! Что ж, я остался один на один со своим предназначением. Очень хорошо! Конец Времен!
Время шло, тропа бесконечно петляла, тянулась то вверх, то вниз, то по равнине, то через горы. В который уже раз за этот вечер я взглянул на часы. Срок, названный мне Агваном, уже давно миновал. Я напряженно вслушивался в ночную тишину и вглядывался в небо, пытаясь понять, что же мне теперь делать.
Но ожидаемое известие, как это водится, пришло оттуда, откуда никто не ждал его получить. Странный щиплющий запах коснулся моих ноздрей. Где-то совсем рядом с нами горела тайга! Ужас объял менямы не успеем!
Надо бежать! Быстрее! закричал я и бросился вверх по склону.
Даши, .последовал за мной. Монахи, шедшие сзади колонной, какое-то время пытались держать взятый нами темп, но скоро отстали. Дорога становилась все круче, мелкие камушки, покрывавшие горную тропу, проскальзывали под ногами, Я машинально считал секунды. Оступался, падал, снова вставал и продолжал бежать дальше.
Пот лил с меня градом, жар распирал изнутри. Но когда мы достигли вершины и я увидел открывшуюся нам сверху Долину Скорби, леденящий холод коснулся моего сердца. Я физически ощущал, что оно леденеет. Его словно бы опускали в жидкий азот.
Бушующее огненное зарево пожирало Долину Скорби. И это был не просто огонь, не рядовой пожар из тех, что часто случаются в этих местах. Это было поле битвы. Огонь предстал нам гигантским, бесчинствующим живым существом.
Изогнутые столбы пламени взметались к небу и казались оскаленными ртами многоголового зверя. Невероятный шумтреск, взрывы, грохотбыли гласом дикого хищника, членящего свою добычу.
К тому моменту, когда мы оказались на горной вершине, вся долина уже была выедена дотла, и теперь огонь расходился двумя мощными отрогами в стороны. Складывалось ощущение, что пламя сознательно берет нас в кольцо.
Оно окружало гору, на которой мы находились, и с безумной скоростью поднималось вверх по ее склонам. Деревья вспыхивали, как спички. Пламя разливалось огнедышащей лавой. Этот зверь жаждал нашей крови.
Конец Времен! Огненный гнев! Мара! Погибель! монахов, оказавшихся в этот момент на вершине горы, охватила паника.
Мое сердце снова заколотилось с неистовой силой. Но отчаяние окружающих лишь мобилизовало меня. Надо было брать Даши и спасаться. Он знает больше, чем говорит. И даже если Скрижали погибли в долине, мы все равно можем еще найти Схимника. Пока не все потеряно.
Даши, надо бежать!
Но юноша не отвечал. Словно вкопанный, он стоял на месте и смотрел на бушующий огонь обезумевшими от страха глазами. Пламя, казалось, говорило с ним. Жало смерти впилось в его живое еще сердце. Тьма жадно втягивала его невинную молодую душу. Сила огня парализовала его волю и сковала тело. Только губы нервно дрожали. Он то ли просил о пощаде, то ли принимал посвящение, то ли читал последнюю в своей жизни молитву.
Ты не Гэсэр, Ты воин погибели! услышал я прямо над своим ухом и обернулся.
Старый монах в коричневом одеянии стоял у меня за спиной. Он вооружился палкой от фонаря и уже занес ее надо мой, как копье. Я едва увернулся от удара, но лишь выиграл тем самым время.
Убейте его! Убейте! кричал упавший старик, призывая свою ошалевшую от ужаса братию разделаться со мной.
Медлить было нельзя. Еще мгновение, и окружавшие меня со всех сторон «воины Шамбалы» прекратили бы мое земное существование. Я схватил Даши за шиворот, он упал как подкошенный, и я поволок его за собой. Несколько метров, и мы покатились вниз по горному склону.
Пожар тем временем разрастался. Стало светло, как днем. Сейчас мы или сгорим, или задохнемся. Спасительная горная речка приняла нас внизу горного склона.
Я шел вброд в бурном потоке, как бурлак волоча за собой Даши. К. счастью, холодная вода быстро привела его в чувства.
Даши, ты слышишь меня?! Даши! Приходи же в себя!
Что тебе от меня надо?! Что тебе надо?! заорал он, очнувшись от летаргии своего страха.
Послушай меня, Даши, я остановился прямо поперек речного потока. Еще ничего не пропало. Слышишь меня, ничего не пропало! Не может быть! Слышишь меняне может быть!
Кто ты?! Скажи мне, кто ты?! лепетал юноша.
А ты кто?!! закричал я так, что сам чуть было ни оглох от собственного крика; это подействовало, Даши смог зафиксировать свой блуждающий взгляд. Слушай, мне надо знать, где может быть Схимник. Это очень важно!
Я не знаю, не знаю
А ну прекрати это! Прекрати немедленно! Ты обязан знать! Он говорил тебе, говорил!
Я не должен был с ним разговаривать Я не долженон выглядел как испуганный трехлетний ребенок.
Даши, не бойся меня, пожалуйста. Я не знаю твоей религии. Я не понимаю, кто такой Гэсэр и что такое Северная Шамбала. Я и о Южной-то Шамбале никогда не слышал! Но когда я ехал сюда, я познакомился с двумя стариками. И они говорили мне, что нет Востока и нет Запада, нет разных вер и разных религий, но есть одна борьбаборьба между Светом и Тьмой. И этот бой идет внутри человека, каждый из насэто поле сражения. И я поверил в это. Ты слышишь меня, Даши! Я поверил в это!
Даши переменился в лице и смотрел на меня с каким-то странным, непонятным мне удивлением. Неужели он окончательно сошел с ума?!
Я слышу, слышупробормотал он.