Мелман внимательно осмотрел больного.
- Кто-то ведь всё-таки сделал это, - пошутил он и похлопал слона между ушей. - Ничего, всё обойдётся.
После чего занялся узлом.
Один из жирафов по имени Гарланд, стоявший рядом, не слышал, что говорил Стефан о болезни целителя, и наклонился к Мелману:
- Джо, наш последний доктор...У него было такое же пятно, как и у вас.
- Подожди, - не слушая его, пробормотал Мелман, возясь с хоботом.
- Ну, - не унимался Гарланд. - В понедельник Джо ещё был жив, а в среду уже нет.
Мелман чуть не упал, когда, потянув узел изо всех сил, наконец-то освободил хобот.
- Что ты там говоришь? В среду Джо уже не стало? - повторил он.
- Ух! - облегчённо вздохнул слон и добавил нормальным голосом: - Теперь я могу дышать. Спасибо, док!
Мелман, встревоженный как никогда, повернулся к стоявшим рядом жирафам:
- Так вы утверждаете, что эта болезнь целителен вполне реальная штука?
Все грустно закивали.
- Но ты найдёшь средство против неё! - бодро заявил Стефан. - Ведь у тебя в запасе по крайней мере сорок восемь часов.
- Послушайте, я никогда ничего не слышал об этой болезни. У меня даже нет с собой пенициллина. И перед тем, как начать лечение, нужно сначала обследоваться!
Мелман прижал копыто к груди, чтобы хоть как-то успокоить бешено колотившееся сердце.
- Сэнди! - позвал он.
Взрослая жирафиха тут же подошла к нему и вся превратилась во внимание. Она носила очки и держала блокнот для записей, как заправский ассистент врача.
- Отмените все вызовы, - проговорил слабым голосом Мелман.
Примерно в миле от долины, рядом с местом крушения самолёта, Скиппер разглядывал новый лайнер, который был изображён Ковальски на бумаге.
Скиппер перевернул рисунок вверх ногами.
- Выглядит впечатляюще, - подумав, заметил капитан. - А летать-то он будет?
- Да, кэп! - уверенно ответил Ковальски. - Если мы согнём его здесь и здесь.
Ковальски умело сложил бумагу, превратив её в бумажный самолётик. Затем размахнулся и запустил его вверх. Самолётик полетел.
- Отлично. Молодец, - похвалил Скиппер.
Ветер понёс бумажный лайнер к месту, где вовсю шло сооружение нового, улучшенного, самолёта. Сотни шимпанзе суетились вокруг, изо всех сил стараясь помочь Филу и Мэйсону, выполнявшим самую ответственную работу.
Алекс и Марти сидели рядом в уцелевших пассажирских креслах среди обломков самолёта.
- Я до сих пор не могу поверить, - бормотал лев, поправляя на голове шляпу позора. - Я разрушил жизнь своих родителей.
- Но ведь это не конец света, - философски заметил Марти.
- Нет, конечно, - согласился Алекс. - Я постараюсь всё исправить! Скорее всего, вернусь в Нью-Йорк, а родители смогут здесь без меня опять наладить свою жизнь.
Не успел Марти ответить, как рядом уселся незаметно подошедший Мелман.
- Привет, Мелман, а ты как здесь оказался? - удивился Алекс.
Жираф грустно усмехнулся и потянулся за бананом, свисавшим со шляпы Алекса:
- Я просто хотел кое-что сказать тебе...
Договорить не успел. Так же неожиданно, как и он, появилась Глория, сияя улыбкой:
- Привет, мальчики! Как прекрасно, что мы опять вместе! Разве не так?
- Всё так, - ответил Алекс.
- Отлично, тогда слушайте, - продолжила Глория. - Вы не поверите, но у меня было романтическое свидание с Мото-Мото!
Мелман едва не задохнулся от волнения и чуть слышно спросил:
- А кто этот Мото-Мото?
Глория кокетливо захлопала ресницами:
- Ну, он такой огромный и симпатичный. А вы знаете, как переводится его имя?
- Очень горячий и страстный, - спокойно ответил Марти.
- Страстный, значит? - пробормотал Мелман.
- Вот тебе на! - Глория удивлённо взглянула на Марти. - С каких это пор ты стал говорить на африканском языке?
- Сам не знаю. Видимо, это в крови.
Разговор старых друзей неожиданно прервал Мэйсон. Он подскочил к Алексу и, показав на кресло, в котором тот сидел, спросил:
- Извините меня, это место занято?
- Ну да...-удивлённо ответил Алекс.
- Спасибо. Я понял, - вежливо сказал шимпанзе, вырвал из-под него кресло и утащил его с собой.
- Не волнуйся, - сверкнул глазами на Глорию Мелман, - ты сможешь сколько угодно миловаться со своим горячим приятелем, когда меня не будет.
Глория в недоумении уставилась на жирафа:
- В чём дело Мелман? Что-то я не пойму?
Мелман засопел:
- Чего ты не поймёшь?
- Да я не понимаю, почему я не могу делать то, что мне нравится!
- Мелман! - тихо прорычал Алекс. - Сказал бы ты ей всё.
- Я не знаю, о чём ты болтаешь! - закричал жираф.
Глория подняла нос и, ни к кому не обращаясь, проговорила:
- Я, пожалуй, пойду.
Мелман повернулся к Алексу:
- А ты знаешь, что мне ей сказать? Нет! Ну, так и помалкивай!
Он вскочил и бросился прочь.
- Абсолютно не принимаю всю эту чепуху на свой счёт! - сверкнула глазками Глория и отправилась в другую сторону.
Алекс и Марти побежали следом.
- Эй, вернитесь! - крикнул Алекс. - Мелман! Глория!
- А я думал, что вы друзья! - тоже крикнул им вдогонку Марти.
- Давайте, возвращайтесь! Марти абсолютно прав. Вы ведь друзья, - завопил ещё громче Алекс.
- Марти? - неожиданно спросила зебра.
Тут появилась ещё одна зебра и задала тот же вопрос.
Алекс уставился на обоих в полном недоумении.
- Скажет мне кто-нибудь, что здесь происходит? - спросил второй Марти.
Алекс не верил своим глазам. Обе зебры были похожи друг на друга, как близнецы. Он попытался что-то сказать, но не смог.
- Ты небось решил, что этот парень - я? - недовольно спросил Марти.
- Нет, ну что ты! - быстро ответил Алекс. - Я просто подумал... Но вы так похожи...
Первая зебра возмущённо фыркнула:
- Неужели во мне нет ничего индивидуального?
- Вы, ребята, как-то уж очень одинаково выглядите, - попытался оправдаться Алекс. - Одинаково смеётесь, говорите даже с одними и теми же интонациями.
- Значит, - обиженно сказал Марти, - ты утверждаешь, что я ничем не отличаюсь от других обычных зебр и ничего из себя не представляю?
- Нет, конечно нет! - тут же ответил Алекс. - Таких, как ты, единицы на миллион.
Обе зебры стояли перед ним рядом. Глядя на них, Алекс раскрыл пасть от изумления и сокрушённо покачал головой:
- Ну хорошо. Уж простите меня, не могу я вас друг от друга отличить. Может быть, вы какой-нибудь колокольчик на шею повесите? Или ещё что-нибудь.
- Колокольчик? - с обидой в голосе проговорил Марти.
- Ну ладно тебе. Пусть будет не колокольчик, - извинился Алекс.
- А как тебе глянется майка со словами: «Я - вместе с идиотами»? - спросил, издеваясь, Марти.
- Вы можете и считать себя идиотами, а я не собираюсь, - вмешалась другая зебра.
- Да не ты, а он, - Марти сверкнул глазами в сторону льва.
Алекс закрыл голову лапами и простонал:
- Знаешь, сегодня самый худший день в моей жизни.
Марти покачал головой:
- Это твои проблемы.
Его друг с расстроенным видом взъерошил свою гриву и прикрыл глаза:
- Марти, пожалуйста, не мучай меня!
Но когда он поднял голову, то увидел, как его друг уходит.
- Марти, не делай этого! - крикнул ему вслед Алекс.
Но настоящий Марти, оказывается, продолжал стоять рядом с ним:
- Я здесь, не волнуйся. А ведь ты, приятель, не можешь точно сказать, что это я?
Он бросил полный презрения прощальный взгляд на Алекса и пошёл следом за своим двойником. Потом всё же обернулся и бросил напоследок:
- А ещё говорил: «Ты один на миллион»! Какое лицемерие!
Алексу ещё никогда не было так плохо и одиноко в жизни, как сейчас, когда его лучший друг уходил всё дальше и дальше.
Глава 7
Джулиан и Морис верхом на страусах, в сопровождении свиты, состоящей из фламинго, двигались вдоль границы священного места, где находились в своих ямах жирафы, готовившиеся к смерти.
Солнце уже начало садиться и окрасило горизонт в самые фантастические тона.
Джулиан, как заправский наездник, пришпоривал своего страуса и время от времени орал:
- Ну-ка, давай, пошевеливайся, птичка!
Морис, судя по всему, был не столь искусным наездником. Он то и дело кричал своему страусу, чтобы тот не подпрыгивал и вёл себя спокойно.
Наконец Джулиан притормозил.
- Посмотри вокруг, Морис, - восторженно произнёс он и широким жестом указал на кладбище жирафов с ямами и валявшимися вокруг них костями. - Лучшего места для моей летней резиденции и не найти! Так что распорядись, чтобы все эти дырки засыпали, а мусор вокруг них убрали.