Всего за 149 руб. Купить полную версию
Лёшка перевела на брата глаза и пожала плечами:
Не знаю, как Катя. Если она захочет и сможет
Ромка усмехнулся:
Уверен, что и захочет, и сможет. Давай, Данила, мы тебе вечером позвоним и договоримся на завтра. А сегодня нам надо собрать в дорогу хозяйку этой собакион погладил притихшую в углу Альмуони сегодня переезжают в Москву.
Глава IVКоварная зинаида
Ромка завёл Альму в дом, и она с такой силой рванулась к бабушке Симе, что, удерживая её, он чуть не свалился с ног.
Альмочка моя, Альмочка, обнимая её, повторяла старушка и плакала, а собака слизывала слёзы с её морщинистых щёк.
Тем временем Лёшка наложила полную миску еды, поставила её в угол, и после бурного изъявления чувств Альма принялась жадно есть.
Наголодалась там, сказал Ромка. Пусть теперь отъедается, спит, а нам надо приниматься за дело.
Необходимых для дальнейшей жизни вещей у Серафимы Ивановны, к счастью, оказалось совсем немного. К тому же укладывать их Ромке и Лёшке вскоре стала помогать приехавшая из театра Катька. В сумки и чемоданы друзья уложили одежду, обувь, письма, лекарства и всякие безделушки, сняли со стены выцветшие, пожелтевшие фотографии.
Их обновить нужно, пока не поздно, Андрей вам в этом поможет. А если что-нибудь забудем, то привезём, сказала Лёшка, глядя, как бабушка Сима с горечью смотрит на опустевшие стены, на старую утварь, оставленную на кухне, свою бедную обстановку, довоенную кровать с медными шишечками на грядушках
Новая жизньновый прекрасный быт, поймав её взгляд, провозгласил Ромка, кидая в выросшую на полу кучу хлама старую дырявую кофту.
А уснувшая было Альма вдруг встала и заворчала. В следующий момент за дверью послышались шаги и скрежет в замке. Бабушка Сима, однако, нисколечко не встревожилась.
Это Зина, соседка, спокойно пояснила она, у неё ключ, она сама отпирает.
Открыто! крикнула Лёшка.
Зинаида Васильевна вошла не одна, а с какой-то высокой и статной женщиной. Не обращая внимания на ребят, из большой сумки незнакомка достала красную папку-конверт, извлекла из неё несколько бумаг и положила их на стол перед бабушкой Симой.
Прочтите и подпишите.
Ромка бросил в кучу ещё одну дырявую кофту и подскочил к столу.
А вы кто? И что это за бумаги?
Янотариус. Пришла заверять завещание, пояснила женщина.
Ромка перевёл взгляд на бабушку Симу.
Какое ещё завещание?
Старушка виновато потупилась.
Моё завещание. На дом. Я Зине пообещала, что после моей смерти он достанется ей. Она за мной хорошо ухаживала, все для меня делала и заслужила его. Вот мы и пригласили нотариуса.
Как это? вскричала Лёшка. Никому ничего не сказав, не посоветовавшись с Дарьей Кирилловной?
У нас договорённость была такая, почему-то задержав пристальный взгляд на Катьке, сказала Зинаида Васильевна и подала бабушке Симе ручку, предварительно сняв с неё колпачок.
А собака заворчала опять, на сей раз грознее и громче.
Кто там ещё? проворчал недовольно Ромка.
Все обернулись к двери, она раскрылась, и в комнату стремительным шагом вошёл Андрей.
Андрюша! отбросив ручку, старушка неожиданно резво встала и засеменила к нему.
Я самый. Он её обнял и огляделся: Здравствуйте. Как вас тут много! А что происходит?
Андрюша, ты очень вовремя! воскликнула Лёшка, а Катька указала на Зинаиду Васильевну и заявила без церемоний:
Вот ей бабушка Сима хочет оставить дом.
Женщина, не смутившись, вскинула голову.
Да! Она мне свой дом действительно обещала, потому что я ей помогала от всей души, тратила на неё всё своё свободное время, к тому же была уверена, что своим родственникам она не нужна.
А выяснилось, что очень даже нужна. Её в Москву забирают. Прямо сегодня.
Андрей достал из кармана бумажник и протянул Зинаиде Васильевне несколько крупных купюр.
Надеюсь, этого вам за вашу заботу хватит?
Немного помедлив, Зинаида Васильевна взяла деньги. Андрей отдал ещё одну купюру нотариусу.
Это за вызов. И теперь нас оставьте, пожалуйста.
И ключ верните, добавил Ромка.
Зинаида Васильевна выложила на стол ключи и сказала с большой обидой:
Я, честное слово, только добра хотела.
Ага, добра, проворчал Ромка. Знаем мы ваше добро. Следовало бы ещё у вашего сына денежки отобрать.
Она удивилась:
Что? Какие денежки?
А те, что бабушка Сима вам давала на Альму. Ваш сын её в приют не привёл, за оградой оставил, а деньги себе присвоил, со злостью сказала Лёшка. Хорошо, что всё обошлось: собаку заметили и забрали.
Да ладно, Лёшка, оставь, пусть это теперь на их совести будет. Ромка махнул рукой и вернулся к вещам.
Зинаида Васильевна ничего не ответила, а нотариус забрала бумаги, и они удалились.
А с домом моим теперь что будет? заволновалась бабушка Сима
С домиком вашим я сам разберусь. Приеду сюда опять и попытаюсь его продать: деньги вам ещё пригодятся. Мы с бабушкой на ноги вас поставим, и вы ещё в своё удовольствие поживёте, убеждённо сказал Андрей.
Где-то я её видела, эту Зинаиду Васильевну, глядя в окно на уходящих женщин, озабоченно проговорила Катька. А вы заметили, как она на меня смотрела? Будто тоже меня откуда-то знает.
Наверное, ты здесь, в этом районе, её и видела, спокойно сказала Лёшка и принялась за дело.
Вскоре багаж был собран. Андрей подхватил чемоданы, ребятапакеты и сумки и понесли к машине.
Бабушка Сима прошла несколько шагов по двору и остановилась в последний раз посмотреть на свой маленький домик, в котором прошла вся её долгая одинокая жизнь. И он, осиротевший, грустно провожал её пустыми глазницами окон. Последние лучи уходящего солнца делали картину ещё печальней.
Так Ромка и сфотографировал и старушку, и домик.
В альбом «Эпоха» пойдёт, сказал он Лёшке, а она, бросив в багажник сумки, обняла старушку и повела к машине, говоря по дороге:
Не грустите, не надо. Ведь с вами теперь будет не какая-то Зина, а родные, близкие люди, и Альма ваша тоже будет всегда при вас. Разве вам без неё хорошо было?
Старушка покачала головой, незаметно вытерла слёзы, ещё раз оглянулась и чуть-чуть прибавила шаг. Лёшка помогла ей удобно разместиться на заднем сиденье, собака без приглашения прыгнула следом.
Ромка быстро проглядел свои снимки, подхватил оставшиеся пакеты и, спеша с ними к багажнику, вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Он обернулся, посмотрел по сторонам, тряхнул головой и решил, что ему показалось.
Пока автомобиль Андрея не скрылся из виду, бабушка Сима, обернувшись, смотрела через заднее стекло на оставленный домик и на друзей, и они махали ей дружно вслед. А когда прощание завершилось, Ромка посмотрел на часы и присвистнул.
Ого! Вот и день прошёл!
Зато мы сделали доброе дело и теперь, как ты хотел, абсолютно свободны, радостно отметила Лёшка.
Идёмте скорей домой, попросила Катька. Ко мне должен прийти мой друг.
Макс? уточнила Лёшка.
Катька кивнула.
Он.
Вот хорошо! Мне его увидеть не терпится.
Фотографий Макса в телефоне у Катьки не было, и Лёшка всю дорогу гадала, каков он, одобрит ли она выбор подруги? И Макс её нисколько не разочаровал. Новый Катькин друг, появившись, сказал: «Привет, я Макс», улыбка открытая, прямо как у Гагарина. А с собой он принёс огромную пиццу и положил на стол.
Подумал, что вы проголодаетесь за длинный день. Хотел ещё мороженое захватить, но вспомнил, что Катя ещё не выздоровела.
Привет! Спасибо за пиццу! дружелюбно воскликнул Ромка.
Было видно, что Катькин друг ему понравился тоже. А когда выяснил, что Макс также увлекается фотосъёмкой, то сразу нашёл с ним общий язык. А ещё он оказался отличным собеседником и внимательным слушателем, и этим окончательно пленил Ромку, которого мёдом не кормитолько бы рассказать о своих геройствах.
Все сидели за столом, пили-ели и разговаривали. Только Лёшка порой отвлекалась от общих тем и с грустью вспоминала прошедший день, маленькую плачущую старушку, навсегда расстающуюся с местом, где прошла её жизнь.
О чём думаешь? подливая ей чай, тихо спросила Катька.