Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Ты же меня познакомила с Андреем в пятницу. Мы потом вместе дошли до остановки, немного пообщались. А вчера я увидела, как он приклеивает листовку на столб.
Он мне рассказал о том, что произошло: как после смерти отца он узнал, что у него есть в Петербурге единокровная сестра, как его бывшая няня Полина согласилась эту девочку удочерить, чтобы забрать ее в Севастополь и Андрей мог с ней видеться, они же с Полиной живут рядом. О том, что эта Полина с мужем даже прошли курсы для опекунов и попечителей за два месяца. Как они приехали в Петербург и узнали, что эта девочка пропала. Бедный, он так расстроен
Даотозвалась я, а про себя добавила: «Вот кому теперь нужна помощь, Андрея подруга будет рада спасать».
Естественно, мне тут же стало стыдно за такие мысли. Тысячи волонтеров вступают в специальные отряды, чтобы искать пропавших людей, тратят на это свободное время, расклеивают листовки, прочесывают леса, ходят по дворам. И не получают за это ни копейки.
Давай и мне, сказала я, тоже буду расклеивать.
Лера благодарно протянула мне треть своей стопки.
Мы разделились по противоположным сторонам проспекта и принялись за работу.
«Надо же, она лежала в больнице, где работает моя мама, заметила я, разглаживая на столбе лист. Только, наверное, в другом отделении».
В течение двух часов я механически выполняла возложенную на себя задачу, а сама понимала, что мысленно я уже нахожусь в той самой больнице. Скорее всего, Ксения лечилась в инфекционном отделении, а там у меня есть знакомая, тетя Таня, с которой мама дружит много лет. Я пару раз с ней встречалась: на новоселье в нашей квартире и недавно возле больницы, когда приносила маме забытый ею обед. Тогда еще я бегала в магазин за кофе по просьбе тети Тани.
Дома я попросила у мамы контакты ее подруги, коротко обрисовав ситуацию.
Майя, ты решила поработать за полицию? укоризненно спросила мама, раскладывая по тарелкам ужин, уверяю тебя, они там были, все тщательно осмотрели и со всеми пообщались. Заведующая даже успокоительное пила несколько дней. Еще всем прилетит за эту пропавшую девочку.
Ну мам это нужно мне самой. Просто для того, чтобы меня не мучила совесть. Я знаю ее брата и Полину, и они ведь нам помогли, ты же помнишь.
Конечно, помню, вздохнула мама, присев на стул, но что ты хочешь там увидеть? Это инфекционное отделение, девочка лежала с пневмонией после ОРВИ. После нее палату тщательно вымыли, ты не найдешь там улики, как показывают в фильмах. Отвлекать персонал от работы расспросамиэто тоже неправильно.
Я понимаю. Я не буду никого отвлекать. Просто чувствую, что мне нужно туда сходить. Может, это мне моя совесть подсказывает. А может, интуиция. Но если не съезжу, то буду мучиться до конца своих дней, с пафосом закончила я.
Вот таких фраз, пожалуйста, не надо, ответила мама.
Она встала, взяла телефон и набрала номер. А я поздравила себя с успешно проведенными переговорами.
Глава 6
На следующий день я с повязкой на лице, в белом халате и перчатках бежала по больничным коридорам, стараясь не отставать от энергично шагающей тети Тани.
Надо же, оказывается эта девочкатвоя подруга, бывают же такие совпадения, вздыхала на ходу мамина подруга.
Да, тетя Таня, я очень теперь переживаю, отзывалась я, хочу просто побыть там, где она была последние дни
Тетя Таня подошла к дежурившей на посту медсестре, что-то ей сказала и поспешила обратно, строго мне напомнив: «Ничего не снимай!»
Я согласилась, поплотнее укутавшись в выданный мне халат.
Тыподруга Ксюши? спросила меня невысокая женщина в очках.
Да, здравствуйте, отозвалась я, простите, что отвлекаю вас. Я знаю, что здесь была полиция, но мне просто хочется узнать, в каком настроении была Ксения последние дни перед тем, как пропала. Я даже не могу спокойно спать, так была к ней привязана мы дружили много лет, продолжала врать я.
В глазах медсестры показались слезы.
Да какое настроение, волновалась она, конечно. К ней приходила женщина, которая собралась оформить над ней попечительство. Женщина приятная, мне понравилась. А Ксюша после этого ходила, переживала. Рисовать перестала
Она рисовала? спросила я и тут же прикусила язык. Я, как лучшая подруга, должна была знать об увлечениях Ксении.
Рисовала просто необыкновенно! воскликнула женщина, показав на стену, это она мне подарила в прошлый раз. Она часто у нас лежала, здоровье-то у нее слабенькое.
Над письменным столом висела небольшая картина. На ней был изображен летний городской пейзаж: река, набережная, мост. На берегу, взявшись за руки, стояли женщина и маленькая девочка. Картина была выполнена профессионально: было не похоже, что ее нарисовала шестнадцатилетняя девушка.
«Хотя ведь у ее брата тоже художественный талант», подумала я, вспомнив, как Ден искусно вырезал из дерева.
Очень красиво, вслух произнесла я.
Да, красота, поддержала меня подошедшая к столу пожилая женщина с ведром.
Нина Валерьевна, вы уже помыли? спросила женщину медсестра.
Да, Валечка, я все, ответила та.
А вот этоподруга Ксюши Петровой, которая пропала, медсестра кивнула на меня, и по совместительству дочка Колесниковой Анастасии Игоревны с отделения неврологии.
Да ты что! удивилась женщина, оглядев меня с головы до ног. Слушай, я тогда тебе отдам кисточку.
Какую кисточку? не поняла я.
Ксюшину, ответила женщина, я ж на больничном была, когда Ксюшка пропала. Полицейские тут все исследовали, осмотрели, а я уж потом помыла палату. И представляешь, в матрасе нашла кисточку, которой Ксюша рисовала. Как-то эта кисточка завалилась туда. Ксюша-то рисовала по ночам, думала, что никто не видит. А днем отсыпалась. Ну ее особо не гоняли, жалко ее было. Детдомовская все-таки. А кисти-то эти дорогие, наверное, жалко выбрасывать. Я все-таки надеюсь, что вернется она в детдом. Подожди здесь.
Я согласно кивнула. Через пару минут женщина принесла мне маленький прозрачный пакет с художественной кистью. Я поблагодарила ее. Больничный «тихий час» закончился, мне стало понятно, что пора уходить. Попрощавшись с медсестрой, я направилась к выходу.
На улице я присела на лавочку в больничном дворике и достала кисточку. В живописи я ничего не понимала, даже не знала, из чего эта кисточка сделана. Тут на деревянной ручке я увидела надпись и напрягла зрение.
«Тикко Б., прочитала я. И что это значит? Это фамилия? Или слово?»
Положив кисточку в пакет и засунув его в карман, я направилась к выходу.
Ну что, сидишь? услышала я голос и обернулась. У ворот сидела рыжая дворняга с грустными глазами, а рядом с ней стояла Нина Валерьевна и выкладывала на землю кости, уж извини, что не котлеты, к которым тебя Ксюха приучила.
Собака, услышав это имя, вскочила, заскулила и замахала хвостом.
Нету, нету, ее, успокойся. Ешь, что дают, сказала Нина Валерьевна и вздохнула, а потом увидела меня.
Вот, прикормила Ксюха этого бедолагу. Бросала ему ночью из окна мясо, а сама всякими вредностями питалась. Все бегала тайно к автомату на втором этаже, покупала хлебцы с помидорами и базиликом. Знаешь, такие, в пакетиках, типа сухариков. По мне, так редкостная гадость. И разве это питание для болеющего ребенка? Я ее ругала, да что толку? И собака за ней кочевала: то в детдом, то опять в больницу. Ксюха-то часто у нас гостила, постоянно болеет. И не долечилась. Сбежала, глупая. Купит ли сама лекарство, не знаю а ведь эти все ее постоянные простуды на сердце плохо влияют
Вы все-таки думаете, что она сбежала? спросила я, погладив собаку.
Думаю, да. Наверное, не хотела уезжать, снова вздохнув, ответила Нина Валерьевна. Я тебе так скажу: матьона всегда мать. Даже пьяная, грязная, какая угодно, а все детдомовские мечтают к ней вернуться. Все. И каждый надеется, что мама пить перестанет и будут они жить долго и счастливо. Вот такая правда.
Нина Валерьевна махнула рукой куда-то в сторону и пошагала к остановке.
Собака осталась сидеть возле ворот. А я не знала, как мне теперь уйти.
Ну что, пойдешь со мной? неожиданно для себя спросила я собаку, уже представляя лицо своей мамы при виде такого «сюрприза».