Что случилось? Что-нибудь с Александром?.. Ой, да вы заходите, что же мы на пороге-то стоим.
С Шуриком пока, слава Богу, все нормально, слабым голосом выговорила Потапова, шагнув в полутёмную прихожую. Видимо эта мысль слегка утешила расстроенную женщину, и она сказала уже более твёрдым голосом: Мне с тобой посоветоваться нужно, Маришенька. По очень серьёзному делу.
Так идёмте же в комнату. Я напою вас чаем, и вы мне всё расскажете.
В гостиной я усадила гостью в кресло, сунула ей в руки какой-то журнал и ушла в кухню за чаем. Через пять минут я уже вернулась с чашками, вазочкой чудом оставленного сластёной Сашкой вишнёвого варенья и десятком весьма приличных сушек, неожиданно для меня обнаружившихся в недрах кухонного шкафчика. Все эти сокровища благополучно перекочевали на столик, который я называла кофейным. Наталья Григорьевна, по-прежнему молча, сидела в кресле, сложив руки на нераскрытом журнале, скорбно поджав губы и безучастно глядя в одну точку перед собой уже почти сухими глазами. Я отпихнула подушку подальше от себя и уселась на диване напротив. Заметив мой жест, полуночная гостья сказала:
Прости, Мариша, ты уже спать собралась. А тут я на твою голову свалилась со своими проблемами.
Да что вы, Наталья Григорьевна, кто ж так рано спать ложится! Это я от нечего делать собралась поваляться с книгой. И даже обрадовалась, что вы пришли, а то заскучала тут одна. Ведь ещё целую неделю отпуска придётся бездельничать. Мама меня освободила от всех забот по домуСашу на дачу забрала. Но я, наверное, не выдержу без забот и уеду к ним грядки пропалывать, да каши варить, я молола всякую чушь, чтобы немного успокоить женщину. И эта уловка произвела нужный эффект: Потапова отхлебнула глоточек чая из чашки и взяла в руку сушку.
Да, Сашенькатакая славная девчушка, рассеянно заметила она, думая о чём-то своем.
Так что там у вас случилось? не слишком деликатно напомнила я, так как ничего другого мне не оставалось. Пить чай до самого утра у меня сил, пожалуй, не хватит.
Ах, да! Я ведь не просто так пришла поплакать над чашкой чая, ты же меня знаешь, и женщина вновь всхлипнула, хотя уже не так трагично, как раньше.
Шуркину маму я действительно знала хорошо: столько лет в одном дворе прожили. Она была серьёзной, очень домашней женщиной, с соседками сплетни не разводила, сыновьямиа их было двоене хвалилась, чужими секретами не интересовалась. Её жизнь протекала между уютным, лелеемым заботливыми руками, домом, где всегда было тепло и спокойно, любимыми мужчинами и не менее любимой работой. Полгода назад трагически погиб её муж, как и Шурик, служивший в следственном управлении. Потапова тогда сильно постарела и совсем поседела, но с соседками утешительную дружбу водить так и не начала
Шурик сегодня только к тебе ушёл, продолжила Наталья Григорьевна, видно собравшись с мыслями, так его сразу же искать начали. С работы. Случилось какое-то жуткое преступление в известной косметической клинике, забыла только, как она называется. Врача, медсестру и пациентку обнаружили бездыханными. Думали, что убиты. Дело серьёзноетри трупа, да и больница очень известная, я никак не припомню, как называется. Этой косметической хирургией не больно интересуюсь. Да и не до того мне было
Может, «Секрет Афродиты»?
Какой ещё секрет?
Да клиника, говорю, наверное, так называется.
Может и называется, дело-то не в том Шурик, говорю, прибежал, перекусил на ходу, переоделся мигом и опять убежал. Успел рассказать наскоро, что там стряслось. Потом оказалось, что просто их чем-тоотравили что ли. Вроде этого Уколы какой-то дрянью сделали, ещё спасибо, что не насмерть.
Странно, что капитан матери все рассказывает. Я полагала, что им не положено, да и зачем волновать женщину попусту.
Обычно-то он мне не говорит, что у него там, на службе происходит, заметила Потапова, словно прочитав мои мысли. Но тут особый случай вышел. В приёмной косметолога, под столиком регистраторши обнаружили документы Фёдоровой Флоренции Сергеевны, проживающей в городе Саратове на улице Комсомольской. А она-то приходится Шурику двоюродной сестрой, племянницей покойному Николаю Ивановичу, стало быть. Вот оно, какая беда приключилась! Как раз на этой Комсомольской улице наша Флора и проживает.
Да-а, Флоренцияимя действительно редкое, только и смогла вымолвить я, слегка обалдев от вылитой на меня странной информации.
И адрес ведь совпадает полностью, тут уж ошибки быть никак не может. А Флоренцией назвала её мать, сестра покойного Николая. Совсем свихнулась от счастья, бедняжка, когда дочка-то родилась. Она ведь долго родить не могла, все не вынашивала детишек. Двое у ней родились недоношенными до Флоры, так один сразу мёртвым был, а девочка первая два дня прожила. А тут счастье привалило такое, Верочка головой и повредилась от радости. Господи, прости мою душу грешную, она ведь не дожила до нынешнего несчастья, умерла уж три года как.
Так эта женщина-пациентка из клиники действительно ваша племянница? Что ж с ней случилось такого, что и узнать её Шурик не смог? спросить о состоянии лица предполагаемой Потаповской родственницы, я не решилась, уж больно страшно было выговорить такое вслух.
Но эта женщина, которую считают пациенткой, исчезла, пока охранник «скорую» вызывал. Вроде как ушла своими ногами, хотя на взгляд у неё голова была повреждена. Кровь так на полу и осталась, где она об угол шкафа ударилась, когда падала.
Как это «считают пациенткой», а что хирург с ассистенткой говорят.
Ничего и не говорят. Немного, вроде, оклемались, но ничегошеньки не помнят. Так их сильно чем-то одурманили, что пока в память не приходят. А документы врачебные все похитили: и журналы, и карточки в регистратуре, и даже компьютер так ловко сломали, что совсем ничего узнать из него нельзя. Только Флорины документы во всей клинике и нашли Но Бог даст, может, с нашей девочкой ничего и не случится. Вот только где она, и почему её документы в этой лечебнице оказались? Ведь не только паспорт под столом нашли, справки какие-то с результатами анализов там же валялись. И ещё что-то, Шурик говорил, да я забыла. И куда могла исчезнуть Флора? Она ведь должна быть на работе, у себя, в Саратове. В отпуск не собиралась приезжать, в командировкутоже. Она всегда к нам сразу же приходила, даже если останавливалась у подруги.
Так нужно просто позвонить ей домой. Может сразу всё выяснится, высказала я посетившую меня гениальную мысль. Телефон ведь у неё есть, в Саратове?
Звонила уже по домашнему, сразу как узнала обо всём, разочаровала меня Наталья Григорьевна. Мобильный не отвечает А Толик, это муж Флоры, говорит, что она уехала куда-то по своим делам. И все документы при этом у неё были в порядке. А если кто-то подделал паспорт Флоры, то пусть, мол, ищут того, кто этими фальшивками занимается. Ещё он сказал, что мы лезем не в своё дело, ухудшая и без того плохие отношения между ними. Они не ладят в последнее время. Совсем одна она, бедняжка, осталась. Матери нет, отец снова женился А теперь вот ещё с мужем в ссоре. Что-то у них там происходит в Саратове неладное, я чувствую. И Толик это намеренно скрывает.
И моя собеседница тяжко вздохнула, покрутила в руках так и не надкушенную сушку, вынула из кармана скомканный носовой платок и принялась вытирать вновь хлынувшие слёзы. В комнате воцарилось молчание. Часы показывали десять минут второго.
Чем же мне вам помочь! Я ведь семейные тайны разгадывать не умею. Да и кто мне их расскажет!
Но больше-то мне обратиться не к кому, Маришенька! взмолилась Шуркина мама. И отпуск у тебя начался очень кстати. Меня-то ведь не отпустят, у нас как раз объект очень серьёзный в работе.
Потапова трудилась архитектором в какой-то крупной фирме. Подозреваю, что её заработки всегда были самыми весомыми в их семье.
А охранник? Есть же свидетельмужик, который «скорую» вызывал. Он ведь девушку в беспамятстве видел, мог лицо разглядеть, и словесный портрет с его помощью сделать можно, предположила я, чтоб хоть как-то обозначить свою готовность помочь встревоженной женщине. Огорчать её не хотелось, но толку от моего вмешательства в странные события прошедшего дня я нисколько не ожидала.