Всего за 549 руб. Купить полную версию
Что с ним стряслось? высказал мысль вслух Джонни. Вид у него какой-то расстроенный.
Может, это из-за похорон? предположила Джемма Уайтхед. Не очень-то приятное делопогребать человека.
Нет, викарии к такому привычны, возразил Джонни. Им это даже нравится. Похороны дают им повод почувствовать свою значимость.
Он оглядел дорогу. В гараже недалеко от храма Святого Ботольфа погас свет. Джонни заметил Роберта Блэкистона, пересекающего внешний дворик. Молодой человек закрывал на ночь мастерскую. Уайтхед посмотрел на часы, было ровно шесть.
Паб открыт, сказал он. Давай заглянем.
Джонни пребывал в прекрасном настроении. Джемма разрешила ему сегодня съездить в Лондондаже ей не под силу было заставить его всю жизнь проводить в Саксби-на-Эйвоне. Как славно было посетить пару любимых местечек и повидаться с парой старых друзей! Более того, ему просто нравилось находиться в городе, с его оживленным движением, пыльным и грязным воздухом. Ему нравился шум, нравились спешащие люди. Он изо всех сил старался стерпеться с жизнью в сельской местности, но чувствовал себя не более живым, чем фаршированный кабачок. Пересечься с Дереком и Колином, пропустить в компании по паре кружек пива, прогуляться по Брик-лейн было все равно что родиться заново. Да при этом еще и вернуться с полусотней фунтов в кармане. Его такая щедрость удивила, но Колин даже глазом не моргнул.
Отличная работа, Джонни! сказал он. Чистое серебро, да еще и старинное. Из музея добыл, так ведь? Тебе следует почаще к нам наведываться.
Что ж, сегодня он выпьет, даже если в «Гербе королевы» немногим веселее, чем на расположенном по соседству кладбище. В заведении собрались несколько человек из местных. За музыкальным автоматом стоял Тони Беннет. Уайтхед открыл дверь, пропуская жену, потом вошел сам.
7
Джой Сандерлинг была одна в аптечном пункте, выполнявшем также роль основного кабинета в лечебнице доктора Редвинг.
Дверь она открыла своим ключом. У нее имелись ключи от всех замков в здании, если не считать шкафчика с опасными лекарствами, и даже его она могла отпереть, так как знала, где доктор Редвинг хранит запасной ключ. Джой решила, как поступить. При одной мысли об этом сердце у нее начинало колотиться, но она все равно шла вперед.
Девушка вытащила из ящика стола лист бумаги и заправила в пишущую машинку. То была «Олимпия SM2 Делюкс», которую ей дали при устройстве на работу. Машинка была портативная. Джой предпочла бы что-нибудь более солидное, поскольку печатать приходилось много, но не в ее характере было сетовать. Она посмотрела на изогнутую белую страницу перед ней и на миг вернулась мыслями к своей поездке в Таннер-Корт и встрече с Аттикусом Пюндом. Знаменитый сыщик ее разочаровал, но обиды на него она не чувствовала. С его стороны любезно было принять ее, тем более что выглядел он не слишком здоровым. Ей постоянно приходилось видеть больных людей. За время работы в больнице у Джой выработалось своего рода чутье. Она с первого взгляда определяла, если у пациента действительно серьезная болезнь, даже до его приема доктором, и сразу поняла, что Пюнд нуждается в помощи. Впрочем, это не ее забота. Важно то, что он был прав. Теперь, трезво все обдумав, Джой понимала, что остановить захлестнувшую деревню волну злых слухов невозможно. Пюнд ничего не мог бы тут поделать.
А вот она может.
Тщательно подбирая слова, девушка начала печатать. Много времени не понадобилось: весь текст состоял из трех-четырех строчек. Закончив, Джой перечитала написанное, и теперь, увидев эти слова воочию, черным по белому, задала себе вопрос, действительно ли она сможет это сделать. Но другого пути не было.
Перед ней что-то пошевелилось. Подняв глаза, Джой увидела Роберта Блэкистона, стоявшего с другой стороны стойки, в зоне для посетителей. Он был в спецовке, перепачканной маслом и копотью. Девушка настолько сосредоточилась на деле, что не заметила его прихода. Смутившись, она выдернула лист из машинки и положила его тыльной стороной вверх на стол.
Ты что тут делаешь? спросила Джой.
Зашел повидать тебя, ответил Роб.
Ну разумеется, он только что закрыл гараж и направился прямо сюда. Она не сказала ему о своей поездке в Лондон, и Роберт уверен, что она пробыла тут весь день.
Как работа? повеселев, поинтересовалась она.
Недурно. Роб посмотрел на лежащее текстом вниз письмо. Что это?
В его голосе угадывалось подозрение, и девушка сообразила, что перевернула бумагу слишком поспешно.
Это для доктора Редвинг, ответила она. Личное письмо. По медицинскому вопросу.
Лгать ей страшно не хотелось, но показать ему написанное она не согласилась бы ни при каких условиях.
Может, выпьем чего-нибудь? спросил молодой человек.
Нет, мне нужно возвращаться к маме и папе. Джой заметила, как по лицу Роберта пробежала тень, и обеспокоилась. Что-то случилось?
Да нет, в общем. Просто хотел побыть с тобой.
Когда поженимся, мы всегда будем вместе, и никто ничего не сможет поделать.
Ага.
Девушка заколебалась. Она вполне могла пойти вместе с Робом. Но мать приготовила праздничный ужин, а брат Пол всегда волновался, если сестра опаздывала. Она обещала почитать ему вечером, перед сном. Его это всегда радовало. Захватив письмо, Джой встала и прошла через дверцу, разделяющую зоны. Она улыбнулась жениху и поцеловала его в щеку.
Мы станем мистер и миссис Роберт Блэкистон, будем идти по жизни вместе и никогда не расставаться.
Внезапно он обхватил Джой обеими руками и сжал так сильно, что ей стало больно. Потом Роб поцеловал ее, и она заметила в его глазах слезы.
Я не вынесу разлуки с тобой, сказал он. Ты значишь для меня все, Джой, честное слово! Встреча с тобой была самым замечательным событием моей жизни, и я никому не позволю встать между нами.
Джой поняла, что он имеет в виду: деревню, слухи.
Мне нет дела до того, что говорят люди, покачала головой она. К тому же мы не обязаны оставаться в Саксби, а можем уехать куда захотим.
Ей подумалось, что именно об этом говорил Пюнд.
Но мы останемся здесь, продолжила девушка. Все устроится, вот увидишь.
Через пару минут они расстались. Он пошел в свою крошечную квартирку, чтобы помыться и переодеться. Но Джой не поехала к родителям. Не сразу. У нее на руках оставалось написанное письмо, и его следовало доставить.
8
В ту же самую минуту, немного дальше по улице, Кларисса Пай услышала, как кто-то звонит в ее парадную дверь. Она готовила: на ужин у нее было нечто новенькое, недавно появившееся в деревенском магазине, нарезанная аккуратными ломтиками мороженая рыба в сухарной крошке. Она налила на сковороду масла, но рыбу, по счастью, выложить не успела. Звонок издал новую трель. Кларисса положила картонную коробку на разделочный стол и отправилась посмотреть, кто там.
Через гранитное стекло окошка парадной двери обрисовывался размытый темный силуэт. Неужто бродячего коммерсанта занесло в такой поздний час? Недавно деревня подверглась настоящему нашествию таковыхне хуже саранчи, обрушившейся на Египет. Кларисса неохотно приоткрыла дверь, довольная, что предохранительная цепочка на месте, и выглянула в щель. На пороге стоял ее брат, Магнус Пай. За его спиной она разглядела машину, голубой «ягуар», припаркованный на Уинсли-Террас.
Магнус? Женщина так удивилась, что не могла подобрать слов. Брат навещал ее всего дважды, когда она болела. Он не был на похоронах, и Кларисса не видела его за все время после возвращения из Франции.
Привет, Клара. Можно войти?
Он всегда, с детских лет, называл ее Кларой. Имя напомнило ей про мальчишку, каким он был, прежде чем стал мужчиной, таким, какой есть сейчас. Зачем взбрело ему в голову отрастить эту отвратительную бороду? Кто-нибудь подсказал Магнусу, что она ему не идет? Что с ней он похож на чокнутого аристократа с карикатуры? Глаза у брата стали водянистыми, на щеках проступили сосуды. Очевидно, что он злоупотребляет спиртным. А манера одеваться? Словно на гольф собрался. На Магнусе были мешковатые штаны, заправленные в носки, и ярко-желтый кардиган. Трудно было представить, что они брат и сестра, и даже более тогоблизнецы. Возможно, это разные жизненные пути длиной в пятьдесят три года развели их настолько, что между ними не осталось ничего общего. Если оно вообще когда-то было.