Эллисон Майклс - Лицо смерти стр 9.

 Это не ваша вина. Вы не могли ей помочь, она уже была обречена.  Заступилась я за неё саму, выступая в роли адвоката перед самым строгим судьёйсовестью.  Вы поступили правильно.  Повторила я, чтобы эта мысль укоренилась в её голове.  Вы спасли жизнь себе.

Волшебным образом Лили добралась до дома и затаилась, как будто за ней гнались. Убийца, по всей видимости, действительно никого не заметил в переулке, потому даже и не думал преследовать несчастную свидетельницу. Два дня Лили не выходила из дома, боясь даже снять цепочку на двери. Она зарылась в одеяла в спальне и не отвечала на звонки с работы, поэтому её коллеги и начальница уже начали волноваться.

Беспокойство близких усилилось, когда через день после происшествия в новостях появился репортаж о хладнокровном изнасиловании и убийстве молодой женщины в одном из переулков Чалед Вудс. Я вспомнила, что видела этот сюжет в новостяхон шёл по телевизору как раз в тот день, когда я разбиралась с делом Джулии Кармайкл.

Лили только-только осмелилась пойти в полицию, чтобы дать показания, но патрульные сами заявились к ней в квартиру, чтобы удостовериться, что она в порядке. Их вызвали коллеги по работе. Тогда-то свидетельница и заговорила.

Патрульные доставили потерпевшую в участок, где её уже ждала команда оперативников под командованием старшего детектива. Он взял у девушки показания и всячески подбадривал во время беседы.

 Он оказался таким добрым и порядочным, не таким, как многие полицейские,  голос Лили звучал в разы спокойнее, когда она говорила об этом детективе.  Он носился со мной, как отец с дочерью. Утешил и дал список телефонов, кому можно позвонить в том случае, если мне нужна будет помощь. Оставил ещё и свой телефон, чтобы я звонила в любое время.

 Действительно, необычайно чуткий человек.

 С ним всё казалось не таким ужасным. Я чувствовала странное спокойствие, знаете, как будтоЛили задумалась, пытаясь подобрать нужное слово.  Как будто перед тобой заботливый отец. Он попросил двух полицейских отвезти меня домой и приставил временную охрану, чтобы убедиться, что это чудовище не следило за мной. Но прошло уже много времени, и вроде бы всё улеглось. Поэтому я наконец-то решилась воспользоваться советом детектива и поговорить с профессионалом. Только выбрала вас, потому что слышала, вы занимаетесь делами о насилии над женщинами. Такая как вы мне гораздо ближе остальных мозгоправов.

Такое выражение позабавило меня, даже немного польстило и вселило надежду, что я всё делаю правильно.

 Спасибо вам за доверие, Лили. Вы правильно сделали, что пришли ко мне. То, что вы пережили, очень тяжело. Не представляю, как вы справились с этим самостоятельно, но вы большая молодец. Но теперь вам не нужно справляться в одиночку. Вы не одна. Я очень хочу вам помочь.

Оставшуюся часть сеанса я до победного доказывала Лили Брэдшоу, что она ни в чём не виновата. Услышав это в двадцатый раз, она, казалось, наконец-то поверила в мои слова, перестала плакать и успокоила свою душу. Перед прощанием девушка пообещала прийти вновь и благодарила за беседу, после которой ей стало значительно лучше. Она пожала мне руку у двери и каким-то чудом выдавила улыбку.

 Вы уже сделали важный шаг к тому, чтобы справиться с этим ужасом. Надеюсь, что вам не понадобиться, но вот,  я протянула девушке свою визитку с личным номером телефона.  Можете звонить мне и днём, и ночью. Когда почувствуете, что нахлынули чувства, воспоминания, что становится страшно или просто захочется чем-то поделиться, я всегда выслушаю.

Лили взяла клочок картонки и долго смотрела на него. Когда она подняла глаза на меня, в них стояли слёзы. Благодарности, небольшой личной победы, трагедии пережитого. Она как будто решалась что-то сделать, а затем зажала меня в объятьях и смущённо засмеялась.

 Всё-таки тот детектив был прав. Я рада, что обратилась к вам.

Этот жест был настолько непривычнымни одна клиентка так открыто не выражала тёплых чувств по отношению ко мне и моей работе. Я не постеснялась обнять клиентку в ответ.

 Я тоже этому рада.

Лили уже собиралась покинуть кабинет, как я окликнула её.

 Кстати, а как звали того детектива?

Нежные щёки девушки растянулись в светлой улыбке.

 Джерри Льюис.

Сейчас

Джерри позвонил мне во вторник, через несколько дней после случая с обмороком. Я не хотела беспокоить его попусту, но пришлось рассказать о том, как я услышала своё имя из прошлого, грохнулась прямо посреди улицы и познакомилась с самым опасным её обитателемХарли Гриффином.

Обеспокоенный Джерри всё пытался выведать, как я себя чувствую, предлагал приехать. Ему в голову даже пришла безумная идея связаться с этим Гриффином и потолковать, как коп с копом. Если полицейский, живущий по соседству, будет в курсе моей истории, он сможет взять меня под своё крыло. Но я категорически отказаласьу меня уже было одно крыло, которое укрывало от горестей. «Крыло» Джерри.

Электрический разряд прошёл по всему телу, как только я подумала, что хоть один герой моей новой книги будет знать о том, что со мной случилось в одной из предыдущих глав. Особенно этот самоуверенный, властный тип, который бы точно принялся меня осуждать и высмеивать за спиной. Внутренний голос подсказывал, что я слишком предосудительна по отношению к нему. Он без минуты промедления кинулся мне помогать, хотя наверняка вся улица видела моё падение. Едва ли он сделал это только потому, что фиаско произошло прямо перед его домом.

А вот новость о том, что недавно состоялся мой первый сеанс в Дафни в качестве психотерапевта, вызвал в Джерри бурю похвалы и гордости. Он искренне поздравил меня и с уверенностью сказал, что это прекрасное начало.

 Стоит ещё немного подождать, вот увидишь, и у тебя начнётся полноценная практика и в новой жизни.

 Спасибо, Джерри.

Я готова была говорить ему это каждый раз, как его голос раздавался на той стороне трубки. Если бы не он, ничего бы этого не было. А главное, жизни. Сидя перед ноутбуком, мой взгляд случайно упал на дату внизу монитора, и сердце сжалось.

 Завтра её день рождения

Джерри не нуждался в воспоминаниях. Мне было не разглядеть его лица, с которым нас разделяли тысячи миль, но я и без этого знала, что оно побледнело. Уголки губ опустились ещё ниже обычного, а немолодые глаза заволокла непроницаемая дымка горя.

 Как там Мэри и Маркус? Передай им мои соболезнования и всю мою любовь.

 Мы с Мэри научились жить с этим.  С печалью и силой в голосе заверил меня Джерри.  Спустя столько лет боль не притупилась, как говорят. Раны не затянулись, просто мы свыклись с этой болью. Мэри испекла любимый пирог Джой, только так она может перенести этот деньс памятью о мелочах, которые наша девочка так любила. Маркус не знал свою сестру, но чувствует нашу скорбь и не забывает про свою.

 Маркусзолотой ребёнок.  Я улыбнулась сквозь набегающие слёзы.

 В нём наше утешение.

Дочери Джерри, Джой, было всего пятнадцать, когда один студент-старшекурсник решил воспользоваться её доверием. Вызвал интерес к себе, изнасиловал и потом издевался над ней публично, отчего девушка просто не выдержала и перерезала вены в ванной. Сквозь боль и злость, с решительным желанием уничтожить того, кто сотворил это с его маленькой девочкой, Джерри нашёл ублюдка и еле сдержался, чтобы не переломать ему шею. Но жажда справедливости и служба в полиции помогли ему сделать правильный выбор, и сейчас насильник отбывает свой положенный срок.

Брак Джерри и Мэри не развалился, как это часто бывает. Между ними не всё оставалось гладко первое время, но они быстро выровняли все выбоины. Нашли своё успокоение в друг друге и в маленьком мальчике, который появился на свет через три года после смерти Джой. Маркусу было всего девять, долгожданный и горячо любимый второй ребёнок, который был отрадой для своих родителей. Послушный, добрый, понимающий. Он искренне любил старшую сестру, которую ему не суждено было увидеть, с которой не случилось поиграть в детстве.

Мне посчастливилось познакомиться с ним в самый ужасный период своей жизни и, помимо Джерри, он стал тем единственным лучиком, который вывел меня из тьмы на свет. Он показал мне, что значит жить, даже когда вселенная играет с твоей судьбой в жестокие игры. Я некоторое время жила в доме Льюисов, если то жалкое существование можно было назвать жизнью. Казалось бы, взрослый человек должен присматривать за восьмилетним тогда мальчишкой. Но всё было с точностью до наоборотэто Маркус присматривал за мной.