Всего за 199 руб. Купить полную версию
«Прекрасные и проклятые».
Изумленная Ивейн села на кровати и забрала книгу, вдумчиво оглядев хорошо знакомую ей обложку.
Что? не поняла Габриэль.
Это моя любимая книга. Кто ее оставил?
Понятия не имею, но внутри была записка. На ней твое имя.
Отложив книгу, Ивейн с опаской осмотрела записку и не торопилась открывать ее.
Вдруг это очередная игра Эллисон?
Вряд ли, покачала головой Габриэль. У нее другие методы, как ты уже убедилась. Прочти.
Покорившись, Ивейн развернула листок бумаги и прочла вслух: «Ты прекрасна без всяких проклятий. Джек Брунсбек. P.S. Если догадаешься, кто скрывается за этим именем, отправь в ответ мою любимую книгу. Какуюузнаешь в моем профиле».
Романтично, но странно, заключила Габриэль и, забрав записку у соседки, пробежалась по ней глазами. Почерк мне незнаком. Кто-то из новеньких.
А если это от Марлона? испугалась Ивейн.
Нет, его почерк я знаю, да и для него это слишком. Мне кажется, такой дурацкий псевдоним, как Джек Брунсбек, мог придумать лишь такой чудак, как Ирвин Бабблс. Ты не оставила ему шансов, когда встретила его в душевой без одежды.
Думаешь? засомневалась Ивейн, ласково погладив подаренную книгу по корешку.
Во всяком случае, в полку твоих поклонников прибавление, лукаво улыбнулась Габриэль. Эллисон об этом и мечтать не смеет. Она королева напуганных ее жестокостью девиц, но никак не мужских сердец.
Наверно, по замыслу Габриэль это должно было ее утешить, но Ивейн это лишь больше расстроило. Вот, почему Эллисон так яростно на нее набросилась. Она хотела, чтобы ее любили, но вместо этого ее лишь боялись.
***
Традиционно собрания проходили в гостиной Кларенс Хауса на втором этаже, куда не смел входить тот, кто не являлся членом клуба. Гостиная запиралась на ключ, который хранился у Марлона. Сейчас дверь была открыта, и Дейл смело вошел внутрь.
Марлон восседал в черном кожаном кресле, которое значилось как его собственность, и держал в руке бокал с виски. Кэл развалился на диване и курил, выдыхая облака дыма в потолок. И больше никого.
Я опоздал?
Все, что мы хотим обсудить сегодня, должно остаться только между нами, объяснил Марлон. Я сообщил остальным, что собрание на этой неделе не состоится.
Падай, Кэл кивнул Дейлу на пустое кресло. Ну и с чего начнем?
С того, что Стаффорд оказался прав, начал Марлон, пока Дейл снимал куртку и усаживался в кресло. Дневник Спенсер в самом деле у мисс Рэй.
Это дерьмово, подытожил Кэл и крепко затянулся сигаретой.
Она о чем-то спрашивала у тебя, Стаффорд? поинтересовался Марлон, отпив из бокала. Важно понять, что именно она знает.
Она хотела спросить о чем-то, но вы помешали, честно рассказал Дейл. По ее глазам было видно, что она знает многое. И я слышал из ее разговора с мистером Бинсом, что она хочет добиться допроса нескольких учеников «Драгонетта». Полагаю, она имела в виду нас, ведь о ком еще могла писать Спенсер в своем дневнике?
А что на это ответил Бинс? Марлон продолжал задавать вопросы.
Вспылил, сказав, что дневникэто не доказательство того, что все написанное в нем является правдой. И посоветовал ей перестать пытаться возобновить расследование, иначе ну, ее могут уволить.
Интереснопротянул Кэл. Мистер Бинс знает о клубе, так? И знает, что ему лучше к нам не соваться.
Но мисс Рэй не из тех, кто так просто сдается, заметил Дейл с долей беспокойства. Уверен, что она все равно обратится в полицию и предоставит дневник в качестве улики. Копы могут захотеть проверить, так ли все, как представлено в дневнике.
Если Спенсер спрятала дневник в доме своего дедушки, значит, в нем так много дерьма, что она боялась, как бы мы не прознали, что она все подробно описывала, Марлон хмуро оглядел их. И еще она знала о Смотрителе. Знала слишком многое. Вот, почему он захотел, чтобы
Так это он все устроил? вскинулся Дейл, перебив его. Вы сделали это, потому что
Да, так приказал он, неохотно признал Марлон.
Вот жеоткинувшись на спинку кресла, Дейл закрыл ладонями лицо. Я же все это время винил себя!
А разве ты не виноват?
Этот простой вопрос Кэла заставил Дейла сесть прямо и насупиться.
Раз Смотритель захотел избавиться от Спенсер, чтобы избежать разоблачения, значит нет, не виноват.
Мы исполнили его приказ твоими руками, безжалостно ухмыльнулся Марлон. И, если все откроется, мы переведем стрелки на тебя. Думаешь, зачем еще мы тебя заарканили? Уж не потому, что считали достойным нашего общества. Правда, со временем ты доказал свою полезность. Теперь мы считаем иначе, так, Кэл? Мы друзья. И будем держаться вместе, что бы не происходило.
Дейл угрюмо оглядел своих «друзей», которых с удовольствием бросил бы в тот самый камин, что горел перед ним. Но им и вправду следует держаться вместе, а иначе пострадает каждый, что бы там не говорил Марлон о том, что виновным они сделают его одного. В этот момент напряженного молчания телефон Марлона издал звук входящего сообщения. Выудив его из кармана пиджака, он взглянул на экран и прищурился.
Смотритель обо всем знает.
Эти слова вмиг накалили атмосферу, и Кэл с Дейлом быстро переглянулись.
О том, что всплыл дневник Спенсер? уточнил Кэл.
Да, и он хочет, чтобы мы уничтожили его до того, как он окажется у полиции.
Ты серьезно? Дейл подскочил из кресла, как ошпаренный. Как мы это сделаем, интересно? Может, теперь и мисс Рэй заманим в чертов подвал?!
Не истери, Стаффорд, произнес Марлон, холодно наблюдая за его метаниями. Уверен, ты найдешь какой-нибудь способ.
Что?.. Дейл аж замер, не поверив услышанному. Я?
Ты, сурово подтвердил Марлон. Докажи, что ты не слабое звено, и тогда сможешь не волноваться о том, что Смотритель захочет избавиться и от тебя.
***
Решив освежиться перед сном и смыть с себя этот ужасный день, Ивейн с полотенцем и банными принадлежностями вошла в общую на все общежитие душевую. Свет включился, осветив небольшую комнату с тремя раздельными душевыми кабинами, отделенными перегородками. На стене слева ряд раковин, а над нимибольшое зеркало.
На мгновение Ивейн застыла у порога и напряглась, но после сказала себеэто глупо. Здесь никого не было. Никто уже не украдет ее одежду, да и Эллисон с подругами живут в другом общежитии.
Что ей теперь, бояться каждой тени? Габриэль права. Она не жертва. Или, по крайней мере, больше не хочет ею быть. Они, как охотничьи собаки, чуют ее страх и потому нападают. Но больше она никому не покажет своей слабости.
Сбросив с себя одежду и положив на полку в кабине баночки с шампунем и гелем для душа, Ивейн открыла кран, и на нее хлынула горячая вода. Она стекала по ее телу, согревая его и расслабляя каждую его мышцу. Растаяв от тепла, Ивейн закрыла глаза и стала напевать себе под нос какую-то глупую детскую песенку.
«Много, много птичек
Запекли в пирог:
Семьдесят синичек,
Сорок семь сорок».
Сквозь шум воды Ивейн, как ей показалось, уловила какой-то шум. Открыв глаза, она умолкла и прислушалась. Но звук не повторился. Был ли он вообще? Решив, что она снова себя накручивает, Ивейн продолжила петь уже скорее для собственного спокойствия, но глаза больше не закрывала.
«Трудно непоседам в тесте усидеть.
Птицы за обедом
Громко стали петь».
Сквозь запотевшее стекло душевой кабины она заметила, как что-то снаружи мелькнуло неясным темным пятном. Затем глухой щелчок, и свет погас. Задохнувшись от охватившего ее страха, Ивейн ударила по крану и выключила воду. Но из кабины выйти не торопилась.
Эй, кто это? крикнула она, обхватив руками свое мокрое тело, будто это могло ее защитить.
В темноте, заполняющей душевую, не было ни звука. Лишь стук капель, падающих с крана. Кап. Кап. Кап. Ивейн зажала уши ладонями, чтобы не слышать этот звук, потому что ей сделалось по-настоящему жутко.
Они снова пытаются запугать ее. Им было мало того, что случилось сегодня днем. Видно, Эллисон решила, что следует нанести контрольный удар. Но она обещала себе, что больше не будет жертвой. И, собравшись с силами, Ивейн раздвинула дверцы кабины.
Оказалось, что маленькая тусклая лампочка продолжала гореть над зеркалом. Возможно, как раз на случай, если погаснет основной свет? Или кто-то специально оставил ее включенной, чтобы она смогла разглядеть выведенную чем-то красным надпись на зеркале.