А процесс, судя по всему, готовился показательный. В лучших традициях Вовремя перехватив из прокуренных милицейских лап арестованного, сотрудники ФСБ достаточно четко и определенно обрисовали бедолаге перспективы - ближние и дальние. Получалось, что взамен на полный расклад «вверх» и «вбок» можно было обеспечить себе относительный комфорт до суда и разумно умеренный срок после. В случае же упрямства имелся шанс на то, что дело развалится до оправдательного приговора. Благо у тех, с кем делился взятками «олимпиец», еще оставалось немало властных рычагов, но Обратно в «Кресты» не хотелось, и погоревший чиновник предпочел синицу в руках.
Теперь, по мере приближения окончания следствия, он начал сомневаться в правильности выбора. Моральная сторона не волновала: каждому, сделавшему карьеру в аппарате, не раз приходилось и предавать, и продавать Мучило - не продешевил ли?
Когда вскоре после появления в камере нового соседа «олимпиец» решил поделиться с ним своими сомнениями на этот счет, реакция оказалась несколько неожиданной:
- Знаешь, я у одного умного мужика прочитал Что когда-то человека искушала плоть - а теперь его искушает разум.
- В каком смысле?
Но комментария не последовало - Рэм-бо просто отвернулся к стенке и повыше подтянул одеяло.
Он вообще оказался дурно воспитан. Запросто мог не ответить на вопрос, поучительные истории из богатого жизненного опыта сокамерника игнорировал - и вообще, относился к товарищу по несчастью с плохо скрываемым презрением.
О самом Рэмбо «олимпиец» узнал очень мало - да и то в основном не от него, а от собственного следователя. Получив очередную подпись под протоколом, довольный майор компетентных и грозных органов склонен был изредка побеседовать с арестованным на отвлеченные темы: о политике, ценах, о преимуществах отдыха в Турции перед южным берегом Крыма Естественно, затрагивались и вопросы нывешнего бытия недавнего представителя исполнительной власти.
Со слов следователя получалось, что Рэмбо когда-то носил погоны и даже награждался чем-то посерьезнее, чем медаль за выслугу лет. Потом - то ли уволился, то ли дезертировал Пропадал неизвестно где - и в конце концов нарвался на неприятности. С эстонским липовым паспортом и полусотней лицензионных пистолетов ТТ в тайнике его прихватила доблестная пограничная стража в Ивангороде. То ли рейд проводился показательный, то ли просто кто-то кому-то вовремя не подмазал, - но теперь незадачливому «ишаку», как называли в определенных кругах оружейных курьеров, светил могучий срок за контрабанду.
- Он признался? - полюбопытствовал взяточник.
- Нет! - с уважительной досадой помотал головой майор.- Отрицаловка полная.
- На что-то надеется?
- Нет, просто мужик тертый, соображает же. - Следователь осекся, подумав, что разоткровенничался не по адресу. Его-то собеседник как раз наоборот все сказал - и что надо, и что не надо! Чтобы сгладить неловкость, майор выдвинул ящик стола и продемонстрировал изрядно потрепанную книжку: - Читали?
- «Артур Кестлер. Слепящая тьма», - без очков разглядел арестованный. - Нет, не приходилось.
- Рекомендую! Впрочем, я вам дам ее с собой в камеру, под мою персональную ответственность.
- Спасибо! - Как и все угодившие под стражу, «олимпиец» искренне ценил любой знак внимания со стороны представителя органов.
- Вот, слушайте. - Майор тем временем отыскал нужную страницу и с выражением продекламировал: - «В тюрьме сознание своей невиновности очень пагубно влияет на человека - оно не дает ему притерпеться к обстоятельствам и подрывает моральную стойкость» А, каково?
- Сильно написано.
Получалось, что если уж сидеть - то за дело и нечего корчить из себя девочкуТеперь «Слепящая тьма» валялась на застеленной койке Рэмбо, прочитанная обоими сокамерниками. Обсудить они ее не успели - прошлым вечером сосед был не в настроении, и в такие моменты «олимпиец» его просто-напросто побаивался. Он и утром не решился попросить книгу обратно - реакция могла оказаться непредсказуемой. Да и, собственно, какие тут литературные диспуты! С кем? С этим помешавшимся на собственных бицепсах контрабандистом? Удивительно, что Кестлера он вообще долистал до конца.
Бывший второй человек в аппарате одного из крупнейших районов нервно вскочил и прошелся по камере. Можно позволить себе! Рэмбо уже больше часа как вызвали и увели куда-то. В общем-то он со дня на день ожидал выполнения «двести первой» - так, по номеру статьи кодекса, называют процедуру, завершающую следствие Получит свои восемь лет, освободится досрочно - такой на зоне не пропадет! А интеллигентному человеку? Да еще когда значительно за сорок и - жена, дети
«Олимпиец» с тоской огляделся: камера на двоих, чуть не двадцать метров, телевизор, газеты свежие носят «за счет заведения»! Кормежка сносная, передачи из дома. Другие и на воле так не живут, что уж о нормальных уголовниках говорить Но для него-то, человека с прошлым! Попавшего под жернова правосудия случайно, почти по недоразумению! Пусть по тюрьмам сидят кому положено - убийцы, насильники, хулиганы, но не такие, как он, - с заслугами, с творческим потенциалом
- Ну? Что там? Зачем вызывали?
Дверь захлопнулась без пресловутого, многократно описанного в литературе скрипа и скрежета. Рэмбо, едва успевший шагнуть внутрь коридора, так и замер почти у порога камеры - и на лице его явственно читаюсь настороженное недоумение.
- Да-а, блин- Мощная пятерня поскреблась за ухом.
- Чего там? - Таким сокамерника
«олимпиец» видел впервые.
- Выпускают. Под залог! До суда.
- Под зало-ог? - Представить подобное было просто невозможно даже теоретически. Денежный залог - по «комитетскому» делу о контрабанде оружия? За человека, взятого с поддельными документами и к тому же не признающего своей вины? - Шутишь!
- Нет. Не шучу. - В голосе сокамерника не чувствовалось и намека на розыгрыш. - Велели вещи собрать.
- Да как же это! - неожиданно для себя обиделся взяточник. - Как же это? А кто внес?
- Кто внес Нашлись. Адвокат какой-то сегодня - странный, мешком стукнутый. Да и хрен с ним! - Положенного по закону бесплатного защитника Рэмбо раньше не жаловал, толку от него не ждал, но теперь уже и не знал что подумать.
Запихивая в драный полиэтиленовый пакет небогатое свое имущество, здоровяк продолжал отвечать на вопросы:
- Пять миллионов - рублей, разумеется Сам понимаю, что не сумма! Сказал же - не знаю Разберемся.
Наконец он закончил. Наспех обвел глазами камеру, равнодушно посмотрел на остающегося:
- Бывай здоров.
- Да, конечно! До свидания, - пожал протянутую руку «олимпиец». Жизнь опять оставляла его в дураках.
- Нет уж, прощай! Дядя - Рэмбо отвернулся к двери и коротко постучал по металлу тренированными костяшками пальцев.
Он всегда относил себя к породе победителей. А победителей, как известно, не судят.
* * *
- И сколько же это получается в марках?
- В немецких? Что-то около полутора тысяч.
- Да-а Значит, за такую сумму у вас в России можно выкупить из тюрьмы человека?
- У нас? Быстро ты, однако!
- Ладно, не цепляйся к словам. - Хо зяин, похожий на морского пехотинца из американских рекламных роликов, пренебрежительно пожал плечами. - Хорошо! У нас у нас в России.
- Душновато. - Подчеркивая, что тема национальной принадлежности исчерпана, собеседник вытянул из пачки очередную гигиеническую салфетку и вытер пот. Затем выкинул моментально промокший комок бумаги в урну. - Как в парилке!
- Я привык. А сколько сейчас в Москве?
- Не знаю. Улетал - было градусов семь. Мороза
На какое-то время беседа увяла. Тишину нарушал только бестолковый, с огромными лопастями вентилятор - слегка подвывая, он перегонял вдоль террасы тягучие струи влажного воздуха.
Джунгли начинались сразу же за полированными перильцами, так где-нибудь на Оке вплотную подступает к дачному крылечку грибной сосновый лес. Никаких ассоциаций с Киплингом не возникало - хотелось пить и совсем не хотелось романтики.
Радовало отсутствие каких-либо кровососущих летающих тварей - это было непонятно, но очень здорово. Вообще, Африка оказалась очень мало похожей на то, что о ней рассказывали.
Хозяин, тот, что походил на морского пехотинца, скрипнул плетеным креслом и переложил поудобнее босые ноги. Из одежды на нем имелись только шорты и вытянутая майка с эмблемой «Чикаго Буллз». Гость был экипирован более официально: сандалии, брюки европейского покроя и бежевая рубашка с карманами. В одном из карманов просматривался бумажник, в другом - пластиковая, убранная за временной ненадобностью карточка прессы.
До этого они встречались только раз, больше года назад - на Кипре. Там тоже было нестерпимо жарко, и закончилось их знакомство дракой.
- В конце концов победила дружба
- Ты о чем это? - удивился хозяин.
- Вспоминаю, какую ты мне тогда гадость вколол.
- Обычное снотворное, - хмыкнул хозяин. - Нечего было дергаться.
- Ладно, кто старое помянет
- Не возражаю, господин Виноградов! По такому случаю положено бы выпить, но
- но не в такую жару! - кивнул собеседник. - Может быть, вечерком? К ночи здесь, надеюсь, попрохладнее?
- Вечерами здесь ливень. Как по часам. Тоска смертная. Сегодня прилетели?
- Будто ты не знаешь Твои же людишки меня прямо от самолета вели, даже не удобно перед коллегами! - Виноградов расхохотался, вспоминая прибывших вместе с ним журналистов. Тертая-битая публика, многоязычная и нетрезвая шайка отборных корреспондентов виднейших информационных агентств Европы Каждый считал, что именно он является предметом навязчивого внимания местной спецслужбы
- А ты как думал? Я аккредитационные списки посмотрел - глазам не поверил: фамилия, имя, отчество! - Хозяин продолжал удерживать на лице улыбку. - Какую, забыл, ты там газету представляешь? Не важно Уж решил было, что хочешь со мной счеты свести!
- Глупости какие, - настал черед гостя пожать плечами.
- Конечно. Поэтому тебя и не грохнули прямо в отеле. Или по дороге из аэропорта
- Кру-уто встал! Кем ты, значит, здесь числишься?
- Ну-у, как сказать Зовут меня здесь «капитан Николя». С ударением на последнем слоге. Официально - тренирую охрану президента.
- Тоже неплохо. - Виноградов уважительно кивнул.
- А фактически занимаюсь дрессировкой местных чекистов. Всякие антипартизанские акции, методика допросов.
- Спасибо за откровенность! С чего бы это?
- Ну, во-первых - тайны нет никакой, всем известно, и тебе в том числе. А во-вторых, чтоб избавить тебя от лишних соблазнов насчет сведения счетов Если, конечно, такая мысль присутствует. Это моя поляна! Так что не наделай глупостей.
Теперь уже улыбались оба, стараясь перещеголять один другого в выражении симпатии на лице.
- Какой ты подозрительный!
- Потому и живой Полковник, говорят, доигрался?
- Прости его, Господи!
- А Рэмбо ты все же из тюрьмы вытащил - и к себе взял?
- Под себя! - уточнил Виноградов. - Кстати, Освальда помнишь? Инструктора по стрельбе? Тоже теперь в фирме работает. Умудрился поссориться с серьезными людьми, да еще за границей Еле успел, между прочим. В последний момент выискал. Да что там! Почти все, кто после «сафари» живым остался, - у меня.
- Хм-м - потянулся к пустому стакану «капитан». - Значит, ты теперь командуешь? Смена руководства
- Смена курса! - уточнил гость. - Мы теперь занимаемся несколько другим. Более, так сказать, благородным делом
- Интересно! Каким же?
Винофадов коротко, но достаточно полно обрисовал ситуацию.
- Да-а Твоя идея?
- Моя. Нравится?
- Как сказать Вот уж точно, мент - он и в Африке мент! И по жизни, и по масти - чем бы ни занимался.
Оба еще немножечко посмеялись, потом гость вернулся к делу:
- Так ты согласен участвовать?
- Я-то тебе зачем нужен? Старый, ленивый
- Кадры! Кадры решают все, как писал один дядечка.
- Знаю. Сталина цитируешь?
- Нет, Коля Давным-давно в Италии твой тезка жил, по фамилии Макиавелли. Впрочем, может быть, и до него додумывались.
Некоторое время молчали - под астматический хрип вентилятора. Откуда-то из глубины мясистых, тяжелых тропических зарослей подала голос невидимая птица. Кто-то квакнул.
- Извини. Наверное, это не для меня уже.
- Жаль. Подумай все-таки.
- Сам посуди, Виноградов, - какой смысл? Здесь я фигура, личный друг президента Апартаменты во дворце, эта вот хижина, кое-какая недвижимость на побережье. Куро-орт Кстати, бабу хочешь?
- Конечно! Негритянку?
- Да хоть черненькую, хоть беленькую Без проблем. Вечером организую.
Гость молчал, ожидая продолжения.
- Все бросать? Опять черт те куда тащиться? Или в тюрьму, или под пули Нет! Давай забудем.
- Думай сам. Человек взрослый - Виноградов показал пальцем на висящий у двери портрет пожилого негра с козлиной бородкой и погонами бригадного генерала. - Он же не вечный! Читал, наверное, что на последней Генеральной Ассамблее было?
- Да насрать мне на ООН! Понял? И ему тоже. Пусть засунут свои резолюции
- Ты, кстати, тоже в списках Между народного трибунала.
- Не-ет! - задетый за живое, оскалился хозяин. - Это не я в списках, это какой-то «капитан Николя» Может, он похож на меня просто?
- Надеешься вовремя смыться?
- Надеюсь! - без лишнего кокетства признался он.
- А стоит ли ждать? Вдруг уже пора?
- Что-то знаешь? Или так - мысли вслух?
- Ничего конкретного, - со вздохом признался Виноградов. - Но у нас неплохие аналитики Скорее всего, президента попытаются скинуть в день рождения. Торжества намечаются?
- Как обычно! - Аналогичной информацией служба безопасности уже располагала, и нужные меры принимались.
- Ты в курсе, что в страну прибыл сам Епископ?
- Да, - кивнул хозяин. Он даже хотел добавить, что с часу на час ждет сообщений от группы рейнджеров, посланных ликвидировать лидера оппозиции. Задача непростая - следовало оседлать дорогу от партизанского лагеря на севере до трансконтинентального нефтепровода и перехватить колонну в пути. Впрочем, ребята должны были справиться. - Ситуация под контролем.
- Смотри Ладно, чтоб больше не воз вращаться к этой теме: держи!
- Сколько у нас пробудешь? - поинтересовался «капитан», принимая из руки гостя прямоугольник визитной карточки.
- До послезавтра. Но видеться нам на всякий случай больше не стоит. Так что привет от меня негритянкам!
- Тебе виднее Это что значит?